Конституционный Суд исходит из того, что, поскольку права и законные интересы участников гражданского оборота должны получать соразмерную (пропорциональную) защиту на основе баланса конституционных ценностей, постольку применительно к нормативно-правовому регулированию разрешения судом коллизий интересов кредиторов и должников это означает, что пределы возможного взыскания по исполнительным документам, имея целью предотвращение негативных последствий неисполнения гражданско-правового обязательства, должны отвечать интересам защиты конституционных прав гражданина-кредитора, однако они не могут затрагивать основное содержание конституционных прав гражданина-должника (абзац пятый пункта 2.2 мотивировочной части). Тем самым получается, что сохранение основного содержания конституционных прав гражданина-должника является абсолютным пределом и, своего рода, критерием осуществления прав кредитора (взыскателя). Соответственно, фактически предполагается наличие между участниками исполнительного производства связей, аналогичных тем, что существуют между государством и индивидом при решении вопроса об ограничительном регулировании прав последнего, и фактическое распространение на эти отношения требований статьи 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, допускающей только соразмерное ограничение законом прав и свобод человека и гражданина и только
адвокатуре в Российской Федерации". В то же время, презюмируя соблюдение требований разумности правового регулирования, необходимо исходить из того, что законодатель, прямо предусмотрев приостановление статуса адвоката как способ разрешенияколлизии между замещением муниципальной должности на постоянной основе и статусом адвоката и, соответственно, восстановление этого статуса с отпадением оснований приостановления, не мог одновременно поставить адвокатов, без прямого и однозначного нормативного указания, перед жестким выбором между прекращением статуса адвоката и прекращением осуществления полномочий депутата представительного органа муниципального образования на непостоянной, т.е. в меньшей степени связанной с интеграцией в институты муниципальной власти, основе. Иное понимание подпункта 1 пункта 1 статьи 16 и подпункта 3 пункта 2 статьи 17 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" в их взаимосвязи в рамках действующего правовогорегулирования было бы несовместимо с положениями статьи 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, поскольку влекло бы несоразмерное ограничение прав граждан, гарантированных статьями 32 (части 1 и 2) и
России находить разумный баланс, с тем чтобы принятое им решение, с одной стороны, отвечало бы букве и духу постановления Европейского Суда по правам человека, а с другой - не вступало бы в противоречие с основами конституционного строя Российской Федерации и установленным Конституцией Российской Федерации правовым регулированием прав и свобод человека и гражданина. При разрешении конституционно-правовых коллизий, которые могут возникнуть в связи с толкованием Конвенции о защите прав человека и основных свобод как международного договора Российской Федерации, необходимо учитывать Венскую конвенцию о праве международных договоров, участником которой является Россия и которая, также будучи составной частью ее правовой системы, обеспечивает пределы действия международных договоров России в контексте верховенства и высшей юридической силы Конституции Российской Федерации. Так, статьей 26 Венской конвенции о праве международных договоров закреплен фундаментальный принцип международного права pacta sunt servanda (каждый действующий договор обязателен для его участников и должен ими добросовестно выполняться). Вместе с тем не исключается, что международный
утверждению - что рассмотрение судом с участием присяжных заседателей дел по обвинению несовершеннолетних неизбежно связано с ухудшением их положения; по смыслу данного Постановления, такое рассмотрение не является, в конституционно-правовом аспекте, принципиально недопустимым. 3. Приведенными правовыми позициями предопределяются принципиальные параметры конституционно-правового истолкования и применения нормы права, которые должны быть приняты во внимание при разрешенииколлизии интересов совершеннолетних обвиняемых и их несовершеннолетних соучастников в тех случаях, когда выделение в отдельное производство уголовного дела неприемлемо с точки зрения негативных последствий для достижения целей правосудия. Как подчеркнул Конституционный Суд Российской Федерации, в судебной практике должно обеспечиваться - с целью соблюдения конституционно-правового баланса интересов и с учетом высшей юридической силы и прямого действия Конституции Российской Федерации (статья 15, часть 1) - конституционное истолкование применяемых нормативных положений, исходя из чего в процессе реализации дискреционных полномочий по определению состава, соотношения и приоритета норм, подлежащих применению в конкретном деле, суды должны следовать такому варианту их интерпретации, при
содержат в себе выводов о несоответствии норм права, примененных арбитражными судами при рассмотрении настоящего дела, Конституции Российской Федерации. Кроме того, суд апелляционной инстанции указал, что статьей 3 Федерального конституционного закона от 21.07.1994 №1-ФКЗ «О Конституционном суде Российской Федерации» не предусмотрены полномочия Конституционного Суда Российской Федерации по разрешению дел о соответствии Конституции Российской Федерации вступивших в силу международных договоров Российской Федерации. Между тем Таможенный кодекс Таможенного союза является международным договором, принятым Решением Межгосударственного Совета Евразийского экономического сообщества (высшего органа таможенного союза) на уровне глав государств от 27 ноября 2009 года №17. Однако, как отметил суд апелляционной инстанции, в случае коллизии положений международных договоров, составляющих договорно-правовую базу Таможенного союза, и актов, принятых Евразийской экономической комиссией, судам следует руководствоваться толкованием положений, которое в силу пункта 3 статьи 13 Статута Суда Евразийского экономического сообщества, ратифицированного Федеральным законом от 03.05.2011 № 82-ФЗ «О ратификации Статута Суда Евразийского экономического сообщества», дает Суд Евразийского экономического сообщества при
