(статья 383). Уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону. При этом не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника (пункты 1, 2 статьи 388). Согласно части 5 статьи 95 Закона о контрактной системе при исполнении контракта не допускается перемена поставщика (подрядчика, исполнителя). Такой запрет, как обоснованно указано в обжалуемом решении, направлен на обеспечение надлежащего исполнения подрядчиком основного обязательства, являющегося предметом контракта (договора), для защиты интересов заказчика от возможной уступки прав и обязанностей по заключенному контракту в части исполнения обязательств по поставке товара, выполнению работ, оказанию услуг. Вместе с тем уступка поставщиком (подрядчиком, исполнителем) третьему лицу права требования к заказчику об исполнении денежного обязательства не противоречит действующему законодательству Российской Федерации. В результате подписания договора цессии не производится замена стороны договора - поставщика (подрядчика, исполнителя), а лишь переходит право требования уплаты начисленной задолженности. При этом заказчик
подобные условия следует квалифицировать как запрет на уступку прав по договору без согласия должника (пункт 2 статьи 382 Гражданского кодекса). При этом в силу пункта 3 статьи 388 Гражданского кодекса соглашение между должником и кредитором об ограничении или о запрете уступки требования по денежному обязательству не лишает силы такую уступку. Уступка требования по денежному обязательству в нарушение условий договора о предоставлении согласия должника или о запрете уступки, по общему правилу, действительна независимо от того, знал или должен был знать цессионарий о достигнутом цедентом и должником соглашении, запрещающим или ограничивающим уступку (пункт 3 статьи 388 Гражданского кодекса). Вместе с тем, если цедент и цессионарий, совершая уступку вопреки названному договорному запрету, действовали с намерением причинить вред должнику, такая уступка может быть признан недействительной (статьи 10, 168 Гражданского кодекса). Однако, ни из условий заключенного между «Энергоснабкомплект» и ООО «Ижмашавто договора цессии , ни из существа возникшего из этого договора обязательств, не следует, что
правоотношениях имеет существенное значение для должника, следовательно, требуется получение согласия последнего и его учредителей при заключении договора цессии. Кроме того, о состоявшейся уступке права требования истец не был извещен, в связи с чем полагает, что договор должен быть признан недействительным. Исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные доказательства, руководствуясь статьями 166, 168, 181, 199, 200, 307, 382, 384, 431, 432 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс), разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», суды отказали в удовлетворении требований, придя к правильному выводу, что соглашения с указанием графика погашения задолженности не является запретом на уступку права требования; доказательств того, что личность кредитора имеет существенное значение для должника, либо противоречия заключенного договора цессии закону и нарушения прав и обязанностей истца, представлено не
оспариваемую сделку притворной, суды исходили из того, что договор фактически направлен на перевод долга. Согласно пункту 2 статьи 391 ГК РФ перевод должником своего долга на другое лицо допускается с согласия кредитора и при отсутствии такого согласия является ничтожным. При переводе долга ООО «Продметалл» (первоначальный должник) не уведомил и не получил согласия от ПАО «ФСК ЕЭС» (кредитор). Условия оспариваемого договора предусматривают наличие встречного обязательства подрядчика по предоставлению банковской гарантии обеспечения гарантийных обязательств, которые подрядчиком не были выполнены.ООО «Западстрой» впервые обратилось с требованием о погашении задолженности спустя почти три года (13.02.2019), не предоставив доказательств направления уведомления должнику о состоявшейся цессии , а в качестве подтверждения возмездного характера сделки представило акт сверки взаимных расчетов, который не подтверждает наличие фактической задолженности ООО «ПродМеталл» перед истцом в связи с отсутствием первичных документов. Доводы кассационной жалобы, которые были предметом рассмотрения судов, не свидетельствуют о допущенных нарушениях норм материального и процессуального права, которые бы служили достаточным
