пояснить, кто, по его мнению, является действительным обладателем исключительных прав на аудиовизуальное произведение - мультипликационный фильм «Карлсон вернулся», равно как и на спорный персонаж. Следует также отметить, что из материалов дела не следует, что при рассмотрении настоящего спора оспаривались авторство автора сценария, композитора, режиссера - постановщика, главного оператора, художника - постановщика и авторов других произведений, вошедших составной частью в аудиовизуальное произведение - мультипликационный фильм «Карлсон вернулся» (Киностудия «Союзмультфильм» 1970 год), а равно как и служебные правоотношения . Частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрена обязанность каждого лица, участвующего в деле, доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. При названных обстоятельствах, Суд по интеллектуальным правам признает обоснованным вывод судов о том, что право общества «БрэндМаркет» на обращение с настоящим иском подтверждено представленными в материалы дела доказательствами, тогда как доводы кассационной жалобы ФИО1 об обратном носят предположительный характер и не могут служить основанием
задолженность перед ПАО «Банк «ВТБ» и ПАО «Сбербанк» на общую сумму 2 305 667 руб. 17 коп. Как указывает должник, у него отсутствуют недвижимое имущество, транспортные средства, ценные бумаги, доли участия в хозяйственных обществах и иное ценное имущество. При этом имеется 15 000 руб. наличными. Согласно сведениям, предоставленным Федеральной налоговой службой, у должника отсутствует статус индивидуального предпринимателя. ФИО1 до 30.09.2019 несла службу в Федеральной службе войск национальной гвардии Российской Федерации, однако в указанную дату служебные правоотношения прекращены. Должник внес на депозитный счет арбитражного суда 25 000 руб. с целью финансирования выплаты вознаграждения финансовому управляющему. Рассмотрев заявление ФИО1, а также ходатайство должника о введении в отношении него процедуры реализации имущества гражданина, суд находит возможным признать заявителя банкротом и ввести в отношении него указанную процедуру. В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 213.4 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) гражданин обязан обратиться в
Следовательно, этой нормой закреплены общие основания ответственности юридического или физического лица за причиненный имущественный вред. Частью 1 статьи 1172 ГК Украины предусмотрено, что юридическое лицо возмещает вред, причиненный его работником при исполнении им своих трудовых (служебных) обязанностей. Особенности возмещения вреда, причиненного работником юридического лица при исполнении им своих трудовых (служебных) обязанностей, заключаются в том, что противоправное деяние должно быть совершено причинителем при следующих условиях: когда между ним и соответствующим юридическим лицом есть трудовые ( служебные) правоотношения ; когда вред наносится непосредственно во время выполнения трудовых (служебных) обязанностей. Под исполнением трудовых (служебных) обязанностей следует понимать, что лицо осуществляет обусловленную трудовым договором (контрактом), другим локальным или административным актом работу, как правило, на территории юридического лица в течение рабочего времени. Аналогичные нормы содержатся в статье 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации. Согласно предписаниям части 3 статьи 92 ГК Украины орган или лицо, которое в соответствии с учредительными документами юридического лица или законом выступает от
ст. 1295 ГК РФ авторские права на произведение науки, литературы или искусства, созданное в пределах установленных для работника (автора) трудовых обязанностей (служебное произведение), принадлежат автору. Исключительное право на служебное произведение принадлежит работодателю, если трудовым или гражданско-правовым договором между работодателем и автором не предусмотрено иное. Принимая во внимание вышеизложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что автором спорной фотографии является ФИО1, а законным правообладателем - ООО «Издательская группа «ВК-медиа» в силу трудовых ( служебных) правоотношений . Данное обстоятельство ответчиком не оспорено, иного не доказано (ст. 65 АПК РФ). Вопреки доводу жалобы, истцом в материалы дела представлены доказательства использования ответчиком спорной фотографии - CD-диск с записью скрин-шотов, подтверждающих размещение спорной фотографии на сайте ответчика. Представление такого доказательства не противоречит действующему законодательству, в связи с чем правомерно признано судом первой инстанции допустимым доказательством по настоящему делу. Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от
168 часов. Председатель ликвидационной комиссии ФИО4, участвуя в судебном заседании, указанную в справке информацию подтвердил. Пояснил суду, что в период ДД.ММ.ГГГГ года истец осуществлял функции по охране административного здания. Оперативно-розыскная деятельность истцом не осуществлялась, табельное оружие и машины не выдавались. С ДД.ММ.ГГГГ охрана здания осуществлялась комендантской ротой. Изложенное свидетельствует о том, что на основании фактического допущения к службе с ведома представителя нанимателя в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ между истцом и ответчиком фактически сложились служебные правоотношения . В данной рассматриваемой ситуации, независимо от издания оспариваемого приказа, служебные правоотношения считаются длящимися, продолжающимися, что подтверждено ответчиком, в связи с чем, суд, руководствуясь положениями ч. 3 ст. 196 ГПК РФ, согласно которой суд принимает решение по заявленным истцом требованиям, приходит к выводу об удовлетворении требований истца о признании незаконным приказа ответчика от ДД.ММ.ГГГГ № в части даты увольнения и исключения ФИО1 из списков сотрудников органа наркоконтроля, и, как следствие, в части расчета выслуги
правоотношений: явилась к нанимателю за получением трудовой книжки и получила окончательный расчет. Указанному праву государственного гражданского служащего корреспондировала обязанность представителя нанимателя в последний день работы выдать гражданскому служащему трудовую книжку, другие документы, связанные с гражданской службой и пенсионным обеспечением, и произвести с ним окончательный расчет. Таким образом последним рабочим днем ФИО1 было ДД.ММ.ГГГГ, по истечении двухнедельного срока предупреждения об увольнении по инициативе ФИО1, т.е. с ДД.ММ.ГГГГ, служебный контракт, заключенный с ней, является расторгнутым, а служебные правоотношения , сложившиеся между ФИО1 и ФССП России, прекращенными. О том, что трудовые (служебные) правоотношения прекращаются по истечении срока предупреждения об увольнении разъяснено в абз.3 п.33 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» из которого следует, что необходимо иметь в виду, что работодатель вправе применить к работнику дисциплинарное взыскание и тогда, когда он до совершения проступка подал заявление о расторжении трудового договора по своей
служебного времени в связи с выполнением специальных задач в период с 3 января по 26 апреля 2016 года, установлена выплата денежной компенсации вместо дополнительных 76 суток отдыха. Из распечатки из единой базы данных усматривается, что сведения о выплате ФИО1 денежной компенсации вместо положенных дополнительных 76 суток отдыха внесены в единую базу 18 мая 2017 года. Таким образом, судом установлено, что 14 апреля 2017 года соответствующим распоряжением командира войсковой части №, ФИО1, с которым военно- служебные правоотношения были прекращены 20 сентября 2016 года, установлена выплата денежной компенсации вместо дополнительных 76 суток отдыха. Как усматривается из письменного ответа руководителя ФКУ «ЕРЦ МО РФ» от 10 июля 2017 года, направленного административному истцу, основанием для отказа ФИО1 в выплате денежной компенсации за сутки отдыха явилось то, что сведения об установлении административному истцу денежной компенсации вместо дополнительных 76 суток отдыха внесены командованием воинской части в единую базу данных после исключения ФИО1 из списков личного состава