объективная невозможность рассмотрения и разрешения дела арбитражным судом до разрешения дела, рассматриваемого иным судом. Приостановление производства по рассматриваемому спору может быть направлено на предотвращение коллизии судебных актов, выносимых разными судами, устранение конкуренции между судебными актами по делам с пересекающимися предметами доказывания (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.06.2008 N 18167/07). Приостанавливая производство по делу на основании пункта 1 части 1 статьи 143 АПК РФ, арбитражный суд должен обосновать невозможность рассмотрения дела, находящегося у него в производстве, до разрешения другого дела, указать, по каким именно критериям им была определена невозможность рассмотрения дела, необходимость его приостановления. Для разрешения вопроса о возможности (невозможности) рассмотрения дела в арбитражном суде до принятия решения по делу другим судом и, соответственно, вопроса о том, подлежит или не подлежит приостановлению производство по делу, суду следует, учитывая предмет и основание заявленного иска, характер и специфику правовогорегулирования спорных правоотношений, предмет доказывания по арбитражному делу, выяснить, имеются
от 17.11.2019, заключенный с ФИО2 Таким образом, по верным выводам суда апелляционной инстанции, фактически вся проделанная исполнителем работа по сбору доказательств, необходимых для констатации факта незаконности действий таможенного органа, была проведена в ходе производства по делам об административных правонарушениях. Апелляционный суд отметил, что мотивированная позиция истца по существу заявленных требований не была обусловлена применением научных доктрин, знаний тенденций развития правового регулирования спорных институтов в отечественной правовой системе и правовых системах иностранных государств или разрешениемколлизийправовых норм, а также не требовала разрешения нетипичной спорной ситуации или принципиально новой стратегии доказывания, что могло бы свидетельствовать об особой сложности дела и о высоком качестве оказанных юридических услуг. Количество проведенных судебных заседаний по делу и объем выполненной работы также не свидетельствуют о высокой сложности спора, поскольку неоднократное отложение судебных заседаний было вызвано не сложностью спора, а необходимостью уточнения исковых требований и получения материалов административных дел из Уссурийского районного суда Приморского края, то
существу должно быть основано на законе. Требование законности предполагает соблюдение судом всех норм АПК РФ относительно применения права: правил об иерархии источников права, правил разрешения юридических коллизий, правил использования аналогии закона и аналогии права, норм о применении иностранного права. Обоснованность судебного акта означает, что все факты, имеющие значение для дела (или, если речь идет об определении суда, для совершения процессуального действия), подтверждены доказательствами, которые, в свою очередь, удовлетворяют требованиям относимости и допустимости (или же в качестве обоснований фигурируют обстоятельства, не требующие доказывания). Мотивированность судебного акта означает, что суд должен указать: мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле; мотивы, по которым суд не применил законы и иные нормативные правовые акты, на которые ссылались лица, участвующие в деле. Следует иметь в виду, что за вынесение заведомо неправосудного судебного акта наступает уголовная ответственность, предусмотренная статьей
регламента, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 статьи 11.21 данного Кодекса, влекут наложение административного штрафа на граждан в размере от одной тысячи до одной тысячи пятисот рублей, на должностных лиц - от трех тысяч до пяти тысяч рублей, на юридических лиц - от пятисот тысяч до одного миллиона рублей. Учитывая, что квалификация действий по распространению рекламы без разрешения как нарушение правил благоустройства территорий населенных пунктов с неизбежностью порождает конкуренцию и коллизию в вопросах административной ответственности, позволяет дважды привлекать к административной ответственности за одно и то же административное правонарушение, снижая тем самым уровень правовых гарантий при привлечении к административной ответственности, предусмотренных статьями 1.4, 1.6, 1.7, частью 4.1 КоАП РФ, привлечение к административной ответственности за нарушение запретов, установленных федеральным законодательством по региональному законодательству об административных правонарушениях не может быть признано обоснованным. Реализация предоставленных органам местного самоуправления положениями пункта 19 части 1 статьи 14, пункта 25 части 1 статьи 16 Федерального закона от
из того, что возникающие коллизии их законных интересов во всяком случае не могут преодолеваться путем предоставления защиты одним правам в нарушение других, равноценных по своему конституционному значению. В этих случаях права и законные интересы участников гражданского оборота должны получать соразмерную (пропорциональную) защиту на основе баланса конституционных ценностей. Применительно к нормативно-правовому регулированию разрешения судом коллизий интересов кредиторов и должников это означает, что установленные федеральным законодателем пределы возможного взыскания по исполнительным документам должны отвечать интересам защиты конституционных прав гражданина-кредитора, однако они не могут затрагивать основное содержание конституционных прав гражданина-должника, существо которых ни при каких обстоятельствах не должно быть утрачено. Данные правовые позиции сформулированы Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 14 мая 2012 года N11-П. Статьей 349 ГК РФ предусмотрено, что при обращении взыскания и реализации заложенного имущества залогодержателем и иными лицами должны быть приняты меры, необходимые для получения наибольшей выручки от продажи предмета залога. Лицо, которому причинены убытки неисполнением указанной обязанности,
