участники внешнеэкономической деятельности вправе ожидать, что осуществляемая в соответствии с Гармонизированной системой классификация товаров, имеющая значение, в том числе, для определения размера таможенных платежей, будет носить объективный, предсказуемый и прозрачный характер, унифицированный в большинстве государств мира, и не будет зависеть от усмотрения таможенных органов, что являлось бы недопустимым в публичных правоотношениях. В связи с изложенным, при рассмотрении споров о классификации ввозимых товаров для таможенных целей согласно ОПИ 1 и 6 должны приниматься во внимание их объективные свойства и характеристики, имеющие значение для правильной классификации согласно описанию соответствующей товарной позиции или субпозиции, а также может учитываться международная практика классификации таких товаров (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 27.12.2017 № 305-КГ17-13486, от 09.10.2017 № 303-КГ17-8236). Аналогичные подходы к разрешению споров о классификации товаров для таможенных целей изложены в пунктах 21 – 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.11.2019 № 49 «О некоторых вопросах, возникающих
лучшим, общество признано победителем конкурса на право пользования недрами с целью геологического изучения, разведки и добычи нефрита на участке Урик в Окинском районе Республики Бурятия. Ссылаясь на то, что процедура оценки заявок не являлась прозрачной, ООО «СТМ Групп» обратилось в суд с иском по настоящему делу. Оценив все конкурсные материалы в совокупности, суд пришел к выводу, что указание в протоколе оценки ТЭП в отношении каждого участника конкурса среднего балла, полученного путем суммирования баллов, проставленных членами комиссии в индивидуальных бюллетенях, не является сравнительным анализом предложений и не может обеспечить соблюдение принципов информационной открытости и прозрачности процедуры определения победителя торгов Судом установлено, что в протоколе в ходе проведения конкурса не указан порядок оценки ТЭП участников, обеспечивающий одинаковый подход к оценке всех предложений, то есть, методика оценки ТЭП по указанным критериям не позволила определить лицо, предложившее лучшие условия исполнения контракта, и порядок оценки, предусмотренный конкурсной документацией, не отвечает принципу определенности и однозначности и
ненормированный. При этом, заработную плату в соответствии с трудовым договором, необходимо было уплачивать. В первой половине 2016 года в ЗАО "Ритуал-Сервис" произошла смена менеджмента. Генеральным директором общества 01.03.2016 стал ФИО16 Одним из важнейших направлений вывода ЗАО "Ритуал-Сервис" из кризисного положения являлось увеличение доли рынка в условиях конкуренции с "черными" похоронными агентами. Перед новой командой была поставлена задача улучшения финансовых показателей общества при одновременном внедрении корпоративной культуры, основными ценностями которой были обозначены цивилизованный, честный и прозрачный подход к работе ритуальных агентов. Так, обществом были заключены договоры с названными выше предпринимателями. Данные предприниматели самостоятельно набирали сотрудников, как из числа агентов, разместивших резюме на соответствующих сайтах в сети Интернет или обратившихся к ним по рекомендациям других агентов, так и из числа бывших сотрудников общества, поскольку рынок ритуальных услуг достаточно узок. Индивидуальные предприниматели работали с жалобами клиентов, координировали деятельность своих работников, решали вопросы, возникающие с недобросовестным отношением к своим обязанностям. В результате изменения принципа
что конкурсная документация не содержит порядка оценки и сопоставления заявок на участие в конкурсе, что не соответствует п. 15 ч.4 ст.22 названного Закона о размещении заказов. Не содержит конкурсная документация и значений критериев оценки, что не соответствует ч.7 ст.65 Закона. Отсутствие порядка оценки и сопоставления заявок, а также значение критериев для определения лучшего предложения, повлиявшее на процедуру подведения результатов конкурса при выборе победителя из двух и более участников конкурса, определили невозможность применения конкурентного и прозрачного подхода к формированию результатов конкурса. Суд считает, что недостатки организации конкурса ограничили круг потенциальных участников размещения заказа. Так, судом установлено, что в извещении и конкурсной документации был указан критерий «квалификация», в то время как предметом конкурса является проектные и проектно-изыскательские работы. Однако, исходя из смысла п.5 ст.28 закона, критерий «квалификация» допускается при проведении конкурсов на проведение научно-исследовательских и опытно-конструкторских и технологических работ. При таких обстоятельствах, судом первой инстанции сделан правомерный вывод о том, что указанные
по форме 3 и в соответствии с инструкциями подраздела 7.3 документации о закупке, включая дополнительные документы (расчеты, сметная документация). Формой коммерческого предложения документации о закупке предусмотрено представление в составе заявки расчета стоимости проектных и изыскательских работ, выполненного в соответствии с Порядком определения стоимости (приложения № 1, 2 к техническим требованиям документации о закупке) и с учетом пункта 9 технических требований. Порядок формирования коммерческого предложения, установленный в документации о закупке, направлен на обеспечение единого и прозрачного подхода при расчете участниками закупки стоимости предлагаемых работ и материалов, позволяющего оценить обоснованность применяемых расценок и, как следствие, достичь целевого и экономически эффективного расходования денежных средств заказчика. Условие документации о закупке о необходимости обоснования стоимости коммерческого предложения локальными сметными расчетами в равной мере распространяется на всех участников закупки и подаче заявок на участие в закупке не препятствует. Согласно п.п. 4.6.1.2, п. 4.6.1 документации о закупке подача участником заявки означает его безоговорочное согласие с условиями участия
177 362,1 рублей – заключение эксперта от 20.09.2019г.). В формулировке окончательного обвинения фигурирует общая сумма дохода в размере 17 860 789 рублей, непонятно откуда взявшаяся. Суд в итоге вообще пришел к выводу об извлечении в инкриминируемый период Х дохода в размере 12 405 389 рублей. Кроме того, в оценке довода стороны защиты об отсутствии в деянии Х признака общественной опасности содеянного, суд проявил формальный подход, судом не приняты во внимание конкретные обстоятельства содеянного: абсолютно прозрачный подход Х в декларировании извлеченного дохода, отсутствие каких-либо намерений в сокрытии дохода, уплата всех налоговых отчислений. Квалифицируя действия Х как незаконную предпринимательскую деятельность, суд игнорирует руководящие разъяснения Верховного Суда РФ, изложенные в п.2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 18 ноября 2004 года № 23, согласно которым в тех случаях, когда не зарегистрированное в качестве ИП лицо приобрело для личных нужд жилое помещение или иное недвижимое имущество, либо получило его по наследству или по договору
