выраженная в указании координат характерных точек границ участка, по результатам инициированной обществом процедуры учета изменений объекта недвижимости – земельного участка с кадастровым номером 46:11:121200:0012, пришли к выводу, что заявитель до постановки на государственный кадастровый учет спорных земельных участков с кадастровыми номерами 46:11:121204:44 и 46:11:121204:34 не воспользовался, в связи с чем по факту указанные сведения в государственном кадастре недвижимости в отношении земельного участка заявителя отсутствуют, в связи с чем в государственном кадастре недвижимости отсутствуют и прямые доказательства того, что постановкой на государственный кадастровый учет указанных участков нарушены границы земельного участка заявителя. Суды отметили, что представленное заявителем заключение общества с ограниченной ответственностью «Геомастер» в этой части, который также исходил из определенности границ земельного участка ввиду наличия их описания, позволяющего перевести их в систему координат, при таких обстоятельствах, до отражения в государственном кадастре недвижимости соответствующих сведений, доказательством не является, поскольку в деле рассматривался не межевой спор, а конкретные действия – постановка на государственный
что ответчиком пропущен срок для обращения с заявлением о пересмотре решения от 17.04.2008 по вновь открывшимся и новым обстоятельствам, поскольку последний акт, которым закончилось рассмотрение дела по существу, принят судом кассационной инстанции 02.09.2008 и шестимесячный срок, являющийся пресекательным, исчисляемый с этой даты, к моменту подачи компанией заявления истек. Доводы заявления компании сводятся к тому, что суд первой инстанции при рассмотрении дела по существу ненадлежащим образом исследовал вопрос о нарушении покупателем обязательств по договорам купли-продажи, прямые доказательства долга ответчика перед истцом суду представлены не были. Как указано судом, решение суда первой инстанции от 17.04.2008 основано на тех доказательствах, которые были представлены суду в ходе рассмотрения дела, а, следовательно, доводы приведенные в рассматриваемых после разрешения спора по существу заявлениях, фактически направлены на обоснование порочности доказательств, использованных судом при рассмотрении спора, и достоверности новых доказательств, полученных ответчиком после окончания рассмотрения дела. Указанные заявителем обстоятельства не относятся к тем, которые могут служить основанием для
невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод, законных интересов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, а также защита охраняемых законом публичных интересов (часть 1 статьи 291.11 Кодекса). Между тем по результатам изучения кассационной жалобы по материалам дела и информации, размещенной в автоматизированной информационной системе «Картотека арбитражных дел», судья полагает, что итоговые выводы арбитражного суда округа об отсутствии правовых оснований для удовлетворения требования о взыскании неосновательного обогащения являются правильными, поскольку в материалах дела отсутствуют прямые доказательства (достаточная совокупность косвенных доказательств), которые могут подтвердить отсутствие реального характера займа (то есть, что банковские операции являются техническими записями), учитывая судебные акты, принятые в рамках дела № А15-1402/2015 Арбитражного суда Республики Дагестан о банкротстве ООО «Дагэнергобанк»: определение суда первой инстанции от 17.08.2017 и постановление суда кассационной инстанции от 19.02.2018, которыми банковские операции по перечислению денежных средств в сумме 15 436 933 рублей 83 копеек, включающих 1 067 000 рублей денежных средств, предоставленных истцу ответчиком
подрядных правоотношений суд не должен ограничиваться проверкой соответствия договора подряда и документов, подтверждающих его исполнение, установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные документы первичного учета, а также другие доказательства, прямо или косвенно подтверждающие фактическое выполнение подрядчиком работ в интересах заказчика, в том числе и потенциальную возможность подрядчика выполнить такие работы: наличие у него соответствующего персонала, техники, материалов и т.п. Особое значение приобретают именно косвенные доказательства, так как исходя из предмета спора прямые доказательства , как правило, ставятся под сомнение. Суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по подряду. Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения к должнику-банкроту необоснованных требований. Вопреки указанным правовым нормам, апелляционный суд не рассмотрел доводы ГК "АСВ" о мнимости договора подряда и не дал им оценки, а окружной суд не исправил эту ошибку. В связи с существенным нарушением норм права, которые
