пеней. Решение налоговой инспекции мотивировано занижением акционерным обществом в отчетном периоде налогооблагаемой прибыли в результате исчисления налога от фактической себестоимости реализованной продукции. По мнению налоговой инспекции, для целей налогообложения должна была применяться максимальная цена, по которой акционерное общество реализовало такую же продукцию в предыдущем месяце отчетного периода. В обоснование исковых требований истец ссылался на то, что на момент реализации им продукции рыночные цены не превышали фактической себестоимости продукции. При рассмотрении данного дела арбитражный суд исходил из следующего. Пунктом 5 статьи 2 Закона о налоге на прибыль установлен порядок налогообложения прибыли организаций, реализующих продукцию (работы, услуги) по ценам не выше фактической себестоимости. При этом по общему правилу для целей налогообложения принимается рыночная цена на аналогичную продукцию (работы, услуги), сложившаяся на момент реализации (абзац 1 пункта 5). В абзацах 2 и 3 этого пункта изложен специальный порядок налогообложения прибыли, применяемый в отдельных случаях, являющихся исключением из общего правила. В частности, согласно
сумма налога на добавленную стоимость в результате невключения в облагаемый оборот в соответствующих отчетных периодах сумм авансовых платежей, поступивших в счет предстоящего выполнения работ. В обоснование исковых требований строительное предприятие сослалось на пункт 2 статьи 4 Закона Российской Федерации "О налоге на добавленную стоимость" (в редакции от 22.12.92), в соответствии с которым для строительных, строительно - монтажных и ремонтных организаций облагаемым оборотом является стоимость выполненных работ, принятых заказчиками. При рассмотрении данного дела арбитражный суд исходил из следующего. В соответствии с подпунктом "а" пункта 1 статьи 3 Закона Российской Федерации "О налоге на добавленную стоимость" объектами налогообложения являются обороты по реализации товаров, выполненных работ и оказанных услуг. Пунктом 1 статьи 4 Закона (в редакции, действовавшей с 01.01.93) установлено, что в облагаемый оборот включаются суммы авансовых и иных платежей, поступившие в счет предстоящих поставок товаров или выполнения работ (услуг) на расчетный счет предприятия. Определение налогооблагаемого оборота в таком порядке не предусматривает
3, 96 Лесного кодекса Российской Федерации, статей 1,2 Федерального закона от 26.12.2008 № 294-ФЗ «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля», статей 1, 6, 7 Федерального закона от 12.08.1995 № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», пунктом 12 Положения об осуществлении федерального государственного лесного надзора (лесной охраны), утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 22.06.2007 № 394, пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований. Суд исходил из следующего: лесной участок, расположенный в выделе 12 квартала 16 Пермско-Сергинского (ТОО «Гагаринское») участкового лесничества Кунгурского лесничества, был обследован на предмет возможных нарушений лесного законодательства сотрудниками министерства совместно с сотрудниками МО МВД России «Кунгурский» на основании запросов Управления Федеральной службы безопасности по Пермскому краю от 31.09.2020 № 9110, Межмуниципального отдела МВД России «Кунгурский» от 02.10.2020 № 4/36783; по результатам осмотра составлен акт осмотра лесного участка от 08.10.2020, где отражен факт рубки хвойных пород, не
(супруги должника) о выплате денежной компенсации в виде разницы в стоимости передаваемого имущества в размере 1 040 000 рублей; предоставлении должнику исполнительского иммунитета в отношении спорных жилого дома и земельного участка. Определением Арбитражного суда города Москвы от 11.08.2021 заявление должника в части включения в реестр требований кредиторов должника требования ФИО4 в размере 1 040 000 рублей оставлено без рассмотрения; в удовлетворении заявления в остальной части отказано. Оставляя заявление должника без рассмотрения в части, суд исходил из того, что сама ФИО4 никаких требований не заявляла, а полномочий действовать от ее имени представитель должника не имеет. Отказывая в удовлетворении заявления в остальной части, суд исходил из того, что должник не доказал, что он и члены его семьи совместно проживают в спорном жилом доме и этот дом является единственным пригодным для их постоянного проживания жильем. Кроме этого, суд сослался на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Владимирского областного суда по делу
