кодекса Российской Федерации» и исходили из того, что на дату заключения оспариваемой сделки какие-либо разногласия относительно существа сделки и мотивов ее заключения между сторонами отсутствовали, сделка исполнена, в связи с чем, на основании принципа эстоппель отказали в удовлетворении заявленных требований. Кроме того, суды указали на избрание истцом ненадлежащего способа защиты права, что послужило самостоятельным основанием для отказа в иске, поскольку права собственности на спорные земельные участки зарегистрированы за третьим лицом - ООО «Тепсей-Агро-С», признание сделки дарения недействительной не приведет к восстановлению нарушенных прав истца или защите законного интереса. Нормы права применены судами правильно. Изложенные заявителем доводы в кассационной жалобе направлены на переоценку установленных судами обстоятельств и не содержат доводов, которые не были проверены и учтены судами при рассмотрении дела и могли повлиять на обоснованность и законность судебных актов, либо опровергнуть выводы судов, вследствие чего не могут служить поводом для пересмотра обжалуемых судебных актов в Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного
применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» и исходили из отсутствия между сторонами после заключения договора дарения каких-либо разногласий относительно существа сделки и мотивов ее заключения, сочли договор дарения заключенным и действительным, в связи с чем, применив принцип эстоппель, не усмотрели оснований для удовлетворения иска. Также суды учли факт государственной регистрации права собственности общества с ограниченной ответственностью «Тепсей-Агро-С» на спорный земельный участок, в связи с чем указали, что признание сделки дарения недействительной не приведет к восстановлению каких-либо прав и законных интересов общества в отношении спорного земельного участка. Приведенные обществом в кассационной жалобе доводы аналогичны заявлявшимся в судах нижестоящих инстанций и получили надлежащую правовую оценку, не согласиться с которой оснований не имеется. Существенных нарушений норм материального и процессуального права, повлиявших на исход дела, доводы жалобы не подтверждают, в связи с чем оснований для передачи жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного
на себя обязательство по продаже доли по указанной в договоре цене. Доказательств обратного не представлено. Кроме того, суды применили правило, согласно которому сторона, подтвердившая каким-либо образом действие договора, не вправе ссылаться на недействительность этого договора («эстоппель»). Доводы жалобы повторяют позицию истца при рассмотрении дела, были предметом рассмотрения судов, им дана надлежащая оценка. Кроме того, возражая в настоящей жалобе против обжалуемых судебных актов, заявитель не приводит доводов в обоснование своей позиции по требованию о признании сделки дарения недействительной , не указывает, каким образом он полагает возможным восстановление и защиту своих нарушенных прав, с учетом того, что статьей 575 Гражданского кодекса Российской Федерации не предусмотрено запрещение заключения договора дарения между юридическим и физическим лицом. Доводы заявителя не подтверждают существенных нарушений норм права, повлиявших на исход дела. Руководствуясь статьями 291.6 и 291.8 Кодекса, судья определил: отказать гражданину ФИО1 в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного
(банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина; финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО2. Финансовый управляющий обратился в Арбитражный суд Республики Башкортостан с заявлением о признании недействительными сделками: договора купли-продажи от 20.04.2017 № 3 объекта незавершенного строительства и земельного участка, заключенного между ФИО3 и ФИО4; договора купли-продажи от 28.11.2014 № 4 нежилого помещения, заключенного между ФИО1 и ФИО3; договора купли-продажи от 05.08.2015 нежилого помещения, заключенного между ФИО3 и ФИО5; договора дарения от 28.11.2014 № 2 нежилого помещения, заключенного между ФИО1 и ФИО3; договора купли-продажи от 20.11.2017 нежилого помещения, заключенного между ФИО3 и ФИО6, и применении последствий недействительности сделок. Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 16.12.2019, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.03.2020, заявление финансового управляющего удовлетворено частично. Признаны недействительными договор купли-продажи от 28.11.2014 № 3 объекта незавершенного строительства и земельного участка, заключенный между ФИО1 и ФИО3; договор купли-продажи от 28.11.2014 № 4 нежилого помещения, заключенный
финансового управляющего ФИО1 на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.02.2023 и постановление Арбитражного суда Московского округаот 10.05.2023 по делу № А40-175790/2021 Арбитражного суда города Москвы, УСТАНОВИЛ: в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 в Арбитражный суд города Москвы обратился финансовый управляющий имуществом должника ФИО1 с заявлением о признании недействительной цепочки сделок должника. Определением Арбитражного суда города Москвы от 07.12.2022 признана недействительной цепочка сделок по отчуждению должником квартиры посредством заключения договора дарения от 14.01.2019 между должником и ФИО3 и договора дарения от 14.01.2020 между ФИО3 и ФИО4; применены последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника квартиры; признан недействительным договор дарения от 08.04.2017, заключенный между ФИО2 и ФИО3, применены последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника 1/2 доли в праве общей собственности на земельный участок, 1/2 доли в праве общей долевой собственности на сооружение-ограждение с воротами; 1/2 доли в праве общей долевой собственности на