обязанности получения согласия должника в условиях конкретного обязательства недействительность договора уступки прав требования должна устанавливаться применительно к правилам ст. 174 Гражданского кодекса Российской Федерации. Как разъяснено в п. 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.05.1998 № 9 «О некоторых вопросах применения ст. 174 Гражданского кодекса Российской Федерации при реализации органами юридических лиц полномочий на совершение сделок», с иском о признании оспоримой сделки недействительной по основаниям, установленным названной статьей Кодекса, может обратиться лицо, в интересах которого установлены ограничения. Оспоримая сделка не может быть признана недействительной по инициативе суда без предъявления указанными выше лицами соответствующего иска. В соответствии с положениями ст. 382 ГК РФ для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника. Однако в п. 8.3 договора поставки стороны предусмотрели, что ни одна из сторон не вправе передавать свои права и обязанности по договору третьим лицам без письменного согласия сторон. Следовательно, договор цессии , заключенный
его сторонами предпринимательской деятельности. Несоблюдение согласованного сторонами условия о необходимости получении согласия должника, в свою очередь, предполагает, что стороны основного обязательства исходили из того, что уступка возможна, но с соблюдением соответствующей процедуры. Учитывая изложенное, в отношении денежного требования, связанного с осуществлением предпринимательской деятельности, законом предусмотрена возможность его уступки, даже если договором уступка требования ограничена или запрещена. Следовательно, к денежным обязательствам применяются особые установленные законом правила ответственности кредитора. Неполучение согласия должника на переход прав кредитора к другому лицу не влечет признание договора цессии недействительным. Как следует из материалов дела, применительно к настоящему спору предметом уступки является требование по денежному обязательству, связанному с предпринимательской деятельностью. Несмотря на то, что стороны предусмотрели в договоре запрет уступки требования, вытекающего из этого обязательства, нарушение такого запрета, вопреки утверждению истца, влечет только последствие в виде возможной ответственности кредитора перед должником, но оно не лишает силы саму уступку такого требования. Таким образом, оснований для признания оспариваемого договора
другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором. Ссылки на закон, запрещающий заключение оспариваемого договора без согласия МУПП «Саратовводоканал», подателями жалоб не приведено, договоры и/или соглашения, предусматривающие запрет уступки права требования ПАО «Саратовэнерго» задолженности МУПП «Саратовводоканал» без согласия должника, в материалы дела не представлены, стороны на такие документы также не ссылаются. Указание в жалобах на заключенное между ПАО «Саратовэнерго» и МУПП «Саратовводоканал» 22.03.2016 соглашения с указанием графика погашения задолженности, которое не расторгнуто, как запрет на уступку права требования, таковым не является. Вопреки доводам жалоб, доказательств того, что личность кредитора имеет существенное значение для должника, либо противоречия заключенного договора цессии закону и нарушения прав и обязанностей истца, материалы дела не содержат. Согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). В соответствии со статьей 168
личность кредитора в обязательстве существенное значение для должника, для целей применения пункта 2 статьи 388 ГК РФ необходимо исходить из существа обязательства. Если стороны установили в договоре, что личность кредитора имеет существенное значение для должника, однако это не вытекает из существа, возникшего на основании этого договора обязательства, то подобные условия следует квалифицировать как запрет на уступку прав по договору без согласия должника (пункт 2 статьи 382 ГК РФ). Условия договора от 23.12.2013 не свидетельствуют о том, что личность кредитора имела для должника существенное значение. Довод о том, что договор цессии был заключен в нарушение пункта 13.3 договора от 23.12.2013 из которого следует, что условием перехода прав к цессионарию возможно лишь после получения предварительного письменного согласия другой стороны также отклоняется судебной коллегий ввиду того, что уведомление об уступке было направлено ответчику со стороны общества «Смарт Сервис» 25.11.2016 и получено ответчиком 07.11.2016, однако ответчик немотивированно уклонился от реакции на указанное уведомление, о
договором уступка требования ограничена или запрещена. Следовательно, к денежным обязательствам применяются особые установленные законом правила ответственности кредитора. Как следует из материалов дела, применительно к настоящему спору предметом уступки является требование по денежному обязательству, связанному с предпринимательской деятельностью (оплата поставленных товаров). Несмотря на то, что стороны предусмотрели в договоре ограничение уступки требования, вытекающего из этого обязательства, необходимостью согласия на то другой стороны договора, нарушение такого ограничения влечет только последствие в виде возможной ответственности кредитора перед должником, но оно не лишает силы саму уступку такого требования. Таким образом, предъявление требования о признании договора уступки права (цессии ) недействительным не соответствует законодательству. В связи с чем подлежит отклонению довод кассационной жалобы о том, что судами дана неверная оценка письму ОАО фирма «ВПТИагрострой» от 22.10.2015 № 31/10, поименованному как «согласие на уступку прав (цессию) по договору поставки дробильного оборудования от 19.03.2015». При этом суд кассационной инстанции учитывает то, что для должника не имеет существенного
