Прощение долга налоговый учет - гражданское законодательство и судебные прецеденты

пункта 1 статьи 251 НК РФ об освобождении от налогообложения дохода в виде в виде имущественных прав, полученных безвозмездно от учредителя. При рассмотрении спора в данной части судами учтено, что какие-либо исправления в учет налогоплательщиком в подтверждение своей позиции не внесены, уточненная налоговая декларация за указанный период не представлена; несмотря на указанную в договоре прощения долга дату (25.08.2017) задолженность Общества перед ФИО6 в действительности существовала до декабря 2017 года (в том числе после утраты ФИО6 статуса участника Общества в сентябре 2017 года), так как суммы процентов по договору займа начислены вручную и отражены в налоговом учете поквартально на основании бухгалтерских справок за 1, 2, 3, 4 кварталы 2017 года, при этом согласно расчетам проценты начислены в 2017 году на одни и те же суммы займа ФИО6 за весь период без какого-либо прощения долга. Кроме того, суды критически оценили сведения о прощении долга по взаимоотношениям с ФИО6, учитывая то обстоятельство, что

что в бухгалтерском учете Общества информация об отсутствии задолженности по состоянию на 01.01.2018 отражена не верно, однако ФИО5 пояснений относительно прощения долга не давала, долг не прощен, срок возврата долга по договорам не истек. Суд апелляционной инстанции отметил, что в данном случае срок исковой давности по спорной кредиторской задолженности не истек; непредставление документов по погашению долга не свидетельствует о его прощении; факт прощения долга налоговым органом не доказан и оснований для переквалификации сделки у налогового органа не имелось. Суд апелляционной инстанции указал, что нарушение организацией правил учета доходов и (или) расходов и (или) объектов налогообложения влечет ответственность по статье 120 НК РФ и не может являться основанием для доначисления налога на прибыль. На основании изложенного, с учетом уточненных требований Общества, суд апелляционной инстанции, сославшись на положения пункта 18 статьи 250 НК РФ, пунктов 1 и 2 статьи 415 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 34 постановления Пленума Верховного Суда Российской

обязанности по уплате заемных средств, подписанием дополнительного соглашения заимодавец (кредитор) фактически прощает долг заемщика (должника). Денежные средства, ранее полученные по договору займа и остающиеся в распоряжении заемщика на дату прощения долга для целей налогообложения прибыли, признаются безвозмездно полученным имуществом (пункт 2 статьи 248 НК РФ), что также отражено в письмах Минфина России от 11.10.2011 № 03-03-06/1/652, от 06.03.2009 № 03-03-06/1/112. Сумма прощенного долга признается в составе внереализационных доходов на дату прощения долга (независимо от применяемого должником в налоговом учете метода признания доходов и расходов). Однако, как следует из подпункта 11 пункта 1 статьи 251 НК РФ, если заимодавцем является учредитель, доля которого в уставном капитале должника составляет более 50 %, то сумма прощенного им долга не учитывается в составе внереализационных доходов при определении налоговой базы по налогу на прибыль организаций. Согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ) единственным учредителем ООО «ДОР» является ФИО4 (том 1,

числе НДС – 2 977 834,42 руб., объем отгруженного товара составил 750,821 тн. Документы, подтверждающие транспортировку СУГ от поставщика ООО «Гелиос» в адрес ООО «Софрино-Газ», не представлены. В договоре, спецификации, товарной накладной отсутствуют данные о месте погрузки и месте разгрузки СУГ, о виде транспортного средства. Договор поставки сжиженного углеводородного газа №07/2015СУГ от 07.07.2015г. со стороны ООО «Гелиос» подписан генеральным директором ФИО3, соглашения о прощении долга б/н от 30.06.2017г. и 19.09.2017г. подписаны со стороны ООО «Гелиос» генеральным директором ФИО4. В адрес налоговых органов по месту постановки на учет ФИО3, ФИО4 направлены поручения о проведении допросов свидетелей данных лиц. ФИО3 не явился на допрос. Со слов, ФИО4, на его имя зарегистрировано 24 или 25 организаций. Достоверность сведений о данных организациях, а также об адресах расположения зарегистрированных юридических лиц, ему не известна, учредительные и финансовые документы юридических лиц, руководителем которых он является, у него отсутствуют. Как указал свидетель ФИО4, фактически он не осуществлял

владела долей в размере 100%. Она продала всю долю в размере 100% общества с ограниченной ответственностью «Алапаевская правовая компания» ФИО5, о чем в ЕГРЮЛ внесена запись ДД.ММ.ГГГГ на основании договора купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Алапаевская правовая компания», удостоверенного ДД.ММ.ГГГГ ФИО2, нотариусом нотариального округа город Алапаевск и Алапаевский район Свердловской области, зарегистрированного в реестре ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 передала документы, а именно соглашение о прощении долга от ДД.ММ.ГГГГ и решение единственного участника от ДД.ММ.ГГГГ главному бухгалтеру – ФИО9 для отражения в бухгалтерском и налоговом учете . Согласно вышеуказанных документов на основании 415 ГК РФ все обязательства по договору займа от ДД.ММ.ГГГГ, в том числе сумма основного долга по договору займа от ДД.ММ.ГГГГ в размере 350 000,00 руб. и проценты за неправомерное пользование чужими денежными средствами из расчета 0,1% за каждый день просрочки в сумме 2 450,00 руб. прекращены, главный бухгалтер обязана была отразить это в бухгалтерском и налоговом учете.

мер по взысканию задолженности в судебном порядке не может свидетельствовать о прощении долга в том смысле, о котором указано в статье 415 Гражданского кодекса Российской Федерации, и, как следствие, о возникновении у административного ответчика дохода, подлежащего обложению налогом на доходы физических лиц. Кроме того, отсутствие решения суда о взыскании с ФИО1 денежных средств, а также документов, принятых в ходе его исполнения, не позволяет достоверно установить факт существования у нее задолженности в указанном размере; а также оценить прекращение обязательств ФИО1 с точки зрения невозможности возврата денежных средств, взысканных судом, а также превышения издержек банка при дальнейших действиях по взысканию долга над результатом, который банк мог получить. В пункте 8 Обзора практики рассмотрения судами дел, связанных с применением главы 23 Налогового кодекса Российской Федерации, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации ДД.ММ.ГГГГ, также разъяснено, что исключение задолженности гражданина в бухгалтерском учете является односторонним действием кредитора, совершение которого не зависит от воли налогоплательщика.