недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве). В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности. Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочкепоследовательныхсделок ), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются
от имени должника заявления о признании недействительными сделок и о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником, предъявлять иски об истребовании имущества должника у третьих лиц (статья 2, пункт 3 статьи 129 Закона о банкротстве). Имущество должника, находившегося в преддверии банкротства, могло быть отчуждено как по одной, так и по нескольким сделкам, взаимосвязанных между собой или нет. В связи с этим различны способы защиты интересов конкурсной массы и кредиторов этого должника. Цепочка последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом могла быть создана формально для прикрытия одной сделки, направленной на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. При таком варианте воля первого приобретателя на получение права собственности на имущество должника (а возможно и последующих, исключая последнего) выражается лишь для вида без реального намерения породить отраженные в первом договоре купли-продажи последствия. Личность таких приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов должника из-под угрозы обращения на него
закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», исходили из доказанности наличия совокупности обстоятельств, необходимой для признания спорных сделок недействительными. В частности, судами установлено отсутствие воли должника на отчуждение имущества, осведомленность ответчика о передаче по соглашению об отступном имущества, не принадлежащего ФИО4, оспариваемые договоры представляют собой цепочку последовательных сделок , направленных на отчуждение имущества должника, в отсутствие равноценного встречного предоставления. Доводы, изложенные в кассационной жалобе, приводились при рассмотрении спора в судах, были рассмотрены судами и мотивированно отклонены. Несогласие заявителя кассационной жалобы с произведенной судами оценкой представленных доказательств не свидетельствует о неправильном применении судами норм материального и процессуального права, не подтверждает существенных нарушений норм материального права и норм процессуального права, повлиявших на исход дела, и не является достаточным основанием для пересмотра судебных актов
Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.03.2021 и постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 24.06.2021 по делу № А63-774/2015 о несостоятельности (банкротстве) жилищно-строительного кооператива «Восток» (далее - должник), у с т а н о в и л : в рамках дела о банкротстве должника Ромас Л.П. обратилась в суд с заявлением о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам определения Арбитражного суда Ставропольского края от 28.06.2019 о признании недействительными действий по отчуждению нежилых помещений в виде цепочки последовательных сделок передачи имущества (от должника к Балаценко М.С., от Балаценко М.С. по договору купли-продажи к Балаценко С.А. и от Балаценко С.А. по договору купли-продажи к Ромас Л.П.). Определением Арбитражного суда Ставропольского края от 08.12.2020, оставленным без изменения постановлениями Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.03.2021 и Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 24.06.2021, в удовлетворении заявления отказано. В кассационной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, ФИО1 просит отменить определение и постановления судов, состоявшиеся по вопросу
инстанций оценили представленные по делу доказательства и, руководствуясь статьями 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», исходили из доказанности совокупности условий, необходимых для признания спорной сделки недействительной как совершенной с противоправной целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника. Суды установили, что оспариваемая сделка совершена в период подозрительности при наличии у должника признаков неплатежеспособности. Эта сделка, по сути, являлась одним из звеньев цепочки последовательных сделок , направленных на вывод ликвидного имущества в ущерб интересов кредиторов. При этом судами правомерно учтены обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом по арбитражному делу № А56-5881/2017. Изложенные в жалобе доводы были предметом рассмотрения судов, не свидетельствуют о неправильном применении ими норм права, сводятся к установлению иных обстоятельств по обособленному спору, что не входит в полномочия суда при кассационном производстве. Руководствуясь статьями 291.6, 291.8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судья определил: в
на исполнение договоров; предоставление ФИО2 займов обществу «УК «Инская» прикрывает собой действительную направленность его воли на финансирование хозяйственной деятельности должника в преддверии его банкротства, в том числе на выплату заработной платы, расчеты с контрагентами с целью обеспечения непрерывного технологического и сбытового процесса, при этом осуществление расчетов между обществом «УК «Инская» и ФИО2 произведено за счет выручки от реализации добытого должником угля (за счет конкурсной массы должника),что свидетельствует о преимущественном удовлетворении его требований; выстроенная цепочка последовательных сделок имело своей целью возврат денежных средств в обход интересов кредиторов должника, между обществом «УК «Инская» и должником по существу заключены корреспондирующие («транзитные») договоры займа; сторонами сделок не представлено доказательств разумности такого поведения, учитывая взаимосвязанность дейятельности сторон, исполнение агентских договоров на обществе «УК «Инская» был сосредоточен как «центр формирования доходов», так и «центр осуществления расходов» угледобывающей деятельности должника; то, что денежные средства, предоставленные ФИО2, по большей части распределялись на нужды общества «Разрез Инский» подтверждается
