товара, или на потребительскую упаковку (а в случае ее отсутствия - на первичную упаковку), или на материальный носитель (далее - коды идентификации товаров); кодовое обозначение уровня маркировки, а также коды идентификации товаров, или коды идентификации, содержащиеся в средствах идентификации, нанесенных на групповую упаковку, или коды идентификации транспортной упаковки; агрегированные таможенные коды, сформированные в соответствии с законодательством Российской Федерации (при наличии). Порядок маркировки товаров унифицированными в Евразийском экономическом союзе (ЕАЭС) средствами идентификации определен Соглашением о маркировкетоваровсредствамиидентификации в ЕАЭС (заключено в городе Алматы 02.02.2018; далее – Соглашение). Согласно пункту 2 статьи 2 Соглашения его действие распространяется на юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, осуществляющих производство и (или) оборот товаров, в отношении которых принято решение о введении маркировки, а также на эмитентов. Пунктом 1 статьи 3 Соглашения определено, что маркировка товаров в рамках ЕАЭС может быть введена по решению Совета Комиссии. С даты введения маркировки товаров в рамках ЕАЭС на товары,
жалобе на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, несоответствие выводов судебных инстанций фактическим обстоятельствам дела, ООО «Набаз» просит Арбитражный суд Дальневосточного округа их отменить и принять по делу новый судебный акт. Заявитель кассационной жалобы приводит доводы о недопустимости пояснений ФИО1 как доказательства по делу об административном правонарушении, поскольку при получении должностным лицом пояснений, ФИО1 не были предварительно разъяснены его права и обязанности, предусмотренные законодательством. Ссылаясь на Соглашение о маркировке товаров средствами идентификации в ЕАЭС (заключено в г. Алматы 2 февраля 2018 года) полагает, что наклеивание отклеившейся маркировки процессом маркировки не является и не названо законодателем операцией с товарами. Утверждает, что в материалах дела отсутствуют доказательства события административного правонарушения; считает неправомерными выводы судов об отсутствии у заявителя оснований для допуска представителя ООО «Салют» ФИО1 к товарам для совершения действий по наклеиванию маркировочных ярлыков на грузовые места; настаивает, что порядок помещения товаров на временное хранение обществом
«Набаз» требований отказано. Не согласившись с вынесенным судебным актом, заявитель обратился с апелляционной жалобой в Пятый арбитражный апелляционный суд, согласно которой просит решение от 20.12.2021 отменить, принять по делу новый судебный акт, которым удовлетворить заявленные требования. В обоснование доводов апелляционной жалобы указывает, что в его действиях отсутствует состав административного правонарушения, доказательств обратно таможенным органом не представлено, равно как не доказано, что общество не обеспечило в неизменном состоянии сохранность ввезенного товара. Ссылаясь на Соглашение о маркировке товаров средствами идентификации в ЕАЭС (заключено в г. Алматы 2 февраля 2018 года), полагает, что наклеивание отклеившейся маркировки процессом маркировки не является и не названо законодателем операцией с товарами. При этом таможней не представлено доказательств того, что товар прибыл в СВХ ООО «Набаз» без маркировки или с маркировкой, не соответствующей товаросопроводительным документам. Также апеллянт указывает, что отчет о принятии товаров на хранение № 0001097 подтверждает то обстоятельство, что товар прибыл на склад временного хранения маркированным,
представленных стороной защиты, мировой судья не дал оценки доказательствам, представленным административным органом, а именно информации Межрегиональной инспекции Федеральной налоговой службы по камеральному контролю от 26.02.2019 с приложенным к ней материалом. Судьей не принято во внимание, что соглашение о реализации в 2015-2016 годах пилотного проекта по ведению маркировки товаров контрольными (идентификационными) знаками по товарной позиции «Предметы одежды, принадлежности к одежде и прочие изделия из натурального меха» утратило силу с даты вступления в силу Соглашения о маркировке товаров средствами идентификации в ЕАЭС от 02.02.2018, вступившего в силу 29.03.2019, статьей 4 которого также предусмотрен запрет с даты введения маркировки товаров: на хранение, транспортировку, приобретение и реализацию (продажу) на территориях государств-членов немаркированных товаров, подлежащих маркировке. Отменяя постановление мирового судьи, Вологодский городской суд указал, что при изложенных обстоятельствах вывод мирового судьи об отсутствии события административного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 15.12 КоАП РФ, является преждевременным, сделанным при неполном установлении и исследовании всех обстоятельств, имеющих значение
решением суда первой инстанции, Северо-Западная электронная таможня направила апелляционную жалобу, в которой просит отменить обжалуемое решение суда и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных Обществом требований. В обоснование жалобы податель ссылается на то, что под номером 13 в графе 31 ДТ в Российской Федерации указываются сведения для товаров, подлежащих в соответствии с законодательством Российской Федерации маркировке средствами идентификации на территории Российской Федерации на дату вступления в силу Соглашения о маркировкетоваровсредствамиидентификации в Евразийском экономическом союзе от 02.02.2018 (по состоянию на указанную дату вступил в силу нормативный правовой акт Российской Федерации, устанавливающий порядок маркировки соответствующего товара) или после его вступления в силу с учетом статьи 7 указанного Соглашения и помещаемых под таможенную процедуру выпуска для внутреннего потребления или таможенную процедуру реимпорта. Порядок маркировки товаров унифицированными в рамках ЕАЭС средствами идентификации определен Соглашением о маркировке товаров средствами идентификации в ЕАЭС (заключено в г. Алматы 02.02.2018).
процессе эксплуатации (при необходимости); для шкурок меховых информацию: о виде меха, виде обработки, сорте, марке, площади или размере. Маркировка и информация должна быть представлена на русском языке или государственном языке государства - члена Таможенного союза, на территории которого данное изделие производится и реализуется потребителю. Для импортной продукции допускается наименование страны, где изготовлена продукция, наименование изготовителя и его юридический адрес указывать с использованием букв латинского алфавита. 29 марта 2019 года вступило в силу Соглашение о маркировке товаров средствами идентификации в Евразийском экономическом союзе от 2 февраля 2018 года (далее - Соглашение). Статьей 2 названного Соглашения установлено, что настоящее Соглашение определяет порядок маркировки товаров унифицированными в рамках Союза средствами идентификации (далее - маркировка товаров). Действие настоящего Соглашения распространяется на юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, осуществляющих производство и (или) оборот товаров, в отношении которых принято решение о введении маркировки, а также на эмитентов. В силу статьи 11 Соглашения с даты вступления настоящего Соглашения
и позволяет однозначно распознать этот объект при обращении к указанному идентификатору в соответствии с установленными требованиями. Эти стандарты обеспечивают потребности управления. Указанными стандартами не закреплено их применение в сфере административных отношений и прямо указано на согласование их применения с торговыми партнерами. Таким образом, исходя из положений Единых карантинных фитосанитарных требований этикетка с информацией в машиночитаемом виде не может быть признана маркировкой, применяемой в целях фитосанитарного контроля, что положениями приведенных стандартов не опровергается. Соглашение о маркировке товаров средствами идентификации в Евразийском экономическом союзе, заключенное в гор. Алматы 2 февраля 2018 г., на которое ссылается защитник, предусматривает принятие решения о введении маркировки товаров (а не их упаковки). В отношении срезанных цветов и бутонов, пригодных для составления букетов или для декоративных целей, таких решений не принималось. Ссылка защитника на письмо Федеральной службы по ветеринарному и фитосанитарному надзору от 19 марта 2014 г. № ФС-АВ-3/4081 является неправомерной, поскольку разъяснения, содержащиеся в нем, даны по
