федеральном конституционном законе о принятии в Российскую Федерацию Республики Крым и в уточняющем и конкретизирующем его положения отраслевом законодательстве, с тем чтобы обеспечить баланс потребностей интеграции новых субъектов в Российскую Федерацию, с одной стороны, и иных конституционных ценностей - с другой. В настоящее время Договор между Российской Федерацией и Республикой Крым о принятии в Российскую Федерацию Республики Крым и образовании в составе Российской Федерации новых субъектов сохранил свое значение в качестве составной части сложного юридического факта (основания) образования новых субъектов Российской Федерации - Республики Крым и города федерального значения Севастополя. Данное обстоятельство прямо предусмотрено в части 2 статьи 1 Федерального конституционного закона "О принятии в Российскую Федерацию Республики Крым и образовании в составе Российской Федерации новых субъектов - Республики Крым и города федерального значения Севастополя", согласно которой основаниями принятия в Российскую Федерацию Республики Крым являются результаты общекрымского референдума, проведенного 16 марта 2014 года в Автономной Республике Крым и городе
возникших юридических лиц. При присоединении юридического лица к другому юридическому лицу к последнему переходят права и обязанности присоединенного юридического лица (пункт 2 статьи 58 Гражданского кодекса Российской Федерации, в редакции на момент составления протокола от 04.06.2013). Процедура реорганизации общества представляет собой сложный юридический факт, состоящий из ряда взаимосвязанных гражданско-правовых сделок, к которым суд апелляционной инстанции по настоящему делу относит оспариваемый истцами договор о присоединении от 04.06.2013 и передаточный акт. Данные сделки являются частью сложного юридического факта реорганизации юридического лица и сами по себе отдельно реорганизацию юридического лица не влекут. В связи с указанным, суд апелляционной инстанции оценивает договор о присоединении от 04.06.2013 и передаточный акт как часть событий предшествующих совершению такого сложного процесса как реорганизация юридического лица, завершающегося внесением записи в ЕГРЮЛ. Поскольку договор о присоединении от 04.06.2013 и передаточный акт фактически являются исполнением воли юридических лиц, принявших решение о реорганизации, то есть частью сложного процесса реорганизации, такие сделки
в порядке упрощенного производства. Решением суда от 12.04.2022 (резолютивная часть, мотивированное решение от 29.04.2022) в удовлетворении ходатайства о переходе к рассмотрению дела по общим правилам искового производства отказано, иск удовлетворен. Общество с решением суда не согласилось, обратилось с апелляционной жалобой, дополнением к ней, просило его отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований, перейти к рассмотрению дела по правилам первой инстанции, привлечь к участию в деле ФИО1, признать сложным юридическим фактом тождественные действия по изготовлению сложной ортопедическим обуви для получателей (ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО1, ФИО7) по переданному реестру направлений № 445826, при признании наличия факта совершения правонарушения применить положения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). Доводы подателя жалобы сводятся к следующему. Истец не доказал исковые требования. Суд необоснованно отказал в объединении дел в одно производство. Выводы заключения не соответствуют исследовательской части, основаны на предположительном характере обстоятельств, ненадлежащем качестве
их создании, реорганизации и ликвидации, при внесении изменений в их учредительные документы, а также при ведении ЕГРЮЛ и внесении в него необходимых сведений, к рассматриваемым отношениям, вопреки доводам управления и таможенного органа о приоритетном применении международных норм права в силу части 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации, должны применяться нормы национального законодательства, содержащиеся в ГК РФ. Таким образом, установив, что исходя из изложенных положений Правил выдачи лицензии лицензия подлежит прекращению в случае возникновения сложного юридического факта , заключающегося в изменении места нахождения юридического лица и внесении соответствующих изменений в учредительные документы общества, которым в силу пункта 1 статьи 52 ГК РФ является его Устав, а поскольку местом нахождения общества является Республика Бурятия, город Улан-Удэ (пункт 1.10 Устава), а какие-либо изменения относительно места нахождения общества не производились и в учредительные документы не вносились, то сведения, указанные в графе 5 лицензий Минпромторга № 284RU17002011923 от 17.01.2018 и № 284RU18002006135 от 01.08.2018,
