бухгалтерской отчетности, ведения "двойной бухгалтерии" или неадекватно определяемых сделок, записи несуществующих расходов, записи обязательств с неправильной идентификацией их объекта, так же как использование фальшивых документов в целях подкупа иностранных должностных лиц или сокрытия такого подкупа. Указанные нарушения или фальсификация документов должны подлежать гражданско-правовым, административным или уголовным наказаниям. Конвенция регулирует ряд иных вопросов, связанных с противодействием подкупу иностранных должностных лиц. В частности, Конвенция предусматривает обязательства стран по оказанию друг другу взаимной правовой помощи в целях проведения уголовных расследований и судебного преследования, производства не уголовного характера в отношении преступлений, подпадающих под действие Конвенции. Также Конвенция предусматривает отнесение подкупа иностранных должностных лиц к преступлениям, по которым может быть осуществлена экстрадиция. Отдельным направлением работы по противодействию подкупа иностранных должностных лиц является принятие и применение национальных нормативных правовых актов, устанавливающих меры ответственности за совершение данного преступления в отношении своих граждан или зарегистрированных на их территории юридическихлиц . Ключевой особенностью таких нормативных правовых актов является
передача недействительного требования рассматривается как нарушение цедентом своих обязательств перед цессионарием, вытекающих из соглашения об уступке права (требования). При этом под недействительным требованием понимается как право (требование), которое возникло бы из обязательства при условии действительности сделки, так и несуществующее (например, прекращенное надлежащим исполнением) право. Из положений статьи 390 ГК РФ вытекает, что действительность соглашения об уступке права (требования) не ставится в зависимость от действительности требования, которое передается новому кредитору. Неисполнение обязательства по передаче предмета соглашения об уступке права (требования) влечет ответственность передающей стороны, а не недействительность самого обязательства, на основании которого передается право. Поэтому вывод суда о недействительности соглашения об уступке права (требования) является ошибочным. 2. Уступка банком прав кредитора по кредитному договору юридическомулицу , не являющемуся кредитной организацией, не противоречит законодательству. Общество с ограниченной ответственностью обратилось в арбитражный суд с иском к акционерному обществу о взыскании задолженности по кредитному договору, процентов за пользованием кредитом и применении мер ответственности
и не подтверждают реальность совершенной хозяйственной операции, поскольку оформлены они от имени несуществующей организации в силу того, что общество с ограниченной ответственностью «СтройРесурс» (далее – общество «СтройРесурс»), с которым налогоплательщик 07.11.2012 заключил договор подряда № 071112, 06.09.2012, прекратило свою деятельность в результате слияния с обществом с ограниченной ответственностью «Реском» (далее – общество «Реском»), в свою очередь общество «Реском» 08.05.2013 было снято с учета в связи с ликвидацией по решению учредителей. Учитывая, что сделка с несуществующим юридическим лицом ничтожна, расходы по данной сделке не могут быть приняты в целях уменьшения налоговой базы по единому налогу. Кроме того, наличные денежные средства не могли быть переданы в кассу общества «СтройРесурс» в связи с прекращением им деятельности. Возражая против обязанности применить расчетный метод исчисления налога в соответствии с подпунктом 7 пункта 1 статьи 31 Налогового кодекса, налоговый орган сослался на то, что данный метод применяется в случае отсутствии у налогоплательщика надлежащим образом оформленных
представленные им документы в обоснование данной суммы расходов не соответствуют критерию достоверности и не подтверждают реальность совершенной хозяйственной операции. В частности, как указывает налоговый орган, общество «СтройРесурс», с которым налогоплательщиком 07.11.2012 заключил договор подряда № 071112, 06.09.2012 прекратило свою деятельность в результате слияния с обществом с ограниченной ответственностью «Реском» (далее – общество «Реском»), в свою очередь общество «Реском» 08.05.2013 было снято с учета в связи с ликвидацией по решению учредителей. Учитывая, что сделка с несуществующим юридическим лицом ничтожна, расходы по данной сделке не могут быть приняты в целях уменьшения налоговой базы по единому налогу. Как считает инспекция, предприниматель ФИО1 не проявил должной степени добросовестности и осмотрительности при заключении договора с обществом «СтройРесурс», так как о названном контрагенте он узнал от знакомых, кто является руководителем общества «СтройРесурс» - не проверял, договор получил уже подписанным, общался только с бригадиром общества, адреса фактического нахождения организации не знает, оплату производил за наличный расчет.
же указано занижение налогоплательщиком налогооблагаемой базы, путем неправомерного завышения расходов (заключение сделки с несуществующим юридическим лицом, принятие документов указанного контрагента с целью получения необоснованной налоговой выгоды). При этом налоговый орган, исходил из того, что контрагент заявителя относятся к категории недобросовестных, так как он зарегистрирован по адресу «массовой регистрации юридических лиц», его руководитель одновременно является руководителем в нескольких фирмах. Данные обстоятельства по мнению налогового орана свидетельствуют о том, что ИП ФИО1 была заключена сделка с несуществующим юридическим лицом . Кроме того, по мнению налогового органа в деле отсутствуют доказательства доставки товара от иногородних поставщиков, так как у контрагентов заявителя отсутствуют собственные транспортные средства. Судом первой инстанции данные доводы правомерно признаны несостоятельными, поскольку они не могут служить основанием для признания понесенных предпринимателем доходов на приобретение товаров документально не подтвержденными. Доказательств отсутствия регистрации ООО «ТрейдИнвест» в ЕГРЮЛ на момент заключения сделки с ИП ФИО1 налоговым органом не представлено. Судом первой инстанции так
юридического лица. Установленный в спорной точке поставки прибор учета не может быть признан коммерческим, его показания не могут являться доказательством объема потребления граждан, чьи объекты присоединены к ТП-Х587; участок электрических сетей от данной ТП до места установки индивидуальных приборов учета потребителей надлежит считать бесхозяйным, в силу чего потери на данном участке относятся на общество как эксплуатирующую эти сети организацию. Судами не дана оценка пояснениям и доказательствам, представленным компанией в обоснование данных доводов. Сделка с несуществующим юридическим лицом не порождает прав и обязанностей. Оснований рассматривать прибор учета в данной точке поставки по аналогии с общедомовым прибором учета в многоквартирном доме не имеется. Истцом не представлены сведения о технологическом присоединении граждан – конечных потребителей, акты допуска соответствующих индивидуальных приборов учета и ежемесячного съема показаний таких приборов учета. Примененный истцом способ расчета перекладывает на граждан обязанность по оплате потерь в сетях, нормативно возложенную на сетевую организацию (общество). В отзыве общество отклонило доводы
оборотов предприятия для целей кредитования. В дополнительном отзыве третье лицо указывает, что по договорам займа: № 01/08-006 от 23.04.2008 года, № 05/10-029 от 20.05.2010 года и № 07/09-012 от 29.07.2009 большая часть денежных средств возвращено ООО «МНХК», что подтверждено данными бухгалтерского учета и перевод долга по ним состояться не мог. При этом объем обязательств по договору займа № 12/10-34 от 27.12.2010 года установить не возможно, поскольку основанием возникновения обязательств по нему послужила сделка с несуществующим юридическим лицом – ООО «Ньюстроймастер» и документы по ней сфальсифицированы. Кроме того, общество указывает, что к представленным письмам, изменяющим назначение платежа, исходящим от ООО «МНХК» в адрес ООО «Майма-Молоко» не приложено доказательств их направления и принятия к учету адресатом. В ходе судебного разбирательства истец по встречному иску заявил о фальсификации писем, изменяющим назначение платежа по договорам займа: № 01/08-006 от 23.04.2008 года, № 05/10-029 от 20.05.2010 года и № 07/09-012 от 29.07.2009, а также
№. Согласно пункту 3 статьи 49 Гражданского кодекса Российской Федерации правоспособность юридического лица возникает в момент его создания (с момента его государственной регистрации) и прекращается в момент завершения его ликвидации (после внесения записи об этом в Единый государственный реестр юридических лиц). Действия, прекративших деятельность юридических лиц направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей, не могут быть признаны сделками в смысле статьи 153 Гражданского кодекса Российской Федерации. Таким образом, по сделкам с несуществующими юридическими лицами контрагенты не приобретают гражданские права и обязанности. Из изложенного следует, что поскольку ДД.ММ.ГГГГ ООО СК «Спектр-Плюс» в принципе не могло выступать участником гражданских правоотношений ни с Истцом (гр. ФИО1), ни с кем бы то ни было еще, указанный Договор долевого участия не может быть признан в качестве источника установления, изменения или прекращения гражданских прав и обязанностей, в силу своей ничтожности. На основании изложенного суд приходит к выводу, что договор долевого участия в
№. Согласно пункту 3 статьи 49 Гражданского кодекса Российской Федерации правоспособность юридического лица возникает в момент его создания (с момента его государственной регистрации) и прекращается в момент завершения его ликвидации (после внесения записи об этом в Единый государственный реестр юридических лиц). Действия, прекративших деятельность юридических лиц направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей, не могут быть признаны сделками в смысле статьи 153 Гражданского кодекса Российской Федерации. Таким образом, по сделкам с несуществующими юридическими лицами контрагенты не приобретают гражданские права и обязанности. Из изложенного следует, что поскольку ДД.ММ.ГГГГ ООО СК «Спектр-Плюс» в принципе не могло выступать участником гражданских правоотношений ни с Истцом (гр. ФИО1), ни с кем бы то ни было еще, указанный Договор долевого участия не может быть признан в качестве источника установления, изменения или прекращения гражданских прав и обязанностей, в силу своей ничтожности. На основании изложенного суд приходит к выводу, что договор долевого участия в
№. Согласно пункту 3 статьи 49 Гражданского кодекса Российской Федерации правоспособность юридического лица возникает в момент его создания (с момента его государственной регистрации) и прекращается в момент завершения его ликвидации (после внесения записи об этом в Единый государственный реестр юридических лиц). Действия, прекративших деятельность юридических лиц направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей, не могут быть признаны сделками в смысле статьи 153 Гражданского кодекса Российской Федерации. Таким образом, по сделкам с несуществующими юридическими лицами контрагенты не приобретают гражданские права и обязанности. Из изложенного следует, что поскольку ДД.ММ.ГГГГ ООО СК «Спектр-Плюс» в принципе не могло выступать участником гражданских правоотношений ни с Истцом (гр. ФИО1), ни с кем бы то ни было еще, указанный Договор долевого участия № не может быть признан в качестве источника установления, изменения или прекращения гражданских прав и обязанностей, в силу своей ничтожности. На основании изложенного суд приходит к повторному выводу, что договор долевого
