обусловленная наличием объекта налогообложения (дохода, полученного от реализации этого имущества), возникает и исполняется в рамках налогового правоотношения. 3. По смыслу статьи 57 Конституции Российской Федерации в системной связи с ее статьями 1 (часть 1), 15 (части 2 и 3), 19 (части 1 и 2), в Российской Федерации как правовом государстве законы о налогах должны содержать четкие и понятные нормы. Именно поэтому Налоговый кодекс Российской Федерации предписывает, что все неустранимые сомнения, противоречия и неясности актов законодательства о налогах и сборах толкуются в пользу налогоплательщика (пункт 7 статьи 3). Формальная определенность налоговых норм предполагает их достаточную точность, чем обеспечивается их правильное понимание и применение. Расплывчатость налоговой нормы может привести к не согласующемуся с конституционным принципом правового государства произвольному и дискриминационному ее применению государственными органами и должностными лицами в их отношениях с налогоплательщиками и тем самым - к нарушению конституционного принципа юридического равенства и вытекающего из него требования равенства налогообложения, закрепленного пунктом
применению главы 26 "Налог на добычу полезных ископаемых" Налогового кодекса Российской Федерации (утверждены Приказом Министерства Российской Федерации по налогам и сборам от 2 апреля 2002 года, отменены Приказом Федеральной налоговой службы от 26 сентября 2006 года), а также учитывало практику Арбитражного суда Свердловской области и Федерального арбитражного суда Уральского округа. 2. Согласно пункту 7 статьи 3 "Основные начала законодательства о налогах и сборах" Налогового кодекса Российской Федерации все неустранимые сомнения, противоречия и неясности актов законодательства о налогах и сборах толкуются в пользу налогоплательщика (плательщика сборов). По смыслу приведенной нормы, на суды, применяющие нормы налогового законодательства, возложена обязанность путем использования различных способов толкования добиваться достижения установленной этой нормой цели. Правовой принцип in dubio contra fiscum ("сомнение - против фиска") представляет собой проявление в налоговом законодательстве конституционного принципа законного установления налогов и сборов (статья 57 Конституции Российской Федерации), в силу которого налоговые органы могут действовать в сфере налогообложения только в тех
Законом Российской Федерации от 21 июля 1993 года N 5485-1 "О государственной тайне". 5. Органы валютного контроля могут издавать акты валютного контроля по вопросам, отнесенным к их компетенции (далее - акты органов валютного контроля), только в случаях и пределах, предусмотренных валютным законодательством Российской Федерации и актами органов валютного регулирования. Акты органов валютного контроля не должны содержать положения, касающиеся вопросов регулирования валютных операций. 6. Все неустранимые сомнения, противоречия и неясности актов валютного законодательства Российской Федерации, актов органов валютного регулирования и актов органов валютного контроля толкуются в пользу резидентов и нерезидентов. 7. Положения настоящего Федерального закона и иных актов валютного законодательства Российской Федерации, устанавливающие права и обязанности уполномоченных банков и предусматривающие осуществление ими банковских операций со средствами в иностранной валюте, применяются к государственной корпорации развития "ВЭБ.РФ" при осуществлении ею функций, предусмотренных Федеральным законом от 17 мая 2007 года N 82-ФЗ "О государственной корпорации развития "ВЭБ.РФ". (часть 7 в ред. Федерального закона
не могут противоречить положениям международных договоров и актам в сфере таможенного регулирования, федеральных законов, указов Президента Российской Федерации и (или) постановлений и распоряжений Правительства Российской Федерации в сфере таможенного регулирования, устанавливать требования, условия и ограничения, не предусмотренные международными договорами и актами в сфере таможенного регулирования, федеральными законами, актами Президента Российской Федерации и (или) Правительства Российской Федерации в сфере таможенного регулирования. 4. Все неустранимые сомнения, противоречия и неясности в актах законодательства Российской Федерации о таможенном регулировании и иных правовых актах Российской Федерации в сфере таможенного регулирования толкуются в пользу декларанта и иных заинтересованных лиц. 5. Никто не может быть привлечен к ответственности за нарушение международных договоров и актов в сфере таможенного регулирования, законодательства Российской Федерации о таможенном регулировании и (или) иных правовых актов Российской Федерации в сфере таможенного регулирования, если такое нарушение вызвано неясностью правовых норм, содержащихся в таких актах.
