Субсидиарная ответственность руководителя недействующего юридического лица - гражданское законодательство и судебные прецеденты

сложившейся правоприменительной практикой, а также исходя из их места в системе правовых норм. Таким образом, пункт 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" является предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации по настоящему делу постольку, поскольку содержащиеся в нем положения служат основанием для привлечения к субсидиарной ответственности лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК Российской Федерации, - руководителя, членов коллегиальных органов управления, мажоритарных участников и иных контролирующих общество с ограниченной ответственностью лиц по неисполненным обязательствам общества, исключенного из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц по заявлению кредитора - физического лица, обязательство общества перед которым возникло не в связи с осуществлением кредитором предпринимательской деятельности, если на момент исключения общества исковые требования такого кредитора к обществу удовлетворены судом. 2. Согласно Конституции Российской Федерации право частной собственности охраняется законом; каждый вправе иметь имущество в

помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать факт возможности давать прямо либо опосредованно обязательные для исполнения должником указания. Привлекаемое к субсидиарной ответственности лицо не освобождено от обязанности обоснования своих возражений, однако, бремя доказывания наличия оснований для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности, а также обоснования размера субсидиарной ответственности лежит на лице, обратившемся с таким заявлением. Между тем истец, будучи лицом, заинтересованным в сохранении у контрагента статуса юридического лица, действуя с должной степенью осмотрительности, исходя из положений пункта 2 статьи 1, статьи 9 ГК РФ мог предпринять меры к предотвращению исключения из ЕГРЮЛ сведений о должнике, в частности путем направления в регистрирующий орган заявления в порядке пункта 4 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ о нарушении своих прав и законных интересов в случае исключения организации из реестра как недействующего юридического лица , либо путем обжалования исключения недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ в сроки, установленные пунктом 8 статьи 22 Закона № 129-ФЗ.

благодаря раскрытой им информации, недоступной независимым участникам оборота, были установлены фактический руководитель и (или) имущество должника либо фактического руководителя, скрывавшееся ими, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов. Рассматривая вопрос об уменьшении размера субсидиарной ответственности номинального руководителя, суд учитывает, насколько его действия по раскрытию информации способствовали восстановлению нарушенных прав кредиторов и компенсации их имущественных потерь (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ). Между тем, таких обстоятельств в настоящем деле ответчик ФИО1 не раскрыл. Поэтому оснований для освобождения его от ответственности по обязательствам общества судом не усматривается. Апелляционный суд считает обоснованным привлечение к субсидиарной ответственности по долгам общества ответчиков ФИО2 и ФИО3 Возможность привлечения участников общества к субсидиарной ответственности по обязательствам исключенного из ЕГРЮЛ недействующего юридического лица обусловлена наличием у них фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять деятельность общества (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ). В отношении исключенного из ЕГРЮЛ недействующего юридического лица не может

к иным выводам - об отсутствии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Стройторг», исходя из того, что доказательства, свидетельствующие об умышленных действиях ФИО1, направленных на уклонение от погашения задолженности и иного злоупотребления правом, отсутствуют, сведений о наличии у общества «Стройторг» какого - либо имущества, за счет которого могли быть погашены требования кредитора, не имеется, доказательств наличия у руководителя ФИО1 возможности для исполнения судебного акта, совершения виновных действий по выводу имущества, либо иных действий, направленных на неисполнение судебного акта, не представлено, то есть не доказано наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика, как директора общества, по невозврату денежных средств и наличием убытков истца в заявленном размере, которые могли бы быть возложены на директора в субсидиарном порядке. Суд апелляционной инстанции указал на то, что решение о предстоящем исключении общества «Стройторг» из ЕГРЮЛ как недействующего юридического лица было принято регистрирующим органом, при этом директором ФИО1 решение о ликвидации

не может являться безусловным основанием для возложения субсидиарной ответственности на учредителя и руководителя юридического лица, отсутствуют основания для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности. Также отмечено судом, что являясь кредитором по отношению к ООО «Виктория» и лицом, заинтересованным в сохранении его правоспособности, не было лишено возможности воспрепятствовать исключению общества из ЕГРЮЛ либо обжаловать его исключение, однако своим правом не воспользовалось, а вменяемые ответчику недобросовестные или неразумные действия (бездействия), указываемые истцом в качестве противоправного поведения (не выполнение обязанностей по ликвидации юридического лица), имели место до вступления в законную силу положений п. 3.1 ст. 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью». Поскольку статья 3 Закона об ООО дополнена п. 3.1 и введена в действие по истечении периода деятельности ответчика, она обоснованное не применена судом первой инстанции при принятии решения. Вместе с тем, по делу установлено, что ООО «Виктория» исключено из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо на основании пункта 2 статьи 21.1 Федерального

с отсутствием на то законных оснований, поскольку истцом не представлено безусловных доказательств, позволяющих привлечь руководителя должника к субсидиарной ответственности. При этом суд первой инстанции обоснованно указал, что в силу положений Закона о банкротстве кредитор (истец по делу) не был лишен права на самостоятельное обращение в суд с указанным заявлением. Лишь только факт не обращения ответчика с соответствующим заявлением в арбитражный суд о признании Общества несостоятельным (банкротом), не является достаточным для признания ответчика недобросовестно исполнившим свои обязанности директора/учредителя Общества. Доказательств отсутствия контроля со стороны ответчика по исполнению обязательств Общества, материалы дела не содержат. Применительно к требованиям кредиторов о взыскании убытков с руководителя или участника юридического лица, исключенного из реестра как недействующее, ответственность последних может наступить, если обязательство перед кредитором не было исполнено вследствие ситуации, искусственно созданной лицом, формирующим и выражающим волю юридического лица , а не в связи с рыночными и иными объективными факторами, виновных в форме умысла или грубой