их опровержения, что противоречит принципам равноправия и состязательности сторон в процессе судопроизводства. При этом, сославшись на представленный конкурсным управляющим отчет об оценке рыночной стоимости доли в уставном капитале компании, суды не приняли во внимание, что указанная в нем стоимость определена по состоянию на 30.08.2017, в то время как равноценность спорной сделки необходимо проверять на момент ее совершения (20.07.2016). Относительно критерия № 3 судам необходимо было учесть следующее. Ответчики являлись членами совета директоров должника. Статус члена совета директоров для целей привлечения лица к субсидиарной ответственности предполагает наличие возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника. В то же время одобрение одним из членов совета директоров (либо иного коллегиального органа) существенно убыточной сделки само по себе не является достаточным для констатации его вины в невозможности погашения требований кредиторов и привлечения его к субсидиарной ответственности. К ответственности подлежит привлечению то лицо, которое инициировало совершение подобной сделки (по смыслу абзаца третьего пункта 16 постановления №
на защиту интересов независимых кредиторов. Фактически, по мнению заявителей, у компании Политбюро вовсе не было права на обжалование решения суда первой инстанции, при этом компания даже не имеет статуса бывшего руководителя должника, так как последним руководителем являлся ликвидатор ФИО4 Заявители отмечают, что интересы компании Политбюро в суде представлял ФИО3, он же является членом СОАУ «Континент», из числа членов которой назначен конкурсным управляющим ФИО2, что указывает на возможное наличие признаков заинтересованности между данным управляющим и компанией Политбюро. После своего назначения ФИО2 подал заявление об отказе от истребования документации должника у компании Политбюро (данное требование ранее было предъявлено прежним управляющим ФИО1). Помимо этого ФИО2 в течение недели после назначения подал заявление о привлечении к субсидиарной ответственности сотрудников Банка Траста, которые, входя в советдиректоров должника, одобряли заключение договора поручительства, в то время как аналогичное требование не предъявлено ни к иным членам совета директоров, ни к компании Политбюро как управляющей организации, ни к
Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» само по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица. Исключение из этого правила закреплено в подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, установивших круг лиц, в отношении которых действует опровержимая презумпция того, что именно они определяли действия должника. Таким образом, статус члена совета директоров в отрыве от конкретных полномочий сам по себе не свидетельствует о наличии у него признаков контролирующего должника лица, и как следствие не является безусловным доказательством возможности его привлечения к субсидиарной ответственности только в силу указанного статуса. Указанный вывод следует, в том числе, из Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.04.2022 № 305-ЭС18-20160(7-15) по делу № А40-251578/2016. Между тем, из подпункта 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве
24.05.2018 или иных договоров в период ухудшения финансового положения Банка, а также доказательства информированности ответчика о заключении данных договоров в материалы дела не представлены. Довод конкурсного управляющего о том, что в период ухудшения финансового положения Банка (с 01.02.2018 по 25.05.2018) контролирующими должника лицами заключен ряд сделок, повлекших причинение вреда имущественным правам кредиторов, также обоснованно отклонен судами с учетом правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации (определение от 22.06.2020 по делу № 307-ЭС19-18723(2,3)), согласно которой статус члена совета директоров для целей привлечения лица к субсидиарной ответственности предполагает наличие у него возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника. В то же время одобрение одним из членов совета директоров (либо иного коллегиального органа) существенно убыточной сделки само по себе не является достаточным для констатации его вины в невозможности погашения требований кредиторов и привлечения его к субсидиарной ответственности. К ответственности подлежит привлечению то лицо, которое инициировало совершение подобной сделки (по смыслу абзаца третьего пункта 16
группы компаний, выстраивать «корпоративную вуаль». В дополнениях к кассационной жалобе общество «Россети Урал» обращает внимание на то, что в рамках дела № А40-163705/2018 о банкротстве акционерного общества АКБ «Мосуралбанк» (далее – общество АКБ «Мосуралбанк») Девятый арбитражный апелляционный суд в постановлении от 18.12.2023 сделал выводы о контролирующих функциях ФИО10 как члена Совета директоров, в том числе о том, что целью вхождения ФИО10 в Совет директоров общества «Челябэнергосбыт» является получение им контрольных функций; ФИО10, используя статус члена Совета директоров , имел объективную возможность получать инсайдерскую информацию об аффилированных лицах и их финансовом состоянии. Кассатор полагает, что указанные обстоятельства имеют преюдициальное значение для настоящего обособленного спора. ФИО10, ФИО39 в отзывах на кассационные жалобы в отношении изложенных доводов возражают, просят обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения. Поступившие в Арбитражный суд Уральского округа 21.02.2024 от ФИО39 дополнительные письменные пояснения судом округа во внимание не принимаются, поскольку в нарушение части 2