с 04.09.2018 статья 129 Федерального закона от 27.11.2021 № 311-ФЗ «О таможенном регулировании в Российской Федерации» действует только в части 1, а статья 45 Федерального закона от 03.08.2018 № 289-ФЗ «О таможенном регулировании в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» не применяется в полном объеме. Суд первой инстанции, удовлетворяя требования заявителя, исходил из того, что все неустранимые сомнения, противоречия и неясности в актах законодательства Российской Федерации о таможенном регулировании и иных правовых актах Российской Федерации в сфере таможенного регулирования толкуются в пользу декларанта и иных заинтересованных лиц, а потому отсутствие в законодательстве возможности пересчета таможенных сборов при декларировании товара, а также порядка их принудительного взыскания в период после 04.09.2018 исключает возможность доначисления спорных сумм. Отменяя решение суда, суд апелляционной инстанции учел, что таможенным законодательством установлен общий правовой подход к порядку исчисления, уплаты и взыскания таможенных платежей, согласно которому обязанность по уплате таможенных сборов
исходя из того, что несоответствие терминологии, применяемой в нормативных правовых актах, не должно лишать юридическое лицо права на освобождение от налогообложения товаров, которые в соответствии с действующим законодательством не подлежат налогообложению при ввозе на таможенную территорию Российской Федерации, учитывая, что единственным документом, достоверно подтверждающим значение кода ОКП ввезенного товара, является его регистрационное удостоверение, сведения из которого впоследствии переносятся в соответствующий раздел сертификата соответствия (декларации о соответствии), и все неустранимые сомнения, противоречия и неясности актов законодательства о налогах и сборах толкуются в пользу налогоплательщика (пункт 7 статьи 3 Налогового кодекса Российской Федерации), суды, удовлетворяя требования общества, исходили из того, что изменение термина в сложившихся правоотношениях, получение нового регистрационного удостоверения в установленном порядке при неизменности наименования изделия, производителя, кода ОКП не могут лишать общество установленной льготы. Обстоятельства данного спора и представленные доказательства были предметом рассмотрения и оценки судов. Доводы заявителей фактически сводятся к изложению обстоятельств дела, которые были предметом исследования и
в такого рода случаях может быть обеспечено выявлением взаимосвязей среди правовых предписаний, в частности в судебном разъяснении их применения (постановления от 11 ноября 2003 года № 16-П, от 14 апреля 2008 года № 7-П, от 5 марта 2013 года № 5-П, от 23 мая 2013 года № 11-П и от 28 ноября 2017 года № 34-П; Определение от 20 мая 2021 года № 879-0). При этом, хотя все неустранимые сомнения, противоречия и неясности актов законодательства о налогах и сборах толкуются в пользу налогоплательщика (пункт 7 статьи 3 Налогового кодекса), это не снимает с него обязанности учитывать такие взаимосвязи. Учитывая, что в собственности заявителя в проверяемом периоде находились модели (версии) автомобили в более дорогой комплектации, чем перечислены в Перечне, общество должно применять повышающий коэффициент при исчислении транспортного налога. Иной подход ставит в неравное положение налогоплательщиков, владеющих моделями (версиями) автомобилей, прямо поименованных в Перечне, по сравнению с налогоплательщиками, владеющими аналогичными моделями
как отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, может быть обеспечено выявлением взаимосвязей среди правовых предписаний, в частности в судебном разъяснении их применения (постановления от 11 ноября 2003 года № 16-П, от 14 апреля 2008 года №7-П, от 5 марта 2013 года № 5-П, от 23 мая 2013 года № 11-П и от 28 ноября 2017 года № 34-П, от 31 марта 2022 года № 13-П). При этом, хотя все неустранимые сомнения, противоречия и неясности актов законодательства о налогах и сборах толкуются в пользу налогоплательщика (пункт 7 статьи 3 Налогового кодекса), это не снимает с него обязанности учитывать такие взаимосвязи. Принимая во внимание данные правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации, учитывая то обстоятельство, что соответствующие нормы главы 28 Налогового кодекса содержат исчерпывающие критерии, позволяющие исчислить налог с применением утвержденного Порядка и Перечня, и применение повышающих коэффициентов обусловлено необходимостью дополнительного налогообложения престижного, демонстративного потребления, в том числе, повышения налоговой нагрузки на собственников
материального права и норм процессуального права судами, рассматривавшими административное дело, в пределах доводов кассационных жалобы, представления. По административным делам, затрагивающим интересы неопределенного круга лиц, суд кассационной инстанции вправе выйти за пределы доводов кассационной жалобы (часть 2 статьи 329 КАС РФ). Изучив и проверив материалы дела, Судебная коллегия приходит к следующему. Каждое лицо должно уплачивать законно установленные налоги, которые должны иметь экономическое основание и не могут быть произвольными. Все неустранимые сомнения, противоречия и неясности актов законодательства о налогах и сборах толкуются в пользу налогоплательщика (пункты 3 и 7 статьи 3 Налогового кодекса Российской Федерации). В соответствии с пунктом 1 названной статьи 378.2 Налогового кодекса Российской Федерации налоговая база определяется как кадастровая стоимость имущества в отношении видов недвижимого имущества, признаваемого объектом налогообложения, перечисленных в подпунктах 1 и 2 пункта 1 названной статьи 378.2. К их числу относится административно-деловой центр. Административно-деловым центром признается отдельно стоящее нежилое здание (строение, сооружение), если оно отвечает