как своим собственным означает владение не по договору. По этой причине ст. 234 ГК РФ не подлежит применению в случаях, когда владение имуществом осуществляется на основании договорных обязательств (аренды, хранения, безвозмездного пользования и т.д.). При этом необходимо учитывать, что согласно сведениям администрации МО «Садовый сельсовет <адрес>» П-вы с ДД.ММ.ГГГГ года по ДД.ММ.ГГГГ год не только были зарегистрированы в спорном помещении, но и проживали в нем. Таким образом, в основании иска ФИО1 как в сложном юридическом факте отсутствуют два обязательных элемента: добросовестность владения и владение имуществом как своим собственным. Ст. 301 ГК РФ предусматривает, что собственник вправе истребовать свое имущество от лица, у которого оно фактически находится в незаконном владении. В силу специфичности предмета иска в данном случае (жилое помещение и земельный участок, на котором оно находится), истребование недвижимого имущества из чужого незаконного владения может быть осуществлено путем выселения и освобождения земельного участка. В соответствии с ч. 1 ст. 30
участка недр (лицензия КРД № №) в установленном законом РФ порядке», поскольку в материалах дела имеются соответствующие объяснения представителя юридического лица относительно того, что пользование недрами Обществом, в соответствии с их целевым, назначение, не противоречащим действующему законодательству РФ, не осуществляется, что Обществом осуществляются мероприятия по прекращению права пользования недрами по основанию п. 7 ч. 2 cт. 20 ФЗ РФ «О Недрах» («по инициативе владельца лицензии»). Учитывая, что лицензия на пользование недрами представляет собой сложный юридический факт , порождающий соответствующее правоотношение, у лицензиата, как у субъекта правоотношения, возникает право осуществлять лицензируемый вид деятельности, так и обязанность соблюдать лицензионные требования. Данные правоотношения существуют в течение срока действия лицензии. В соответствии с ФЗ «О Недрах» деятельность лицензиата в течение срока действия лицензии должна соответствовать требованиям Федерального закона. Вместе с тем согласно ст. 20 ФЗ «О недрах» указаны основания для прекращения права пользования лицензии, право пользования недрами прекращается, в том числе и «при
приказом от ДД.ММ.ГГГГ №. Право компетентного органа местного самоуправления, его должностного лица в целях необходимости контроля за соблюдением действующего законодательства при осуществлении публичных функций, в порядке самоконтроля отменить ранее принятый данным либо другим должностным лицом органа местного самоуправления правовой акт вытекает из положений п. 4 ст. 7, ст. 48 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации». Таким образом, на момент заключения Договора отсутствовал один из элементов сложного юридического факта для предоставления в собственность вышеуказанного земельного участка. ДД.ММ.ГГГГ истцом в адрес ответчика была направлена претензия № с предложением в добровольном порядке, расторгнуть Договор. В связи с тем, что в настоящее время ответ на данную претензию от ответчика не поступил, Управление обратилось в Железнодорожный районный суд города Пензы с данным исковым заявлением. Просит суд обязать расторгнуть договор передачи земельного участка в собственность от ДД.ММ.ГГГГ Впоследствии истец уточнил исковые требования и просит суд расторгнуть с
«О страховых пенсиях»; в которых приостановлен статус адвоката и в течение которых ими не осуществлялась соответствующая деятельность, при условии представления ими в налоговый орган по месту учета заявления об освобождении от уплаты страховых взносов и подтверждающих документов. Таким образом, такой юридический факт как отсутствие адвоката дохода от осуществления адвокатской деятельности, пусть и подтвержденный декларацией 3НДФЛ, сам по себе не является основанием для освобождения плательщика указанной категории от страховых, поскольку такое основание создает иной– сложный– юридический факт , включающий приостановление статуса адвоката и обращение последнего в налоговый орган с заявлением об освобождении от уплаты страховых взносов и подтверждающими документами. Поскольку административным ответчиком условия, предусмотренные налоговым законом, не выполнены, уплата страховых взносов должна осуществляется им независимо от факта получения доходов в конкретном расчетном периоде. Такое толкование закона соответствует правовой позиции, выраженной в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 26 января 2017 г. №150-о «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина
