угрозой возможности применения сурового уголовного наказания обвиняемый может предпринять действия, направленные на воспрепятствование правосудию. Весомое значение в принятии судом такого решения имели доказательства попыток оказания влияния на одного из свидетелей обвинения с целью изменения им показаний. Продление меры пресечения на 1 месяц больше, чем просил прокурор, не является нарушением положений ст.ст.228 и 255 УПК РФ, в соответствии с которыми после поступления уголовного дела в суд вопрос о мере пресечения может быть разрешен по инициативе и усмотрению суда. Материалами уголовного дела и протоколом судебного заседания опровергаются доводы стороны защиты о неподготовленности к рассмотрению вопроса о мере пресечения, поскольку председательствующий дважды делал перерывы в судебном процессе с целью предоставления стороне защиты времени для согласования позиции по мере пресечения и подготовки к выступлениям. В ходе судопроизводства были исследованы все документы, которые имели значение по данному вопросу, а выступления участников процесса являлись обстоятельными и мотивированными. Таким образом, Судебная коллегия приходит к выводу, что
уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст. 201 УК РФ. Поводом к возбуждению уголовного дела стали постановление прокурора и материалы общенадзорной проверки, в результате которых были установлены обстоятельства, являющиеся основанием и для рассматриваемого иска. Таким образом, как правильно указал суд в решении, о вышеуказанных обстоятельствах истцу определенно было известно уже на момент возбуждения уголовного дела, т.е. 28.12.2015, в то время, как исковое заявление датировано 12.10.2017. Однако ответчик, указывая, что об обстоятельствах недействительности заключенного государственного контракта органам прокуратуры могло быть известно не позднее декабря 2015 года, неверно трактует положения процессуального законодательства и процессуальный статус прокуратуры, как истца по настоящему делу. Полномочия прокурора на предъявление исков (заявлений) установлены частью 1 статьи 52 АПК РФ. Согласно пункту 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации «О некоторых вопросах участия прокурора в арбитражном процессе » применительно к статье 125 АПК РФ прокурор в исковом или ином заявлении обязан обосновать наличие у него
что существенным для дела обстоятельством может быть признано указанное в заявлении вновь обнаруженное обстоятельство, которое не было и не могло быть известно заявителю, неоспоримо свидетельствующее о том, что если бы оно было известно, то это привело бы к принятию другого решения. Вместе с тем заявленный в кассационной жалобе довод о том, что основанием для пересмотра постановления Второго арбитражного апелляционного суда от 30.04.2019 является постановление заместителя прокурора Кировской области от 06.12.2021, которым экспертное заключение от 05.03.2015 № 4/2015-УР было признано недопустимым доказательством в уголовномпроцессе , повторяет довод общества «Темп», изложенный в его заявлении о пересмотре указанного постановления по вновь открывшимся обстоятельствам от 24.12.2021, был предметом рассмотрения апелляционного суда и ему дана надлежащая оценка. Как усматривается из обжалуемого определения апелляционного суда, суд оценил изложенные в заявлении о пересмотре постановления Второго арбитражного апелляционного суда от 30.04.2019 суда по вновь открывшимся обстоятельствам доводы, их мотивацию и с учетом приведенных выше положений главы
силу ч. 5 ст. 37 УПК РФ помощник прокурора г. Волжского Волгоградской области Хабарова А.В. не относится к лицам, уполномоченным принимать участие в судебном процессе при рассмотрении жалоб в порядке ст. 125 УПК РФ. Положения ч. 5 ст. 37 УПК РФ, предусматривающие перечень должностных лиц прокуратуры, которые могут осуществлять функции прокурора на досудебных этапах и в суде, на которые ссылается ФИО2, подлежат применению с учетом п. 31 ст. 5 УПК РФ, согласно которому прокурор в уголовном процессе – это Генеральный прокурор РФ и подчиненные ему прокуроры, их заместители и иные должностные лица органов прокуратуры, участвующие в уголовном судопроизводстве и наделенные соответствующими полномочиями федеральным законом о прокуратуре, к которым относятся и помощники прокурора. При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции полагает, что постановление судьи Волжского городского суда Волгоградской области по жалобе ФИО1 является законным и обоснованным и не усматривает оснований к его отмене. Руководствуясь ст. 389.13, 389.20, 389.28, 328.33 УПК РФ, суд
соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации правом, а не обязанностью потерпевшего, - явка потерпевшего может быть обязательной только судом, - судом явка потерпевшего и его представителя обязательными не признавались, - каких-либо требований к представителю потерпевшего, кроме наличия у него доверенности, действующим законодательством не предусмотрено, - Волховский городской прокурор не является участником судебного уголовного процесса, не поддерживал на момент вынесения требования государственное обвинение по делу 1-127/2019 и не обладал по делу никакими полномочиями, - прокурор в уголовном процессе обладает только теми правами, которые прямо предусмотрены Конституцией Российской Федерации, Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, международными договорами Российской Федерации и никакими иными актами полномочия прокурора в уголовном судопроизводстве установлены быть не могут, - право прокурора принуждать потерпевшего к реализации потерпевшим его права на участие в судебном заседании по уголовному делу нормами УПК РФ не предусмотрено, - нарушения закона, являющегося основанием для принятия мер прокурорского реагирования в порядке статей 21 – 22 Федерального закона «О
1 Татищевского района Саратовской области оно поступило на судебный участок 17 ноября 2009 года. Таким образом, мировой судья обоснованно частным постановлением обратил внимание прокурора района на допущенные нарушения требований уголовно-процессуального закона, которые привели к неоправданной задержке рассмотрения настоящего уголовного дела. Доводы представления о том, что уголовное дело направлено в суд не прокурором района, а его заместителем несостоятельны и основаны на незнании норм уголовно-процессуального законодательства, поскольку согласно п. 31 ст. 5 УПК РФ понятие прокурор в уголовном процессе включает в себя: Генерального прокурора РФ и подчиненных ему прокуроров, их заместителей и иных должностных лиц органов прокуратуры, участвующих в уголовном судопроизводстве и наделенных соответствующими полномочиями федеральным законом о прокуратуре. В соответствии с п. 14 ч. 2 ст. 37 УПК РФ в ходе досудебного производства по уголовному делу прокурор уполномочен утверждать обвинительное заключение или обвинительный акт по уголовному делу. Часть 5 статьи 37 УПК РФ предусматривает, что полномочия прокурора, предусмотренные настоящей статьей, осуществляются
примирился с Потерпевший №1 и загладил причиненный по его вине вред, суд считает возможным принять решение о прекращении в отношении него уголовного дела в связи с примирением с потерпевшим и освободить подсудимого от уголовной ответственности за совершенное им преступление. Суд не может согласиться с позицией представителя прокуратуры, поскольку уголовно-процессуальный закон (ст.25 УПК) требует согласие прокурора на прекращение производства по делу за примирением сторон лишь в случае прекращения дела следователем или дознавателем. Потерпевший и прокурор в уголовном процессе являются его самостоятельными участниками, наделенными различными правами и обязанностями, совмещение которых недопустимо, в связи с чем позиция прокурора по вопросу возможности прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон, является лишь мнением участника судебного разбирательства, которое учитывается наравне с мнением других участников при разрешении ходатайства потерпевшего о прекращении уголовного дела. При этом ни уголовный, ни уголовно-процессуальный законы не ставят разрешение данного вопроса в зависимость от позиции прокурора. Кроме того, основная цель уголовного наказания