части оплаты выполненных работ, изыскательский институт обратился в суд с настоящим иском. Оценив доказательства по делу в соответствии со статьей 71 АПК РФ и удовлетворяя иск в полном объеме, апелляционный суд пришел к выводу о том, что спорные пункты договора субподряда противоречат положениям пункта 1 статьи 10, статьи 190, пункта 1 статьи 314, статьи 327.1, пункта 3 статьи 706 Гражданского кодекса Российской Федерации, нарушают права истца и подлежат признанию недействительными в оспариваемой части. Суд исходил из того, что условиями договора субподряда на исполнителя не была возложена обязанность по изготовлению проектной документации и прохождению государственной экспертизы, а также обязанность по вводу объекта в эксплуатацию; условие договора об оплате работ поставлено в зависимость от воли и действий ответчика и третьих лиц; поскольку между исполнителем и государственным заказчиком отсутствуют договорные отношения, условия договора о предоставлении исполнительной сметы, согласованной государственным заказчиком, являются заведомо невыполнимыми для исполнителя. Установив факт выполнения исполнителем работ по договору
«О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ и установив факты нарушения ответчиками обязательств по поставке товара на оплаченную сумму и несвоевременного исполнения обществом «Нижнеомринская нефть» своих обязательств по договору поручительства, суд первой инстанции удовлетворил исковые требования в полном объеме. Изменяя решение суда первой инстанции и удовлетворяя исковые требования только в части взыскания задолженности, апелляционный суд исходил из того, что из материалов дела невозможно достоверно установить момент неисполнения обязательства поручителя и, соответственно, дату начала начисления неустойки. Окружной суд не согласился с выводами суда апелляционной инстанции, указав на их противоречие представленным в материалы дела доказательствам. При этом суд исходил из имеющихся в деле доказательств. Оснований не согласиться с выводами окружного суда не имеется. Изложенные в настоящей жалобе доводы не опровергают выводы суда округа. Несогласие заявителя с выводами суда не составляет оснований для
проведением дополнительных работ, не указанных в проектно-сметной документации, но необходимых для сдачи объекта заказчику, однако последним оплата за них не произведена. При разрешении спора суды руководствовались положениями статей 329, 330, главы 37 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд», исследовав и оценив представленные доказательства и обстоятельства дела, а также проверив расчет. Удовлетворяя требования заказчика, апелляционный суд исходил из доказанности факта нарушения обществом условий контракта в части срока сдачи работ. Отказывая в удовлетворении встречного иска, апелляционный суд исходил из того, что общество требует оплату за дополнительные работы, которые учреждение не согласовало, отметив, что виды названных работ не свидетельствуют о том, что их невыполнение могло привести к гибели или повреждению объекта строительства. Судом округа выводы апелляционного суда о наличии оснований для возложения на ответчика меры ответственности в виде взыскания неустойки подтверждены (равно как
29), и исходил из того, что с учетом даты возбуждения дела о банкротстве должника ? 28.01.2016, требования ИП ФИО1 к должнику, основанные на договорах займа от 02.02.2016 (на сумму 200 000 руб.), от 09.02.2016 (на сумму 200 000 руб.) и от 17.02.2016 (на сумму 400 000 руб.), относятся к категории текущих. Отказывая в удовлетворении требования ИП ФИО1 о включении в реестр с суммой требования в размере 1 175 360 руб. основного долга, апелляционный суд исходил из документального подтверждения факта частичного исполнения должником обязательства по договору займа от 26.06.2012 в указанном размере, его подтверждения самим заявителем требования, и положений статьи 319 ГК РФ, устанавливающий очередность погашения требований по денежному обязательству. Признавая требования ИП ФИО1 в остальной части (в размере 51 018 000 руб. основного долга, 15 465 306 руб. 67 коп. процентов за пользование займом, 115 910 руб. неустойки) обоснованными и подлежащими включению в третью очередь реестра требований кредиторов АО
также повлекло или могло повлечь за собой убытки должника либо его кредиторов (пункт 1 статьи 145 Закона о банкротстве). Суд первой инстанции, с которым согласился апелляционный суд, отказывая в удовлетворении жалобы ИП ФИО1, руководствовался положениями статьи 60 Закона о банкротстве и пришел к выводам о недоказанности фактов неправомерных действий (бездействия) конкурсного управляющего. Отклоняя довод заявителя об уклонении управляющего от подачи возражений на требование АО КБ «Синергия» о включении в реестр требований кредиторов должника, суд исходил из того, что несоответствие процессуальной позиции конкурсного управляющего позициям конкурсных кредиторов само по себе не может свидетельствовать о недобросовестности конкурсного управляющего, из положений статьи 129 Закона о банкротстве не следует обязанность конкурсного управляющего заявлять возражения при отсутствии достаточных к тому оснований. Доказательств того, что конкурсный управляющий умышлено и необоснованно уклонялся от подачи соответствующих возражений в материалы дела не представлено, как и не представлено доказательств, подтверждающих, что подача конкурсным управляющим ФИО2 возражений на требование кредитора
