России, осуществляющего в соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от 03.12.2004 № 739 и п. 5.4, раздел II постановления Правительства Российской Федерации от 05.06.2008г. № 438 полномочия собственника имущества, подведомственных федеральных государственных унитарных предприятий. В соответствии со ст. 23 ФЗ от 14.11.2002 № 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» решение о совершении крупной сделки принимается с голосования собственника имущества унитарного предприятия. В силу п.1., ст. 173.1 Гражданского кодекса РФ установлено, что сделка без согласия третьего лица , органа юридического лица или государственного органа, либо органа местного самоуправления, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой, если из закона не следует, что она ничтожна или не влечет правовых последствий для лица, управомоченного давать согласие, при отсутствии такого согласия. Она может быть недействительна, по иску такого лица или иных лиц, указанных в законе. ФГУП «Авиакомплект» 07.05.2019 получило письмо от Минпромторг России исх. № БО-30322/18 о недействительности крупной сделки совершенной по Договору
в нарушение норм Закона о банкротстве. Вместе с тем, правом голоса на собрании кредиторов ООО «Фортуна» обладают не залоговые кредиторы, и большинство (свыше 90 %) голосов принадлежит ООО «ДДГ Юнит». В судебном заседании представитель ООО «ДДГ-Юнит» пояснил, что общество одобряло сделку и на момент ее совершения, и в течение всего срока ее действия. Согласие мажоритарного кредитора действительно не было выражено в форме протокола собрания, однако договор ООО «ДДГ-Юнит» фактически одобрен полностью. Совершение сделки без согласия третьего лица , необходимость получения которого предусмотрена законом, свидетельствует о не соблюдении норм гражданского законодательства, в частности 173.1 и 174 ГК РФ. Формальное отсутствие протокола собрания, при наличии фактического одобрения мажоритарного кредитора, не свидетельствует о нарушении прав АО «БТА Банк». Более того, как залоговый кредитор АО «БТА Банк» не обладает правом голоса на собраниях и никак не мог повлиять на принятие решения собрания по данному вопросу повестки. Заявителем, в нарушение требований ст.65 АПК РФ
ст. 65 АПК РФ, ст. 166 ГК РФ, п. 14 Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 30.10.2007 N 120 «Обзора практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации» не представлены доказательства нарушения его прав и законных интересов в связи с заключением договоров уступки. Документы в обоснование доводов о возможной недобросовестности контрагента не представлены. Ссылка истца на положения ст. 173.1 ГК РФ необоснованна, поскольку указанной нормой установлены правовые последствия совершения сделки без согласия третьего лица , необходимость получения которого предусмотрена законом, а не соглашением сторон. Доводы истца о ненадлежащим извещении ООО «СК «КемДСК» судом отклонены как не имеющие правового значения для оценки договоров уступки как недействительных сделок. Иск удовлетворению не подлежит. Расходы от уплаты государственной пошлины относятся на истца. Руководствуясь статьями 110, 167 – 170, 171, 176, 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд р е ш и л: в иске отказать. Расходы от уплаты государственной
173.1 ГК РФ сделка, совершенная без согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой, если из закона не следует, что она ничтожна или не влечет правовых последствий для лица, управомоченного давать согласие, при отсутствии такого согласия. Исходя из буквального толкования правовых норм, закрепленных в ч. 2 ст. 382 ГК РФ и ч. 1 ст. 173.1 ГК РФ, ограничения на заключение сделки без согласия третьего лица могут быть установлены договором. Следовательно, если закон предусматривает возможность закрепить в договоре требование о согласии (ч. 2 ст. 382 ГК РФ), положения ст. 173.1 ГК РФ подлежат применению. Таким образом, судом сделан правильный вывод о том, что установленное в пунктах 7.11 и 7.14 договора долевого участия от 06 октября 2009 года требование о необходимости письменного согласования договора уступки права требования с ООО СИК «Девелопмент-Юг» является договорным ограничением для участника долевого строительства (ФИО1),