от 07.09.1992 № 826 «О мерах по формированию Федеральной контрактной системы», зарегистрировано решением отдела регистрации и содействия предпринимательской деятельности финансового управления администрации г. Владивостока от 28.01.1993 № 227, рег. № 3117. Согласно выписке из реестра владельцев ценных бумаг по состоянию на 23.11.2020 ФИО1 обладала 18 467 обыкновенных именных акций ОАО «Владснаб». Как следует из искового заявления и не оспаривается ответчиком, указанное количество составляет 16,48% акций общества. Ссылаясь на указанное обстоятельство, а также на статус члена Совета директоров , ФИО1 обратилась в арбитражный суд с настоящим иском, мотивированный нарушением обществом ее информационных прав. Обязывая общество предоставить ФИО1 копии поименованных в Уточнениях документов, суд первой инстанции исходил из наличия у истца прав на их получение в силу ее статуса акционера, ввиду чего признал не имеющим значение утрату ФИО1 статуса члена совета директоров общества, одновременно указав, что и в этом качестве истец вправе удостовериться, что как член коллегиального органа она имела достоверную информацию
надлежащим образом уведомлен о проведении заседания совета директоров ОАО «НПО «Сибсельмаш» 27.08.2007 г. Принимая решение, суд обоснованно исходил из того, что целью обращения в суд согласно статье 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является восстановление нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов, поэтому предъявление любого иска должно иметь своей целью восстановление нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов обратившегося в суд лица. Поскольку на момент обращения с иском в арбитражный суд ФИО2 утратил статус члена совета директоров и акционера ОАО «НПО «Сибсельмаш», распоряжением Федерального агентства по управлению федеральным имуществом от 30.06.2008 № 885-р определен новый состав совета директоров ОАО «НПО «Сибсельмаш», в который ФИО2 не включен, то выводы суда о не нарушении субъективных прав истца правомерны. Довод заявителя о том, что истец не восстановлен в правах генерального директора общества, судом дана надлежащая правовая оценка, оснований для переоценки вывода суда у кассационной инстанции не имеется. При таких обстоятельствах кассационная инстанция не
сыну ФИО4 по договору от 25.04.2013, никакой задолженности у нее не существовало. Доводы представителей истца о том, что ФИО2 в связи с корпоративным спором должна была знать о взыскании с нее убытков в будущем и возможности впоследствии обращения взыскания на ее имущество по данным долгам, являются лишь их предположениями. Так, в соответствии с Федеральным законом от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах" члены совета директоров избираются общим собранием акционеров (пункт 1 статьи 66). Статус члена совета директоров , единоличного исполнительного органа общества (директора, генерального директора) предполагает возникновение у гражданина, как прав, так и обязанностей, а также возможность привлечения его к ответственности за убытки, причиненные его виновными действиями (бездействием), при их доказанности, согласно статье 71 указанного Федерального закона, а также ч. 1 ст. 53.1 ГК РФ. В соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации таким основанием возникновения гражданских прав и обязанностей в случаях, установленных законом, являются судебные решения (подп. 3 п. 1
учтены доводы ФИО1, которые были направлены в Центральный банк до вынесения Постановления и рассмотрения жалобы акционеров по существу. Она сообщила должностным лицам, рассматривающим жалобу, что С. - акционер, генеральный директор Общества с ** по **, член Совета директоров более пяти лет и К. - акционер, член Совета директоров более пяти лет, председатель Совет директоров Общества с **. Акционеры С. и К. имели полный доступ к информации и документам Общества на основании своего статуса - членовСоветадиректоров (предоставлены Положение о Совет директоров <данные изъяты>», Устав Обществ аи иные документы). Запрос о предоставлении документов от этих акционеров - должностных лиц имел цель загрузить ее ненужной работой, спровоцировать нарушение, чтобы в дальнейшем подать жалобу, отстранить ее с должности руководителя Общества. Она предоставила в Центральный банк доказательства того, как заявители жалобы последовательно создавали для нее невыносимую обстановку, на каждом заседании Совета директоров рассматривалась деятельность генерального директора, по существу ее работа была заполнена
директоров (наблюдательный совет) общества) Закона - По решению общего собрания акционеров членам совета директоров (наблюдательного совета) общества в период исполнения ими своих обязанностей могут выплачиваться вознаграждение и (или) компенсироваться расходы, связанные с исполнением ими функций членов совета директоров (наблюдательного совета) общества. Размеры таких вознаграждений и компенсаций устанавливаются решением общего собрания акционеров. Таким образом, избрание члена совета директоров является исключительной компетенцией Общего собрания акционеров Общества. Следовательно, исходя из того, что: - истец не имел статусачленаСоветадиректоров Общества; - понятие «приравняли к члену Совета директоров Общества» в Законе и Уставе ответчика отсутствуют, - Положением о выплате членам совета директоров ОАО энергетики и электрификации «Удмуртэнерго» вознаграждений и компенсаций (утвержденным Общим собранием акционеров ОАО «Удмуртэнерго», протокол № 18 от 05 июня 2006 года), не предусмотрено выплата вознаграждения секретарю Совета директоров, суд делает вывод о том, что у ответчика отсутствует обязанность выплачивать истцу вознаграждение и компенсации в соответствии с Положением о выплате членам