не согласилась с выводом судов об отсутствии надлежащих доказательств фактического использования заинтересованными лицами программ, правообладателем которых является корпорация. Корпорация отмечает, что ею вместе с настоящим заявлением была представлена вся необходимая совокупность доказательств, косвенно подтверждающая нарушение заинтересованными лицами исключительных прав корпорации. Вместе с тем, по мнению корпорации, судами не была дана надлежащая оценка указанным доказательствам. Кроме того, корпорация указала на необоснованность выводов судов о том, что «обеспечение доказательств» подменяется «сбором доказательств». Так, корпорация пояснила, что прямые доказательства нарушения исключительных прав корпорации находятся на информационных носителях, принадлежащих заинтересованным лицам, что подразумевает наличие высокого риска их искажения или уничтожения. При изложенных обстоятельствах заявитель кассационной жалобы полагает, что в настоящем случае имеются все основания для применения положений статьи 72 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с целью обеспечения сохранности соответствующих сведений. Не согласилась корпорация и с выводом судов о том, что применение такого обеспечения доказательств может привести к дезорганизации и блокированию хозяйственной деятельности заинтересованных лиц,
решение Управления об утверждении решения Инспекции в части признанной незаконной судом. В остальной части требований отказано. Решение суда первой инстанции мотивировано следующими обстоятельствами: наличие у Общества отношений с недобросовестными контрагентами не подтверждено материалами дела, представленное Инспекцией заключение эксперта и показания ФИО4 (директора ООО «ТехЭнергоРезерв») не являются достоверными доказательствами, подписание документов от имени контрагентов Общества неуполномоченными лицами не подтверждено надлежащими доказательствами, Обществом представлены доказательства получения товара, его оплаты, принятии на учет, использования в производственных целях, прямые доказательства невозможности контрагентами Общества осуществлять хозяйственную деятельность налоговыми органами не представлены, банковские документы контрагентов Общества подтверждают осуществление хозяйственной деятельности, Обществом истребованы у контрагентов соответствующие документы, что свидетельствует о проявлении Обществом соответствующей степени заботливости и осмотрительности, налоговым органом не доказано наличие материальных претензий к контрагентам Общества, утверждение Управлением решения Инспекции нарушает права и интересы Общества, размер требований Общества в части пени и штрафов подлежит изменению ввиду неправильного расчета. Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.10.2011 решение
руб., включенное в реестр требований кредиторов ФИО1, общим обязательством супругов ФИО1 и ФИО3 Не согласившись с вынесенным определением, третье лицо ФИО3 обжаловал его в апелляционном порядке, просит определение суда отменить в части признания требования ООО «НБК» в общей сумме 57768,45 руб., включенное в реестр требований кредиторов ФИО1, общим обязательством супругов ФИО1 и ФИО3 Третье лицо ФИО3 ссылается на то, что не согласен с выводами суда первой инстанции о том, что в материалах дела отсутствуют прямые доказательства расходования полученных денежных средств на личные нужды должника и уклонение должника и ее супруга от представления указанных доказательств. Указывает, что должник и ФИО3 представляли отзывы с пояснением позиции о расходовании денежных средств исключительно на личные нужды должника. ФИО1 имела доход и самостоятельно, из собственных средств осуществляла погашение задолженности по имеющимся у нее денежным обязательствам, в том числе погасила сумму основного долга, а имеющиеся у ООО «НБК» требования являются финансовыми санкциями. Также отмечает, что ФИО3
КоАП РФ, ФИО1 просит решение судьи районного суда и постановления должностного лица отменить, производство по делу прекратить в связи с отсутствием в действиях заявителя состава административного правонарушения. В обоснование доводов жалобы указано, что судьей районного суда неправильно применены нормы действующего законодательства, а именно: суд критически оценил договор аренды транспортного средства без экипажа от 20 ноября 2016 года, чем нарушен принцип свободы заключения договора; судом нарушен принцип презумпции невиновности, предусмотренный статьей 1.5 КоАП РФ, поскольку прямые доказательства вины ФИО1 отсутствуют, а также имеют место неустранимые сомнения в его виновности; нарушен принцип равенства перед законом, так как судом приняты косвенные доказательства вины заявителя, а прямые доказательства невиновности неосновательно отвергнуты; суд не принял во внимание ненадлежащее проведение административного расследования, а именно не было представлено договора перевозки грузов, который в таких случаях является обязательным, заключенного между ИП ФИО1 и владельцем груза, либо другого договора, доказывающего причастность предпринимательской деятельности ФИО1 к указанной перевозке; суд не
