статьи 1099 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда. 38. Размер компенсации морального вреда определяется судом в денежном выражении и подлежит взысканию в пользу истца (пункт 1 статьи 1101 ГК РФ). Компенсация морального вреда должна отвечать цели, для достижения которой она установлена законом, - компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ). Использование права на компенсацию морального вреда в иных целях, в частности, для создания ситуации, при которой фактически ограничивается право каждого на свободу выражать свое мнение, включая свободу придерживаться своего мнения, свободу получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей, не допускается (статья 29 Конституции Российской Федерации, статья 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, статья 10 ГК РФ). Судам следует иметь в виду, что сумма компенсации морального вреда должна быть разумной и справедливой (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ) и не вести
выводы суда первой инстанции. При этом судами учтено, что ФИО1 в порядке пункта 24 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» реализовал право на обжалование решения суда первой инстанции. Вместе с тем приведенные в обоснование своей позиции доводы конкурсного кредитора о мнимости договоров, об аффилированности должника и кредитора (общество «Прогресс»), наличия у них цели искусственного увеличение кредиторской задолженности и создание ситуации, при которой контроль над банкротством сохраняется за должником, об отсутствии экономической целесообразности приобретения задолженности общества-банкрота, а также о присутствии в действиях истца признаков злоупотребления правом при приобретении права требования к должнику, о признании должником долга по истечении срока исковой давности рассматривались и не нашли своего подтверждения в судах. Несогласие конкурсного кредитора с выраженной судами оценкой представленным доказательствам и сформулированными на ее основе выводами по фактическим обстоятельствам, не является достаточным основанием для пересмотра судебных актов в
и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. Между тем по результатам изучения состоявшихся по делу судебных актов и доводов кассационной жалобы таких оснований не установлено. Отменяя определение суда первой инстанции и повторно разрешая спор, апелляционный суд руководствовался положениями статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьями 213.25, 213.26 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) и исходил из того, что последовательность совершенных должником действий была направлена на создание ситуации, при которой оставшиеся нереализованными по мнимой сделке и подлежащие включению в конкурсную массу объекты недвижимости стали для него единственным жильем, в связи с чем счел невозможным распространение исполнительного иммунитета на такое имущество ввиду очевидных признаков недобросовестности и злоупотребления правом, одновременно признав предложенный финансовым управляющим вариант положения о продаже не противоречащим положениям законодательства о банкротстве, соответствующим интересам кредиторов и не нарушающим чьих-либо прав. Суд округа поддержал выводы апелляционного суда. Выводы судов апелляционной инстанции и округа соответствуют
в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48«О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» иот 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан», и, учитывая предпринятую должником попытку реализации спорного жилья и одновременную регистрацию в спорной квартире членов семьи, исходил из недобросовестности должника и злоупотреблении с его стороны правом путем создания ситуации, при которой спорная квартира формально стала единственно пригодной для проживания должника и членов его семьи, что исключает применение исполнительского иммунитета в отношении спорного жилого помещения. Проверив в порядке статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность судебного акта, правильность применения норм материального и процессуального права при рассмотрении дела, окружной суд пришел к выводу о соответствии выводов, содержащихся в постановлении суда апелляционной инстанции, установленным фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам. Доводы, изложенные в кассационных