датированных декабрем 2012 года. По состоянию на 30.05.2013 Генподрядчиком подписаны не все акты выполненных работ. У сторон по делу имеется спор по 108 актам выполненных работ за период с 12.04.2013 по 25.04.2013. Ненадлежащее исполнение Генподрядчиком договорных обязательств по оплате выполненных работ послужило основанием для обращения Подрядчика в суд с требованиями по настоящему делу. Отменяя решение суда первой инстанции, и принимая по делу новый судебный акт в обжалованной в порядке кассационного производства части, апелляционный суд исходил из следующего. В соответствии со статьей 740 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору строительного подряда подрядчик обязуется в установленный договором срок построить по заданию заказчика определенный объект либо выполнить иные строительные работы, а заказчик обязуется создать подрядчику необходимые условия для выполнения работ, принять их результат и уплатить обусловленную цену. Согласно пункту 1 статьи 746 Гражданского кодекса Российской Федерации оплата выполненных подрядчиком работ производится заказчиком в размере, предусмотренном сметой, в сроки и в порядке, которые
ежемесячного исполнения обязанностей по юридическому обслуживанию должника, суду не предъявлено. У должника отсутствуют основные средства и товарно-материальные ценности, последние операции по расчетному счету должника были произведены 15.08.2011, за 2013-2014 годы были сданы 2 нулевые декларации и ИП ФИО4 согласно акту выполненных работ от 07.07.2014 в июне 2014 года была подготовлена и сдана бухгалтерская отчетность должника за 2013 год, при этом письменные доказательства, относимые к предмету данного договора № 2/13, суду не представлены. Также суд исходил из того, что конкурсным управляющим ФИО2 не доказана необходимость привлечения специалистов, обладающих специальными знаниями для бухгалтерского и правового обеспечения конкурсного производства должника, учитывая незначительность объема и несложность мероприятий, произведенных в ходе конкурсного производства, указав на невозможность компенсирования за счет должника расходов, произведенных на их привлечение, неправомерности возложения на должника обязательства по выплате им ежемесячного вознаграждения безотносительно необходимого в период конкурсного производства объема работ (услуг). При разрешении жалобы уполномоченного органа судом первой инстанции также установлено,
ГПК РФ основанием для отмены решения суда первой инстанции в любом случае является рассмотрение дела в отсутствие кого-либо из лиц, участвующих в деле и не извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания. В соответствии с ч. 2 ст. 167 ГПК РФ в случае неявки в судебное заседание кого-либо из лиц, участвующих в деле, в отношении которых отсутствуют сведения об их извещении, разбирательство дела откладывается. Рассматривая заявленные истцом требования в отсутствие ответчиков, суд исходил из того, что ФИО2 и ФИО1, не явившись в судебное заседание, о слушании дела были извещены надлежащим образом. С учетом этого суд посчитал возможным рассмотреть дело в их отсутствие. Вместе с тем, в материалах дела отсутствуют сведения о надлежащем извещении ответчика ФИО1 о времени и месте судебного разбирательства по адресу жилого помещения: <данные изъяты>, являющегося его местом жительства с 12.05.2015г. Как усматривается из материалов дела, ответчик ФИО1. О времени и месте судебного разбирательства извещался
что последняя не принимала участие в общем собрании и голосовании, что следует из листа регистрации. Доводы жалобы ответчика о том, что суд необоснованно не учел собственника ФИО67 (<адрес>) при определении кворума, являются необоснованными, поскольку суд обоснованно исходил из того, что последний не принимал участие в общем собрании и голосовании, что следует из листа регистрации. Доводы жалобы ответчика о том, что суд необоснованно не учел собственника ФИО68 (<адрес>) при определении кворума, являются необоснованными, поскольку суд исходил из того, что последняя принимала участие в общем собрании и голосовании, что следует из листа регистрации. Участие собственника в других общих собраниях для определения кворума на обжалуемом общем собрании правового значения не имеет. Доводы жалобы ответчика о том, что суд необоснованно не учел голос ФИО69 (<адрес>) при определении кворума, являются необоснованными, поскольку суд обоснованно исходил из того, что последняя не принимала участие в общем собрании и голосовании, что следует из листа регистрации. Кроме того,