документы в этом случае будут полностью уничтожены, необоснованно расценен судом области как злоупотребление правом, влекущим такое процессуальное последствие, как автоматическое признание достоверными доводов другой стороны, поскольку в силу положений статьи 189 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Арбитражный процессуальный кодекс) обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого решения лежит на налоговом органе, принявшем это решение, а согласно положениям статьи 3 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – ФИО15 кодекс, Кодекс) все неустранимые сомнения и неясности толкуются в пользу налогоплательщика. Также общество отмечает, что после вынесения судом области решения ФБУ ОЛСЭ по акту от 17.08.2016 № 1028/1-6 провела исследование документов разрушающим методом и сделала вывод о невозможности установления давности выполнения подписей и невозможности установления давности нанесения печатей. Одновременно общество «Восторг» полагает, что налоговым органом был допущен ряд существенных нарушений процедуры проверки, рассмотрения материалов проверки и материалов дополнительного налогового контроля; решение незаконно вынесено в период проведения мероприятий дополнительного налогового контроля, а
имеют высокий индекс энергетической эффективности, то и вся блочно – модульная котельная, в основе функционирования которой работа указанных котлов должная иметь ИЭЭФ, определяемой эффективность основного оборудования, т.е. котлов. Следовательно, ИЭЭФ определяется не по техническим характеристикам отдельных элементов оборудования (в данном случае котлов) при исключении всех иных элементов, в по результатам функционирования всей системы (в данном случае котельной) в целом. Следует применить положения пункта 7 статьи 3 Налогового кодекса Российской Федерации, предусматривающей, что все сомнения и неясности толкуются в пользу налогоплательщика. Суд первой инстанции пришел к верному выводу, что к ИЭЭФ оборудованию, в отношение которого может быть применена налоговая льгота, следует относить всю стоимость котельных, которые поставлены на бухгалтерский учет как единые объекты. При указанных обстоятельствах, основания для переоценки выводов и отмены решения суда первой инстанции отсутствуют, доводы апелляционной жалобы подлежат отклонению. Согласно статье 101 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее-АПК РФ) судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек,
осужденная выражает несогласие с судебным решением, которое просит отменить, постановив в отношении нее оправдательный приговор, и приводит следующие доводы: - факт необъективного разрешения уголовного дела в отношении ФИО2 и критическое отношение суда к ее показаниям, данным при его рассмотрении, не свидетельствуют о недостоверности изложенных ею сведений; - приговор постановлен с обвинительным уклоном, выводы о ее виновности материалами дела не подтверждаются и сделаны лишь на основании субъективного мнения суда без учета того, что все сомнения и неясности толкуются в пользу обвиняемого. В возражениях государственный обвинитель Антропова М.А. указывает на отсутствие оснований для удовлетворения апелляционной жалобы, поскольку фактические обстоятельства дела установлены судом правильно, и действия осужденной получили надлежащую правовую оценку, в связи с чем просит оставить приговор без изменения. Проверив представленные материалы, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений государственного обвинителя и прокурора, выслушав выступления сторон в прениях и последнее слово осужденной, судебная коллегия не находит оснований для отмены приговора. Как следует из
имеет, и должностные лица колонии не могут указывать, что он трудоустроен, хотя он выполняет объем работы в соответствии с должностью. Также в нарушение вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда РФ, ст.ст. 14, 74, 75, 307 УПК РФ, суд первой инстанции принял во внимание недействующие и не имеющие юридической силы взыскания, что противоречит действующему законодательству. Вопрос замены оставшейся части наказания более мягким видом наказания - это процессуальный вопрос, и согласно ст. 14 УПК РФ все сомнения и неясности толкуются в пользу осужденного. Администрация колонии характеризует его положительно и считает целесообразным замену ему неотбытой части наказания более мягким видом наказания. Отказывая в удовлетворении его ходатайства, суд указал о недостаточном исправительном воздействии отбытой части назначенного наказания, при этом не мотивируя свои выводы. Просит постановление Облученского районного суда ЕАО от 8 мая 2019 года отменить, вынести новое решение, либо вернуть материалы дела на новое рассмотрение в ином составе суда. В возражениях на апелляционную жалобу помощник