ФИО3 в Обществе; а также приняв во внимание, что доля, перешедшая Обществу на основании пункта 3 статьи 16 Закона № 14-ФЗ, в установленный срок третьим лицам не реализована, суды пришли к выводу, что Инспекция правомерно отказала Обществу в государственной регистрации изменений в сведения о юридическом лице, содержащихся в ЕГРЮЛ, на основании подпункта «е» пункта 1 статьи 23 Закона № 129-ФЗ. При этом суды верно отметили, что фактически заявление ООО «ЧОО «Тайпан» направлено на создание ситуации, при которой в Обществе не остается ни одного участника, а также осуществляется выход единственного участника из Общества, что недопустимо в силу пункта 2 статьи 26 Закона 14-ФЗ. Доводы заявителя, приведенные в кассационной жалобе, были предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций, получили надлежащую правовую оценку, не опровергают сделанные судами выводы и не могут служить основанием для отмены судебных актов. Нормы материального права применены судами первой и апелляционной инстанций правильно. Нарушений норм процессуального права, являющихся в
настоящим иском. В результате анализа и оценки исследованных в порядке статьи 71 АПК РФ доказательств, руководствуясь статьями, 10, 61.2 и 61.3, 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также разъяснениями, данными в пункте 31 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», суды признали обоснованными доводы истца о том, что действия ФИО2 и ФИО1 изначально направлены были на создание ситуации, при которой требования истца, подтвержденные вступившим в законную силу судебным актом, останутся неудовлетворенными; с целью исключения возможности проведения расчетов с ФИО4 ответчики прекратили осуществлять деятельность, связанную с поставкой и установкой окон от имени ООО «Центр окон», однако продолжили осуществлять эту деятельность от имени аффилированных с данным лицом организаций - ООО «Уникум» и ООО «Реконстрой»; своими действиями ответчики привели к невозможности погашения требований истца. Апелляционный суд, принимая во внимание положения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации,
«КСМТ» пунктов 8.3, 8.4 Положения предоставляет ОАО «Уралфинпромбанк» необоснованное и незаконное преимущество перед другими залоговыми кредиторами. Ссылается на не рассмотрение судом доводов ФИО3 по п. 8.7 Положения о порядке продажи заложенного имущества; считает, что принятая редакция конкурсного управляющего создает неопределенность относительно сроков оплаты и стоимости имущества при принятии кредиторами решений об оставлении имущества за собой между этапами публичного предложения. Также апеллянт полагает, что указание в п. 8.9 Положения на третье лицо, направлено на создание ситуации, при которой лицо не желающее участвовать в электронных торгах, договаривается с одним из залоговых кредиторов и производит по сути выкуп предмета торгов, минуя электронные торги, что противоречит действующему закону и лишает остальных кредиторов на получение денежных средств от реализации предмета залога. В отношении раздела 13 апеллянт отмечает, что заложенное имущество на момент заключения договоров залога находилось в залоге у одного кредитора (ОАО «Уралфинпромбанк»), а соответственно при установлении очередности залога следует учитывать правила, закрепленные в п.
не установлена причастность ООО «Торговый дом «КемНефтьТорг», ООО «ТД «КемОйл» к деятельности ООО «СЦ КМЗ», а тем более ООО «Сервисный центр КМЗ», либо ООО «СЦ КМЗ» и (или) ООО «Сервисный центр КМЗ» к деятельности ООО «Торговый дом «КемНефтьТорг», ООО «Торговый дом «КемОйл», согласованность их действий с целью уменьшения налоговых обязательств. При таких обстоятельствах суды пришли к верному выводу о том, что при недоказанности согласованных действий налогоплательщика и его контрагента, направленных исключительно на «искусственное» создание ситуации, при которой совершенные сделки формально соответствуют требованиям закона, а также оснований для необоснованного уменьшения своих налоговых обязательств, приводимые налоговым органом доводы и указанные в его решении обстоятельства не являются подтверждением недобросовестности ООО «Сервисный центр КМЗ». Убедительных доводов, основанных на доказательственной базе и опровергающих выводы судов, Инспекцией в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не приведено. Суд кассационной инстанции считает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами первой и апелляционной инстанций установлены,
и использования этих объектов. При этом судом правомерно учтено, что помимо прочего, спорные объекты поставлены на кадастровый учет в качестве объектов недвижимости, в ЕГРН внесены координаты их местоположения, т.е. определены части субарендованного ответчиком земельного участка, которые в силу закона при наличии на нем объектов недвижимости в любом случае принадлежат ему. Кроме того, суд округа, с учетом приведенных правовых позиций и конкретных фактических обстоятельств настоящего спора, соглашается с утверждением апелляционного суда о том, что создание ситуации, при которой движимое имущество регистрируется правообладателем как недвижимое (в том числе как вспомогательный объект) и регистрируется в ЕГРН, в том числе в составе единого недвижимого комплекса, не может свидетельствовать о добросовестности правообладателя таких объектов и может иметь следствием незаконное предоставление в пользование соответствующей части земельного участка, что в данном случае свидетельствует о нарушении прав истца, для которого признание отсутствующим зарегистрированного права собственности ответчика на подкрановые пути, не являющимися объектами недвижимости, является единственным возможным способом защиты
В апелляционной жалобе обвиняемая ФИО1 считает постановление суда незаконным, необоснованным, вынесенным без учета фактических обстоятельств дела, нарушением уголовно-процессуального законодательств, подлежащим отмене. Указывает, что назначение даты и времени явки для ознакомления с материалами дела без учета удаленности ее проживания и занятости ее адвоката в других процессах, а равно сокрытие от Октябрьского районного суда г.Ставрополя писем адвоката Абдулова А.И., указывающих о его занятости в других процессах, свидетельствует о целенаправленных действиях следователя ФИО2, направленных на искусственное создание ситуации, при которой он получит формальные основания заявлять о том, что ими нарушаются положения ст. 217 УПК РФ в части ознакомления с материалами дела. Обращает внимание суда на то, что ни она, ни ее адвокат не приступали к ознакомлению с материалами дела по вышеуказанным обстоятельствам, а также ввиду предстоящего празднования Нового года и Новогодних выходных дней билеты в Ставрополь по разумной цене купить было невозможно. Полагает, что судом было нарушено ее право на защиту, поскольку ни
каждом конкретном случае должностным лицом, правомочным рассматривать жалобу, исходя из представленных в подтверждение причин пропуска срока документов. Однако, доказательств наличия уважительных причин, объективно препятствующих своевременному обжалованию ООО «Альматея» постановления, не представлено. Вся почтовая корреспонденция, связанная с производством по делу, доставлялась и вручалась ООО «Альматея» аналогичным образом. Доводы жалобы о том, что работник ООО «Альматея+» ФИО3 ошибочно получала корреспонденцию ООО «Альматея», зарегистрированных по одному адресу: <адрес>, нельзя признать уважительной причиной пропуска срока обжалования, поскольку создание ситуации, при которой две компании, расположенные по одному адресу, имеют аналогичные названия, различающиеся одним знаком, является следствием действий законных представителей данных юридических лиц. При таких обстоятельствах обжалуемые судебные акты нахожу правильным оставить без изменения, а жалобу без удовлетворения. На основании изложенного и руководствуясь статьями 30.17, 30.18 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, заместитель председателя Курского областного суда постановил: определение судьи Промышленного районного суда города Курска от 25 октября 2018 года и решение судьи Курского областного суда
Гулькевичским районным судом ДД.ММ.ГГГГ искового заявления о взыскании задолженности по кредитному договору № от ДД.ММ.ГГГГ и после ДД.ММ.ГГГГ, даты образования просроченной задолженности по указанному кредитному договору. Ответчики знали о наличии заключенного Кредитного договора № от ДД.ММ.ГГГГ и о наличии просроченной задолженности, так как являлись созаемщиками по данному договору и лично получали Письма от ДД.ММ.ГГГГ истца о наличии просроченной задолженности по указанному кредитному договору и последствиях непогашении просроченной задолженности. Действия ответчика ФИО2 направлены на создание ситуации, при которой кредитор - истец не сможет реализовать свое право по взысканию задолженности по Кредитному договору № от ДД.ММ.ГГГГ, так как все свои доходы, которые по законодательству РФ могут быть направлены на погашение его задолженности перед истцом и другими кредиторами, будут переданы ответчику ФИО3 Действия ответчика ФИО2 и ответчика ФИО3 направлены на создание ситуации, при которой кредитор - истец не сможет реализовать свое право по взысканию задолженности по Кредитному договору № от ДД.ММ.ГГГГ с ФИО3,
