устанавливающего объем информации, необходимой нотариусу для совершения нотариальных действий, и способ ее фиксирования, утвержденного Приказ Минюста России от 30.08.2017 № 156 (пункт 24 Регламента). Таким образом, суд установил, что оснований, предусмотренных статьей 48 Основ, для отказа в совершении нотариального действия по удостоверению согласия ФИО5 на отчуждение его супругой принадлежащего им имущества, у нотариуса не было. Вместе с тем, оспариваемое кредитором ФИО2 соглашение-акт от 29.06.2017, составленное в простой письменной форме между должником ФИО5 и его бывшей супругой ФИО7 о разделе оставшихся после погашения обеспеченного залогом квартиры кредита денежных средств в сумме 250 000 руб., отвечает признаку ничтожности применительно к пункту 3 статьи 163 ГК РФ. Соглашение о разделе имущества супругов является основанием для возникновения, изменения и прекращения прав и обязанностей супругов в отношении их совместной собственности. Если нотариальное удостоверение сделки в соответствии с пунктом 2 настоящей статьи является обязательным, несоблюдение нотариальной формы сделки влечет ее ничтожность (пункт 3 статьи 163 ГК
для супруга (супруги) ФИО8 в виде восстановления права совместной собственности на имущество либо его стоимостное выражение, ФИО2 не оспорила сделку по мотиву отсутствия ее согласия на ее совершение, с учетом чего предполагается, что отчуждение имущества имело место с ее согласия, а последующее признание данной сделки по иску кредитора ФИО8 или его финансового управляющего не влечет для супруги ФИО8 никаких правовых последствий, в том числе не порождает права претендовать на доходы от реституционного требования. Между тем, по мнению суда округа, судами обеих инстанций при разрешении спора в обжалуемой Кассаторами части не учтено следующее. Разрешая настоящий спор, суды исходили из буквального прочтения просительной части заявлений ФИО2, заявившей о разделе совместно нажитого имущества и об исключении имущества из конкурсной массы. Вместе с тем разъяснения пункта 3 совместного постановления Пленумов Верховного и Высшего Арбитражного Судов Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с
целесообразным обжалование определения в части указания на нахождение имущества в режиме общей совместной собственности супругов, так как для кредитора последствия от продажи автомобиля оставались неизменными, а обжалование определения повлекло бы только к затягиванию исполнения этого плана. Указывает, что ответчиком было дано согласие на содержание должника на период исполнения плана реструктуризации долгов и продажу имущества в целях исполнения данного плана, однако, затем ответчик отменяет это согласие, не ставя суд, управляющего и кредиторов об этом в известность, после чего обращается в суд с исковым заявлением о разделеимущества между ней и должником, также никому не сообщая об этом, а в суде при рассмотрении иска не раскрывает сведения о нахождении ее супруга в процедуре банкротства, а последний полностью поддерживает ее иск. Полагает указанные согласованно совершенные заинтересованными лицами действия являются очевидно недобросовестными, с учетом чего, с позиции апеллянта, невозможно сделать вывод об отсутствии злоупотреблений, позволяющих признать оспариваемое соглашение недействительным, как на основании ст. 10
не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором. В спорном же случае такое согласие предусмотрено законом, а именно частью 2 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника. Таким образом, без согласия должника (истца) ответчики не вправе были совершать спорную сделку, в связи с тем, что ее предметом является несуществующее требование, поскольку оно не основано на возникшем обязательстве, личность одной стороны обязательства, на котором основано уступаемое требование, имеет существенное значение для другой стороны этого обязательства, поскольку оно может возникнуть исключительно при рассмотрении судом обособленного спора между супругами о разделе их совместной собственности (общего имущества ). Следовательно, спорная сделка также не соответствует требованиям части 2 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку совершена без согласия должника (истца) по обязательству, в котором личность кредитора имеет для него существенное значение. В
л.д. 76-77). 25.05.2016 года ФИО1 выдано нотариально удостоверенное последующее согласие (одобрение) сделки по дарению ФИО3 указанного земельного участка дочери ФИО10 (т.3 л.д.74-75). Таким образом, отчуждение данного земельного участка произведено ФИО14 с согласия и одобрения бывшего супруга ФИО1, в связи с чем, не может учитываться при разделе совместно нажитого имущества. Сделка являлась безвозмездной, в установленном законом порядке недействительной не признана. Оснований для включения стоимости данного земельного участка в раздел не имеется. Также не подлежат удовлетворению и встречные требования о признании долгов ФИО1 в размере 13 493 681,92 руб. перед кредиторами ФИО5, ФИО9, ПАО «Росгострах Банк», ФИО6, ЗАО «ПМК-4», Алкхатиб Хассаном общими долгами бывших супругов Ш-ных. Согласно ч. 3 ст. 39 Семейного кодекса РФ общие долги супругов при разделе общего имущества супругов распределяются между супругами пропорционально присужденным им долям. В пункте 15 Постановления от 05.11.1998 N 15 "О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака" Пленум Верховного Суда РФ разъяснил,