договора, предусматривающих указанную возможность, участниками не оспаривались, его законность не подвергнута сомнению. Тем самым, сложившиеся правоотношения допускали правопреемство, а состоявшаяся уступка права требования не противоречит закону. Ссылка в истицы на то, что договор уступки права требования заключался без получения согласия апеллянтов, на правильность указанного вывода не влияет. Из смысла и содержания ст. 308, 382, 384 ГК РФ следует, что путем уступки права требования осуществляется перемена лиц в обязательстве, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех же условиях, которые существовали к моменту перехода права. Нормами гражданского законодательства не предусмотрено, что при не уведомлении должника об уступке права требования, когда не требуется получение его согласия, договор, цессии считается незаключенным либо недействительным. Пунктом 3 ст. 382 ГК РФ определены лишь возможные негативные последствия не уведомления должника об уступке права требования, под которыми законодатель понимает исполнение должником обязательства первоначальному кредитору. В силу статьи 382 ГК РФ, для перехода
- Закон № 230-ФЗ) предусмотрено, что должник в любое время вправе отозвать согласие, указанное в пункте 1 части 5 настоящей статьи, сообщив об этом кредитору или лицу, действующему от его имени и (или) в его интересах, которому дано соответствующее согласие, путем направления уведомления через нотариуса или по почте заказным письмом с уведомлением о вручении либо путем вручения заявления под расписку уполномоченному лицу кредитора или лицу, действующему от его имени и (или) в его интересах. В случае получения такого уведомления кредитор и (или) лицо, действующее от его имени и (или) в его интересах, не вправе осуществлять направленное на возврат просроченной задолженности взаимодействие с третьим лицом. Оспаривая договор уступки права требования (цессии ) от ДД.ММ.ГГГГ. (с учетом Перечня от ДД.ММ.ГГГГ.), истец указывает, что ДД.ММ.ГГГГ. он в адрес ООО «МКК «ФК» направил заявление об отзыве согласия должника на осуществление направленного на возврат его просроченной задолженности взаимодействия с третьим лицом, которое было получено
Истец (цессионарий) также не имеет в спорном правоотношении правового статуса «потребитель», так как никаких товаров (работ, услуг) для личных, семейных, домашних и иных нужд он не заказывал и не приобретал, не является стороной по договору страхования, заключенному с ООО СК « Согласие». Таким образом, цедент не мог уступить цессионарию права на требование компенсации морального вреда, поскольку сам не имеет таких прав, а новый кредитор (цессионарий) не обладает дополнительными правами, которые отсутствовали у первоначального кредитора (цедента). Взыскание компенсации морального вреда, предусмотренной Законом РФ «О защите прав потребителей», обусловлено личностью кредитора как потребителя. Следовательно, к сложившимся правоотношениям между сторонами Закон «О защите прав потребителей» не применим, поскольку по договору цессии истцу права потребителя не перешли. При таком положении, у суда первой инстанции не имелось правовых оснований для удовлетворения исковых требований ФИО2 в части взыскания с ответчика компенсации морального вреда, предусмотренной Законом «О защите прав потребителей». Остальные доводы, изложенные в апелляционной жалобе,
или физическому лицу, указанному в письменном согласии заемщика, полученном кредитором после возникновения у заемщика просроченной задолженности по договору потребительского кредита (займа), если запрет на осуществление уступки не предусмотрен федеральным законом или договором, содержащим условие о запрете уступки, согласованное при его заключении в порядке, установленном настоящим Федеральным законом. Так, ООО «Инкас Коллект» на момент заключения договора и по настоящее время включено в государственный реестр юридических лиц, осуществляющих деятельность по возврату просроченной задолженности физических лиц в качестве основного вида деятельности под № 155 с 10.10.2017 (информация об этом имеется на соответствующем сайте в сети «Интернет» в открытом доступе). Уступка прав требования в полном соответствии со ст. 12 вышеуказанного Закона осуществлена ответчиками с предварительно полученного согласия заемщика, отраженного в договоре. В связи с этим вывод суда первой инстанции о том, что оснований для признания недействительным договора уступки следует признать правильным. Оспаривая договор уступки права требования (цессии ) от 01.12.2017 (с учетом Перечня