обязанностей покупателя по договору купли-продажи долей. При этом сделки дарения и купли-продажи долей могут быть признаны недействительными лишь, когда у истца сохраняется реальная возможность требовать перевода на себя прав и обязанностей, а именно если у него действительно имелось преимущественное право на приобретение долей, данное право нарушено ответчиками, соблюден трехмесячный срок для предъявления требования о переводе прав и обязанностей (п. 18 ст. 21 ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью") и т.д. В противном случае признание сделки дарения недействительной в судебном порядке не имело бы правового смысла, так как не повлияло бы каким-либо образом на права и обязанности заинтересованных лиц. Также по настоящему иску суд учитывает следующее требования законодательства. Статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения. В соответствии со статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации защита гражданских
себя прав и обязанностей покупателя по единому договору купли-продажи акций. При этом материалы дела не содержат и доказательств того, что имела место единая сделка купли-продажи акций всеми 10 акционерами. Апелляционным судом учтено, что сделки дарения и купли-продажи акций могут быть признаны недействительными лишь тогда, когда у истца сохраняется реальная возможность требовать перевода на себя прав и обязанностей, а именно – если у него действительно имелось преимущественное право на приобретение акций. В противном случае признание сделки дарения недействительной в судебном порядке не имело бы правового смысла, так как не повлияло бы каким-либо образом на права и обязанности заинтересованных лиц. В качестве обоснования требований истец указывает на невозможное исполнение решения суда, принятого в рамках дела №А06-3427/2013, договор дарения, заключенный между ФИО3 и ФИО2, влечет неблагоприятные последствия для акционера ФИО1, поскольку на основании ее совершения отменено судебное решение суда первой инстанции по делу № А06-3427/2013, в части перевода прав и обязанностей покупателя с
попечительства указал, что признание договора дарения недействительным и применение последствий недействительности сделки приведет к тому, что ФИО5 лишится имущественных прав на спорное жилое помещение, что несомненно повлечет ухудшение имущественного положения несовершеннолетнего. Если данное жилое помещение является единственным местом жительства несовершеннолетней, то она может лишиться права проживания в указанном помещении, что явно повлечет ухудшение жилищных прав. В тоже время несовершеннолетняя ФИО5 проживает с матерью ФИО2, которой принадлежит на праве собственности 5/12 доли жилого помещения. Признание сделки дарения недействительной не лишает ФИО7 права проживания в спорной квартире на жилой площади, принадлежащей ее матери, что фактически имело место до совершения оспариваемой сделки. Таким образом, обжалуемый судебный акт принят судом первой инстанции при правильном применении норм права, с учетом конкретных обстоятельств дела, оснований для отмены обжалуемого судебного акта не имеется. Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено. В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации
не воспользовался правом, предусмотренным абзацем 7 пункта 3 статьи 7 Федерального закона «Об акционерных обществах». Таким образом, восстановление прав истца возможно в случае предъявления им требования о переводе на себя прав и обязанностей покупателя по договору об отчуждении акций. То есть сделка дарения акций может быть признана недействительной по признаку притворности лишь тогда, когда у истца - акционера сохраняется реальная возможность требовать перевода на себя прав и обязанностей покупателя акций. В противном случае признание сделки дарения недействительной в судебном порядке не имело бы правового смысла, так как не повлияло бы каким-либо образом на права и обязанности истца. Поскольку к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила, истец, как правомерно указал суд первой инстанции, мог предъявить требование о переводе на себя прав и обязанностей покупателя акций, что не было сделано. В связи с чем, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой
предусмотрены законом. Под последствиями признания недействительности сделки, как правило, подразумевается восстановление нарушенного права. Установленные судом обстоятельства и представленные доказательства подтверждают обоснованность требований истца о признании сделки дарения объектов недвижимости недействительной в части его нарушенного права на спорные объекты недвижимости и наличие законных основания для восстановления нарушенного права истца как участника долевой собственности - перевода на него принадлежащей ему доли, которая составляет ?, поскольку равенство долей супругов в их совместной собственности ими не оспаривается. Признание сделки дарения недействительной в части нарушенных прав истца влечет недействительность в ? доле акта о передаче нереализованного имущества должника взыскателю, составленного 13.05.2019. между судебным приставом-исполнителем ОСП по Кавказскому району и г. Кропоткину УФССП по Краснодарскому краю с одной стороны и ответчиком по делу АО «Россельхозбанк», которым спорные объекты недвижимости были переданы банку, что и явилось основанием регистрации права банка на объекты недвижимости. Таким образом признание сделки дарения недействительной в ? доле объектов недвижимости влечет признания недействительным
ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание. Как не отрицал сам истец при рассмотрении дела, подтвердил представитель ответчика, жилой дом и земельный участок, переданные по договору дарения от 04.07.2017 являются единственным принадлежавшим ФИО6, а впоследствии его дочери имуществом, в котором он зарегистрирован и проживает и после заключения сделки. Другого имущества в собственности ФИО6 и членов его семьи (супруги ФИО2, дочери ФИО) не имеется. В этой связи признание сделки дарения недействительной не сможет повлечь восстановление прав истца, поскольку обращение взыскания в счет обязательства ответчика перед ним на спорное недвижимое имущество не может быть осуществлено в силу прямого указания статьи 446 ГПК РФ. Кроме того, представленных истцом доказательств в совокупности недостаточно и для признания недействительной сделки дарения по основанию ее мнимости. Договор дарения от 04.07.2017 заключен в письменной форме, соответствует требованиям статей 572, 574 ГК РФ, подписан сторонами, переход права собственности зарегистрирован в установленном порядке