«Комбинат железобетонных конструкций», ФИО1, которая является супругой ФИО3, являющегося генеральным директором ООО «Комбинат железобетонных конструкций». Вместе с тем, участником данного общества с долей в размере 99,93% являлся ФИО4, заявляющий аналогичное требование в рамках данного дела. Представителями всех указанных лиц являются одни и те же представители – ФИО5 и ФИО6, которые представляют или ранее представляли интересы должника, учредителей должника, поручителей по кредитным обязательствам должника. Таким образом, указанные лица являются аффилированными между собой, соответственно, спорная цепочка последовательных сделок совершена в условиях аффилированности участников сделок. Установленные судами обстоятельства имеют преюдициальное значение и согласуются с доказательствами, имеющимися в материалах настоящего обособленного спора. При указанных обстоятельствах, суды верно установили, что спорная цепочка последовательных сделок совершена в условиях аффилированности участников сделок. Довод о том, что стороны в силу статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации свободны в установлении своих прав и обязанностей, обоснованно отклонен апелляционным судом как не имеющий правового значения при рассмотрении настоящего спора. Довод
Федерации (раздел «Реестр наследственных дел») https://notariat.ru/ru-ru/help/probate-cases/ следует, что наследственное дело после смерти ФИО3, родившегося ДД.ММ.ГГГГ и умершего 03.04.2019, не заводилось. Таким образом, наследники у ФИО3 отсутствуют. На момент принятия к производству заявления об оспаривании сделки ответчик умер. Имущество должника, находившегося в преддверии банкротства, могло быть отчуждено как по одной, так и по нескольким сделкам, взаимосвязанных между собой или нет. В связи с этим различны способы защиты интересов конкурсной массы и кредиторов этого должника. Цепочка последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом могла быть создана формально для прикрытия одной сделки, направленной на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. При таком варианте воля первого приобретателя на получение права собственности на имущество должника (а возможно и последующих, исключая последнего) выражается лишь для вида без реального намерения породить отраженные в первом договоре купли-продажи последствия. Личность таких приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов должника из-под угрозы обращения на него
ООО «Столица-М» в конкурсную массу должника АЗС, суды исходили из аффилированности всей группы лиц, являющихся участниками сделок по отчуждению имущества должника (ФИО2, должника и ООО «Столица-М»), отсутствия достоверных доказательств, отвечающих критерию допустимости и подтверждающих оплату по договору с ФИО2, совершения сделок по заниженной цене, и пришли к выводу о недобросовестности участников сделки по отчуждению имущества в пользу конечного приобретателя. Вопреки доводам кассационной жалобы, в обжалуемых судебных актах не содержатся выводов о том, что цепочка последовательных сделок купли-продажи по отчуждению должником своего имущества в пользу подконтрольного лица прикрывает одну сделку. Формулирование предмета требования является прерогативой конкурсного управляющего. Процессуальный закон не предоставляет суду полномочий по изменению по своему усмотрению предмета заявления арбитражного управляющего с целью использования более эффективного способа защиты. Такие действия являлись бы нарушением как положений статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, так и принципа равноправия сторон (статья 8 названного Кодекса). Как следует из материалов дела и установлено судами,
сервиса на земельном участке по адресу: ..., №, с кадастровым номером №. На основании пункта 1.3 договора размер процентов за пользование займом по договору составляет 10% годовых. Сумма займа и проценты на нее должны быть возвращены не позднее ** (пункт 1.4). Истец считает, что инвестиционный договор, заключенный между ФИО3 и ФИО2, нарушает его права и законные интересы, как взыскателя по исполнительному производству, поскольку именно инвестиционный договор является основанием оспариваемого соглашения об отступном, как цепочка последовательных сделок , которая привела к уменьшению активов ФИО3, на которое могло бы быть обращено взыскание в рамках исполнительного производства. Истец в обоснование иска также указывает, что инвестиционный договор, как и соглашение об отступном, является мнимой сделкой: -инвестиционный договор не содержит такого существенного условия, как сумма займа, исходя из буквального прочтения условий договора; -договором предусмотрена возможность увеличения либо уменьшения суммы займа по инициативе любой из сторон, что недопустимо при совершении договоров займа, так как они
истца взыскан ущерб, причиненный пожаром. