указывает, что выплаты ответчикам осуществлялись по инициативе генерального директора и скрывались от акционеров до начала 2018 года; выплаты производились без правовых оснований при годовом убытке по итогам 2016 года; дополнительные вознаграждения не были связаны с результативностью, фактическими показателями отдельных членов совета директоров или статусом председателя, а также не обусловлены квалификацией членов совета директоров, сложностью, качеством, количеством и условиями выполнения работы, что противоречит самой сути вознаграждения членам совета директоров. По мнению ФИО1, спорные суммы являются скрытыми дивидендами , выплаченными в нарушение принципа «акции одной категории и типа дают право на равные дивиденды», а также порядка распределения прибыли Общества и не могут быть легализованы путем одобрения советом директоров или решением общего собрания. Общество оплатило все налоги с данных сумм, что повлияло на финансовый результат работы юридического лица, причинило убытки. В соответствии с частью 1 статьи 291.1, частью 7 статьи 291.6 и статьей 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ),
незаконным решение инспекции в части начисления обществу неудержанного налога на доходы иностранных организаций, пени и штрафа, предусмотренного пунктом 1 статьи 123 Налогового кодекса, в связи с неисполнением обязанностей налогового агента при выплате процентов (пункт 2 решения инспекции), суд первой инстанции также указал, что положения пункта 4 статьи 269 Налогового кодекса являются недостаточно определенными и однозначным образом не возлагают обязанности налогового агента на российскую организацию, выплачивающую проценты другой российской организации. Суд также не установил скрытого распределения дивидендов под видом выплаты процентов. Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 05.05.2015 решение суда первой инстанции отменено, в удовлетворении требования общества отказано. Суд апелляционной инстанции исходил из наличия предусмотренных пунктом 2 статьи 269 Налогового кодекса оснований для ограничения вычета при исчислении налога на прибыль процентов, начисленных по контролируемой задолженности. Кроме того, суд признал правильным вывод налогового органа о том, что общество нарушило пункт 4 статьи 269 Налогового кодекса, не исполнив обязанности налогового агента при
Налогового кодекса и пункта 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды», выявление иного экономического смысла совершенных операций может являться основанием для определения прав и обязанностей налогоплательщика исходя из подлинного экономического содержания соответствующей операции. В то же время по результатам налоговой проверки инспекцией не высказаны какие-либо аргументы в пользу того, что под видом уменьшения уставного капитала в действительности происходило скрытое распределение прибыли (выплата дивидендов в скрытой форме), подлежащей налогообложению. При таком положении Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации считает, что оспариваемые судебные акты по эпизоду, связанному с доначислением НДФЛ, подлежат отмене на основании части 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации как принятые с существенными нарушениями норм материального права, повлиявшими на исход дела, а дело в указанной части подлежит направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции. При новом рассмотрении дела судам на основании представленных
078 650 рублей 73 копейки. Действия общества по включению в состав расходов, уменьшающих налоговую базу по налогу на прибыль организаций, сумм роялти квалифицированы налоговым органом в качестве превышения пределов осуществления прав на уменьшение налоговой обязанности, установленных статьей 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации, путем искажения сведений о фактах хозяйственной жизни, подлежащих отражению в налоговом и бухгалтерском учете, направленного на неуплату налога на прибыль. Выплаченные иностранной компании денежные средства под видом роялти переквалифицированы налоговым органом в скрытые дивиденды , налоговые обязательства общества определены в соответствии с действительным экономическим смыслом совершенных операций. Принцип злоупотребления правом применен и к обязанностям общества в качестве налогового агента. При этом инспекцией сделан вывод о том, что необоснованная налоговая экономия получена налогоплательщиком и взаимозависимым с ним иностранным лицом от использования преимуществ, предоставляемых как положениями главы 25 Налогового кодекса Российской Федерации, так и положением международного договора, содержащим иные правила налогообложения по сравнению с национальным налоговым законодательством. В связи с
на уменьшение налоговой обязанности. В оспариваемом решении действия Заявителя по включению в состав расходов, уменьшающих налоговую базу по налогу на прибыль организаций, сумм роялти квалифицированы налоговым органом в качестве превышения пределов осуществления прав на уменьшение налоговой обязанности, установленных ст. 54.1 Налогового кодекса, путем искажения сведений о фактах хозяйственной жизни, подлежащих отражению в налоговом и бухгалтерском учете, направленного на неуплату налога на прибыль. Выплаченные иностранной компании денежные средства под видом роялти переквалифицированы налоговым органом в скрытые дивиденды , налоговые обязательства Общества определены в соответствии с действительным экономическим смыслом совершенных операций. В соответствии с п. 4 статьи 54.1 НК РФ принцип злоупотребления правом применен и к обязанностям Общества, в качестве налогового агента. При этом Инспекцией сделан вывод о том, что необоснованная налоговая экономия получена Заявителем и взаимозависимым с ним иностранным лицом от использования преимуществ, предоставляемых как положениями главы 25 Налогового кодекса, так и положением международного договора, содержащим иные правила налогообложения по сравнению
не усматривает противоречий в позиции о квалификации положительной разницы между начисленными и предельными процентами в качестве дивидендов применительно к пунктам 2 и 4 статьи 269 НК РФ с учетом необходимости их расширительного толкования, притом что международное соглашения об избежании двойного налогообложения толкуется буквально, поскольку в первом случае компании входящие в единый холдинг с помощью гражданско-правовых механизмов создают такую схему взаимоотношений, которая формально не подпадает под правила «тонкой капитализации», но фактически в пользу холдинга выплачиваются скрытые дивиденды , что явно противоречит основным началам налогообложения (презумпции добросовестности налогоплательщика), тогда как во втором случае, установление пониженной налоговой ставкой является по существу налоговой льготой и публичные субъекты ее установившие вправе определять условия использования пониженной ставки, а их несоблюдение лишает заинтересованное лицо на получение обоснованной налоговой выгоды. Ссылки заявителя на необходимость применения к указанной ситуации правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 18.03.2016 № 305-КГ15-14263 по делу N А40-87775/14 Арбитражного суда города
Совета директоров не определена; кто являлся инициатором проведения собрания – 19.12.2008г., в отсутствие Совета директоров, неизвестно; не указаны сведения где, по какому адресу, в какое время и с какими документами по собранию можно было ознакомится; новым Уставом изменен порядок извещения акционеров о проведении собрания; резервный фонд уменьшен с 15% до 5%: истец в настоящее время не является работником ЗАО «Компании радиоэлектронных и охранных систем»; акционеры, работающие в ЗАО «Компании радиоэлектронных и охранных систем» получают скрытые дивиденды в виде премиальных и иных выплат; указанные обстоятельства влекут нарушение его прав и интересов. Судом в судебном заседании установлено, что 28.01.2003 года было проведено общее собрание акционеров ЗАО «КРОС-НИАТ» с единственным вопросом повестки дня «О внесении изменений в Устав предприятия, в связи с изменениями юридического адреса и приведение уставного фонда в соответствие, в связи с деноминацией рубля и его увеличение», на котором было принято, в частности, решение об увеличение уставного капитала общества до 664
покупателя десяти индивидуальных предпринимателей, применяющих специальные налоговые режимы и являющихся работниками взаимозависимых юридических лиц, где учредителями являются ФИО19 и ФИО2 Также МИФНС России № 5 по Липецкой области по результатам выездной налоговой проверки ООО «РИК» было установлено, что денежные средства, снятые с расчетных счетов подконтрольных индивидуальных предпринимателей ФИО5, ФИО3, ФИО11, ФИО4, ФИО1, ФИО8, ФИО10, ФИО9, ФИО6, ФИО18, и в последующем внесенные ФИО1 на расчетные счета учредителя ООО «РИК» ФИО19, являются его доходом в виде скрытыхдивидендов от деятельности ООО «РИК». Из Решения Арбитражного суда Липецкой области по делу № А36-598/2018 от 28.07.2021г. следует, что представленные МИФНС России №5 по Липецкой в дело доказательства, подтверждают, что ООО «РИК» используя схему «дробления» бизнеса с реализацией товаров в розницу через ИП, применяющих специальные режимы налогообложения, ООО «РИК» в 2013-2015 гг. получило необоснованную налоговую выгоду путем выведения из под налогообложения по общей системе 6,7 млрд. руб. доходов выручки и незаконного уменьшения налоговой обязанности по
являлся единичным и уникальным; - протоколом осмотра предмета от ДД.ММ.ГГГГ (т.№ л.д.№) - оптического диска «VS 700МВ/80MIN 1х-52х CD-R», на котором зафиксирован разговор между ФИО1 и ФИО20, состоявшийся в 17 часов 26 минут ДД.ММ.ГГГГ. В ходе разговора ФИО1 поручил министру сельского хозяйства и продовольствия Рязанской области ФИО20 предложить министерству имущественных и земельных отношений Рязанской области и представителям Рязанской области - членам Совета директоров ОАО «<скрыто>» принять решение о снижении до 0,1% выплачиваемых ОАО «< скрыто>» дивидендов акционеру - Рязанской области по результатам работы за 2014 год; - иным документом (т.№ л.д.№) – копией обращения Губернатора Рязанской области ФИО22 № от ДД.ММ.ГГГГ к Президенту, Председателю Правления ОАО «<скрыто>» ФИО37 с просьбой оказать содействие в продолжении финансирования проекта ООО «<скрыто>», а также рассмотреть возможность сохранения действующих условий кредитования. Исполнителем, подготовившим указанное обращение, указан ФИО1; - иным документом (т.№ л.д.№) – информацией Правительства Рязанской области, согласно которой в Правительстве Рязанской области отсутствуют документы,
были далее переведены лично ФИО7. При этом зарубежными финансовыми органами установлено, что «Риши Траст» был учрежден С. ФИО13 для управления собственным бизнесом (группа ФИО1) до того, как стать членом Госдумы. После ухода с должности С. ФИО13 не предпринял никаких шагов по смене структуры собственности. Проанализировав представленную информацию, суд приходит к выводу о сохранении за ФИО13 С.А., в период работы депутатом ФИО2, контроля над группой компаний «ФИО1», его скрытом участии в их предпринимательской деятельности через родственников и трасты, а также получении под видом дивидендов и реализации гражданско-правовых договоров обогащения, которые ему было запрещено получать антикоррупционным законодательством. Данные выводы Росфинмониторинга, суд принимает в качестве достоверных, относимых и допустимых доказательств, и полагает возможным положить в основу принимаемого решения. Доводы ответчиков о том, что результаты проверки Росфинмониторинга не отвечают требованиям закона о допустимости доказательств, носят информационный и предположительный характер, требуют проверки на основе изучения первичных документов, которые данным органом и истцом в судебное заседание
