Согласие супруга на заключение договора дарения - гражданское законодательство и судебные прецеденты

уставного капитала общества, для проверки наличия запрета/отсутствие запрета на дарение доли в уставном капитале третьему лицу или необходимости получить согласие других участников на совершение сделки дарения доли. В соответствии с п. 3 ст. 35 СК РФ для заключения одним из супругов сделки по распоряжению имуществом, права на которое подлежат государственной регистрации, сделки, для которой законом установлена обязательная нотариальная форма, или сделки, подлежащей обязательной государственной регистрации, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга. Нотариальное удостоверенное согласие супруги на заключение договора дарения доли получено. Доля в уставном капитале переходит Общества к ее приобретателю с момента внесения соответствующей записи в ЕГРЮЛ, за исключением случаев ее перехода к обществу (п. 12 ст. 21, п. 7 ст. 23 Закона об ООО). При дарении доли у остальных участников и самого общества не возникает права преимущественной покупки доли, предусмотренного п. 4 ст. 21 Закона об ООО. Право преимущественной покупки возникает у участников общества только в том

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.04.2022 данное решение оставлено без изменения. В кассационной жалобе ФИО7, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального права и на несоответствие их выводов фактическим обстоятельствам дела, просить отменить решение от 02.11.2021 и постановление от 12.04.2022, направить дело на новое рассмотрение. Податель жалобы считает необоснованными выводы судов относительно дачи ФИО1 согласия своему супругу на продажу доли в Обществе, указывает, что ею давалось согласие на выход ФИО5 из Общества. Суды, по мнению ФИО1, не исследовали в полной мере приведенные истцом доводы об обстоятельствах заключения договора купли-продажи и последующего договора дарения доли. В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы кассационной жалобы, а представитель ФИО5 и ФИО3 возражал против ее удовлетворения, просил оставить принятые по делу судебные акты без изменения, считая их законными и обоснованными. Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке. Как следует из материалов дела, Общество зарегистрировано в качестве юридического лица 05.06.2017. Его учредителем

Федерации (далее – СК РФ). В силу части 3 статьи 35 СК РФ для заключения одним из супругов сделки по распоряжению имуществом, права на которое подлежат государственной регистрации, сделки, для которой законом установлена обязательная нотариальная форма, или сделки, подлежащей обязательной государственной регистрации, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга. Указывает на отсутствие в материалах дела доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО3 дала нотариальное согласие ФИО5 на отчуждение доли в уставном капитале общества в пользу ФИО1 В этой связи ссылается на возможность признания сделки недействительной по правилам пункта 1 статьи 173.1 ГК РФ. Обращает внимание суда на то, что экономическая целесообразность заключения договоров дарения заключалась в том, чтобы лишить его возможности при разводе получить часть дохода от деятельности общества, что подтверждается заявлением о расторжении брака от 25.09.2019, в котором указано на прекращение брачных отношений между супругами с 22.07.2016. При изложенном поведение ФИО3 при заключении сделки от 10.02.2017 находит недобросовестным. В

следует что право ФИО2 на заключение договоров аренды, вытекает из перехода к ответчику права собственности на спорные объекты. В совокупности с тем, что в указанный период ФИО3 предоставил ФИО2 право сдачи в аренду принадлежащих ему спорных объектов недвижимости, выдав соответствующую доверенность, имеющиеся в материалах дела нотариально удостоверенные согласия на совершение сделок от 28.05.2014 года, 08.07.2014 года, 03.03.2015 года подтверждают лишь соблюдение супругами требований ст.35 СК РФ, создавая дополнительные гарантии для арендаторов и не более того. Таким образом, сдача ФИО2 в аренду спорного имущества и получение нотариальных согласий ФИО3 на заключение соответствующих договоров также не свидетельствует об осведомленности ФИО3 о заключении спорного договора дарения от 03.03.2014 года, и тем более, не подтверждает начало его исполнения. Далее в апелляционной жалобе ФИО2 полагает, что отчуждение спорной недвижимости повлекло для ФИО3 прекращение получения дохода от аренды, что не могло остаться незамеченным для истца. Как утверждает ответчик согласно полученным ей патентам: № 6439150000144 от 24.12.2015

переход права собственности на недвижимость по договору дарения недвижимости к одаряемому подлежат государственной регистрации (пункт 3 статьи 574, пункт 1 статьи 131 ГК РФ). 24.02.2011 между ФИО1 и ФИО3 заключен договор дарения однокомнатной квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, который зарегистрирован 23.03.2011 в Управлении федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Вологодской области. При этом суд отмечает, что регистрация данной сделки осуществлена правомерно, поскольку в соответствии с действующим семейным и гражданским законодательством согласие супруга на заключение договора дарения не требуется. Кроме того, ответчиком до вынесения решения по делу заявлено о применении последствий пропуска срока исковой давности. Согласно пункту 1 статьи 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Изъятия из этого правила устанавливаются законом. Согласно пункту 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки