и нежилого помещения или денежное требование, а также Российская Федерация, субъект Российской Федерации или муниципальное образование, имеющие к застройщику требование о передаче жилого помещения или денежное требование, приняв во внимание, что именно наличие у ФИО5 статуса участника строительства позволило суду кассационной инстанции уровнять его в правовом статусе с иными участниками строительства. В пункте 3 статьи 201.10 Закона о банкротстве, на которые ссылаются участники строительства речь идет о кредиторах, не являющихся участниками строительства, чье согласие под условием денежной компенсации и требуется для полноценной передаче объектов, к таковой категории ФИО5 не относится. Однако, даже принимая правовую позицию об отсутствии у ФИО5 прав участника строительства ввиду размера, принадлежащих ему площадей, указанное обстоятельство не может являться основанием для признания решения собрания недействительным с учетом потенциальной возможности удовлетворения данных требований за счет имущества застройщика - тех же самых нежилых помещений, на которые претендует данное лицо после их реализации. В этой связи, довод ФИО5 о
к газораспределительным сетям. Вместе с тем, отказ ответчика выдать согласие на подключение (технологическое присоединение) третьих лиц является неправомерным и необоснованным, поскольку, право на получение от основного абонента согласия на подключение не является частью технологического подключения заявителя, а значит, может быть передано по агентскому договору третьему лицу. Пункт 48 Правил №1547 не определяет возможность установления основным абонентом условий для выдачи согласия, а устанавливает императивное требование о выдаче согласия в любом случае. Полагает, что предоставляя согласие под условием , воля ответчика направлена не на установление взаимоотношений по содействию осуществлению газификации граждан, а напротив - на ее необоснованное затягивание из-за уклонения от его выдачи путем установления условий его получения, противоречащих Правилам 1547, что является злоупотреблением правом со стороны ответчика. 3-е лицо Почетная О.В. в ранее данных по делу устных пояснениях поддерживала позицию истца, просила иск удовлетворить. Комитет тарифного регулирования по Волгоградской области при рассмотрении спора полагается на усмотрение суда. Иные участвующие в
передаче машино-места и нежилого помещения или денежное требование, а также Российская Федерация, субъект Российской Федерации или муниципальное образование, имеющие к застройщику требование о передаче жилого помещения или денежное требование. Именно наличие у ФИО26 статуса участника строительства позволило суду кассационной инстанции уровнять его в правовом статусе с иными участниками строительства. При этом в пункте 3 статьи 201.10 Закона о банкротстве, на которые ссылаются участники строительства речь идет о кредиторах, не являющихся участниками строительства, чье согласие под условием денежной компенсации и требуется для полноценной передаче объекта. К таковой категории ФИО26 не относится. Однако даже принимая правовую позицию об отсутствии у ФИО26 прав участника строительства ввиду размера принадлежащих ему площадей следует отметить, что данное обстоятельство не может являться основанием для признания решения собрания недействительным с учетом потенциальной возможности удовлетворения данных требований за счет имущества застройщика – тех же самых нежилых помещений, на которые претендует данное лицо после их реализации. Следует также отметить,
охраняемых законом интересов гражданина или юридического лица в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. По мнению заявителя, письменный отказ комитета в выдаче согласия на залог прав аренды земельных участков не соответствует пункту 1 статьи 34 Конституции РФ, статье 209, пункту 3 статьи 340, пункту 3 статьи 552, статье 607, пункту 2 статьи 610, пункту 2 статьи 615 Гражданского кодекса РФ, статье 69 Закона «Об ипотеке», на основании которых арендодатель не вправе ставить выдачу согласия под условие выполнения обязательств по другим договорам аренды земельных участков, заключенных с арендатором. Требование заявителя о признании недействительным отказа комитета в выдаче согласия на залог права аренды земельных участков является ошибочным и противоречит общим нормам гражданского законодательства, регулирующим заключение и исполнение договора аренды. Письмо комитета по управлению имуществом администрации городского округа «Город Йошкар-Ола» соответствует действующему законодательству и не нарушает права и охраняемых законом интересов ООО «Плес» в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности по следующим
следует, что кредитор общество с ограниченной ответственностью «Компания Ресурс-Медиа» полагает необходимым оспаривание сделок должника. Вместе с тем, кредитором не указаны какие сделки и в связи с какими обстоятельствами подлежат оспариванию. Кроме того, лицами, участвующими в деле, не дано согласие на финансирование дальнейших расходов по делу о банкротстве. Согласие на частичное финансирование, представленное обществом с ограниченной ответственностью «Компания Ресурс-Медиа» не может быть расценено как надлежащее, поскольку Закон о банкротстве не предусматривает возможность дачи такого согласия под условием . В согласии общества с ограниченной ответственностью «Компания Ресурс- Медиа» не указана сумма финансирования. Кроме того, оспаривание сделок требует оплаты государственной пошлины. В согласии общества с ограниченной ответственностью «Компания Ресурс-Медиа» прямо указано, что кредитор отказывается брать на себя расходы по уплате государственной пошлины в связи с оспариванием сделок должника (в то же время именно на необходимость совершения данных мероприятий указывает кредитор). Кроме того, арбитражный управляющий в силу статьи 20.6 Закона о банкротстве имеет
года сдал в субаренду Х., суд находит несостоятельной, поскольку по условиям договора аренды (п.3.2.16), арендатор обязался не сдавать данный объект, как в целом, так и частично в субаренду, а также в иное пользование третьим лицам, не допускать совершения каких-либо иных сделок в отношении Объекта, без письменного разрешения Арендодателя, какового (письменного разрешения) в материалах дела не имеется. Напротив, из материалов дела усматривается, что результатам рассмотрения соответствующего обращения ФИО1, МУП «Детское питание» г.Рязани дало свое согласие, под условием передачи его в субаренду определенному лицу, но не Х. Более того, согласно сведениям из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей статус индивидуального предпринимателя Х. был еще в 2011 году. Таким образом, на день предполагаемого заключения договора между ФИО1 и Х., последний уже не был индивидуальным предпринимателем, и не мог осуществлять предпринимательскую деятельность и принимать кого-либо на работу. Х., вызванный в судебное заседание в качестве свидетеля, надлежащим образом извещенный о времени и месте его проведения,
ФИО8, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда УСТАНОВИЛА: ФИО4 обратилась в суд с иском к ФИО5, ФИО6 о признании недействительными нотариального согласия, выданного 27.11.2014 супругу ФИО5 на совершение сделки по продаже земельного участка и жилого дома по адресу: <адрес>, а также договора купли-продажи указанного недвижимого имущества, заключенного 26.11.2014 между ФИО5 и ФИО6 В обоснование заявленных требований истец указала, что ФИО5 обманным путем получил ее согласие на совершение сделки, поскольку истец выдала согласие под условием возврата ФИО6 взятых ранее у нее в долг денежных средств в сумме 5 100 000 руб. и 34 240 евро. Летом 2016 года истец узнала от дочери, что 26.11.2014 ФИО5 совершил сделку по продаже дома и земельного участка ФИО6 Истец полагала, что с учетом указанных обстоятельств договор купли-продажи заключен в отсутствие ее согласия на совершение сделки, в связи с чем является недействительным. Решением Петроградского районного суда Санкт-Петербурга от 31 мая 2017 года в
