Прощение долга акционером - гражданское законодательство и судебные прецеденты

на документы и иные сведения, подтверждающие указанные обстоятельства, доводы, приводимые лицом, в отношении которого проводилась проверка, в свою защиту, и результаты проверки этих доводов. По доводам налогового органа, не отраженным в оспариваемом решении, суд отмечает, что начисление амортизации на стоимость всего имущества не может рассматриваться во взаимосвязи с вопросом о прощении долга, так как согласно ст. 253 НК РФ, амортизация относится к расходам, связанным с производством и реализацией, а в рассматриваемом эпизоде с прощением долга акционером налогоплательщика подлежит применению статья 251 НК РФ: доходы, не учитываемые при определении налоговой базы (на прибыль). Кроме того, из пояснений Заявителя следует, что в результате обрушения 2004 года была разрушена лишь часть здания, суммарный ущерб, на который ссылается ИФНС в Отзыве, составляет ориентировочно 350 млн. руб., при этом балансовая стоимость составляла 794 млн. руб., то есть ущерб составил примерно 45% от балансовой стоимости. Обрушение здания и наличие в этой связи убытков не являлось

приводимые лицом, в отношении которого проводилась проверка, в свою защиту, и результаты проверки этих доводов. Заявленные налоговым органом доводы, относящиеся к прошлым налоговым периодам, заявленные в суде первой инстанции были рассмотрены и обоснованно отклонены судом, поскольку начисление амортизации на стоимость всего имущества, не может рассматриваться во взаимосвязи с вопросом о прощении долга, так как согласно ст. 253 НК РФ, амортизация относится к расходам, связанным с производством и реализацией, а в рассматриваемом эпизоде с прощением долга акционером налогоплательщика подлежит применению статья 251 НК РФ «Доходы, не учитываемые при определении налоговой базы (на прибыль)». Как правильно отмечено судом первой инстанции, в результате обрушения в 2004 году была разрушена лишь часть здания, суммарный ущерб, на который ссылается инспекция, составляет ориентировочно 350 млн. руб., при этом балансовая стоимость составляла 794 млн. руб., то есть ущерб составил примерно 45% от балансовой стоимости. Вместе с тем, обрушение здания и наличие в этой связи убытков не

векселей. Вопреки доводам инспекции, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что рассматриваемые правоотношения, исходя из положений статьи 415 ГК РФ, не могут быть квалифицированы как прощение долга, в связи с чем отсутствуют основания и для применения пункта 18 статьи 250 НК РФ. В соответствии с подпунктом 3.4 пункта 1 статьи 251 НК РФ (подпункт 3.4 введен Федеральным законом от 28.12.2010 № 409-ФЗ и применен судом в первоначальной редакции, действовавшей в проверяемом периоде), при определении налоговой базы по налогу на прибыль не учитываются доходы в виде имущества, имущественных прав или неимущественных прав в размере их денежной оценки, которые переданы хозяйственному обществу или товариществу в целях увеличения чистых активов, в том числе путем формирования добавочного капитала и (или) фондов, соответствующими акционерами или участниками. Данное правило распространяется также на случаи увеличения чистых активов хозяйственного общества или товарищества с одновременным уменьшением либо прекращением обязательства хозяйственного общества или товарищества перед соответствующими акционерами

не подлежат удовлетворению, при этом суд исходит из следующего. В соответствии со статьей 415 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательство прекращается освобождением кредитором должника от лежащих на нем обязанностей, если это не нарушает прав других лиц в отношении имущества кредитора. Обязательство считается прекращенным с момента получения должником уведомления кредитора о прощении долга, если должник в разумный срок не направит кредитору возражений против прощения долга. Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО3 и ОАО «Банк Москвы» был заключен кредитный договор ..., что не оспаривается сторонами. На основании решений единственного акционера ... от ДД.ММ.ГГГГ, ... от ДД.ММ.ГГГГ ОАО «Банк Москвы» реорганизовано в форме выделения из него АО «БС Банк (Банк Специальный)», которое осуществлено одновременно с присоединением АО «БС Банк (Банк Специальный)» к Банку ВТБ (ПАО). Согласно решению единственного акционера ... от ДД.ММ.ГГГГ полное фирменное и сокращенное фирменное наименования банка приведены в соответствии с законодательством Российской Федерации и изменены на ПАО «БМ-Банк». В

суммы дохода свидетельствуют о прощении Банком долга. Банк ВТБ уступил в пользу НАО «ПКБ» несуществующее право требования. Договор уступки прав (требований) от ДД.ММ.ГГГГ противоречит пункту 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации и является ничтожным. Проверив материалы дела, законность обжалуемых судебных постановлений в пределах доводов, содержащихся в кассационной жалобе, суд кассационной инстанции не находит оснований для удовлетворения жалобы. Согласно части 1 статьи 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права. Таких оснований для пересмотра обжалуемых судебных постановлений в кассационном порядке по доводам кассационной жалобы не имеется. Судебными инстанциями установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ОАО «Банк Москвы» был заключен кредитный договор №. На основании решений единственного акционера № и № от

«ЭкоСити» кредитной линии, для чего требовалось отсутствие краткосрочной кредиторской задолженности и увеличение чистых активов ЗАО «ЭкоСити». Для достижения указанной цели генеральным директором ЗАО «ЭкоСити» ФИО7 было предложено ФИО2, являющемуся акционером ЗАО «ЭкоСити», формально приобрести право требования ЗАО «Экология» к ЗАО «ЭкоСити» и затем простить долги данной организации. В соответствии с достигнутой договоренностью ФИО2 25 декабря 2012 года подписал договор цессии, и на следующий день – 26 декабря 2012 года – соглашение о прощении долга, согласно которому акционер Общества ФИО2 освобождает Общество от исполнения обязательств по договору № 1/7пр от 17 ноября 2009 года на сумму <...> рублей. Судом постановлено обжалуемое решение. В апелляционной жалобе ФИО2 просит решение суда отменить, как незаконное и необоснованное. Считает, что установленные судом факты не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Указывает на то, что в ходе судебных заседаний было бесспорно установлено, что оспариваемый договор цессии был заключен в рамках хозяйственной деятельности юридического лица с целью открытия

были прекращены в момент получения П.С.А. письменного уведомления от Банка и справки по форме 2-НДФЛ, каких-либо возражений относительно прощения долга от истца в адрес Банка не поступало. По мнению автора апелляционной жалобы, Банк ВТБ уступил в пользу НАО «ПКБ» несуществующее право требования. Поскольку Банки в части уступки прав (требований) по договору от 15.11.2012 заключили сделку, противоречащую ч. 1 ст. 382 ГК РФ, то договор уступки права требования от 11.05.2018г. является ничтожным. Рассмотрев дело в соответствии с требованиями частей 1, 2 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующему. Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 15.11.2012 года между П.С.А. и ОАО «Банк Москвы» был заключен кредитный договор №. На основании решений единственного акционера №02 и №03 от 8.02.2016 года ОАО «Банк Москвы» реорганизовано в форме выделения из него АО «БС Банк