доли в общей долевой собственности на земельный участок и размещенные на нем 467/756 долей в праве на объект незавершенного строительства, находящиеся по адресу: <адрес> <дата> ФИО2 умер. Установив, что ФИО2 на момент совершения сделки являлся участником долевой собственности, который в силу статьи 246 Гражданского кодекса Российской Федерации имел право по своему усмотрению распоряжаться своей долей, суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что оснований для признания договора дарения недействительным по основанию «совершение сделки без согласия третьего лица » не имеется. Довод апелляционной жалобы о том, что спорная сделка могла быть осуществлена только на основании нотариально удостоверенного согласия ФИО4 опровергается вышеприведенными обстоятельствами. Кроме того, положения статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации в отношении получения нотариально удостоверенного согласия одного из супругов при совершении сделки по распоряжению недвижимостью другим супругом распространяются на правоотношения, возникшие между супругами, и не регулируют отношения, возникшие между иными участниками гражданского оборота, к которым относятся бывшие супруги. В
содержит условие о необходимости получения согласия должника либо о запрете уступки требования третьим лицам, передача такого требования, за исключением уступки требований по денежному обязательству, может быть признана недействительной по иску должника. Уступка требований по денежному обязательству в нарушение условия договора о предоставлении согласия должника или о запрете уступки, по общему правилу, действительна. Исходя из предмета и оснований заявленных требований о недействительности договора цессии по основаниям ее несоответствия ст. 173.1 ГК РФ (совершение сделки без согласия третьего лица , необходимость получения которого предусмотрена законом), оспариваемый договор уступки не может быть признан недействительным по данному основанию, поскольку необходимость получения согласия застройщика на уступку прав требования неустойки за нарушение сроков передачи объекта долевого строительства, а также штрафа на основании Закона о защите прав потребителей, законом не была предусмотрена ни на момент заключения договора долевого участия, ни на момент заключения договора цессии. Законодатель предусмотрел неблагоприятные последствия не уведомления должника о состоявшейся уступке для
содержит условие о необходимости получения согласия должника либо о запрете уступки требования третьим лицам, передача такого требования, за исключением уступки требований по денежному обязательству, может быть признана недействительной по иску должника. Уступка требований по денежному обязательству в нарушение условия договора о предоставлении согласия должника или о запрете уступки, по общему правилу, действительна. Исходя из предмета и оснований заявленных требований о недействительности договора цессии по основаниям ее несоответствия ст. 173.1 ГК РФ (совершение сделки без согласия третьего лица , необходимость получения которого предусмотрена законом), оспариваемый договор уступки не может быть признан недействительным по данному основанию, поскольку необходимость получения согласия застройщика на уступку прав требования неустойки за нарушение сроков передачи объекта долевого строительства, законом не была предусмотрена ни на момент заключения договора долевого участия, ни на момент заключения договора цессии. Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в п. 17 Постановления от <дата изъята> N 54 «О некоторых вопросах применения положений главы
содержит условие о необходимости получения согласия должника либо о запрете уступки требования третьим лицам, передача такого требования, за исключением уступки требований по денежному обязательству, может быть признана недействительной по иску должника. Уступка требований по денежному обязательству в нарушение условия договора о предоставлении согласия должника или о запрете уступки, по общему правилу, действительна. Исходя из предмета и оснований заявленных требований о недействительности договора цессии по основаниям ее несоответствия ст. 173.1 ГК РФ (совершение сделки без согласия третьего лица , необходимость получения которого предусмотрена законом), оспариваемый договор уступки не может быть признан недействительным по данному основанию, поскольку необходимость получения согласия застройщика на уступку прав требования неустойки за нарушение сроков передачи объекта долевого строительства, а также штрафа на основании Закона о защите прав потребителей, законом не была предусмотрена ни на момент заключения договора долевого участия, ни на момент заключения договора цессии. Законодатель предусмотрел неблагоприятные последствия неуведомления должника о состоявшейся уступке для нового
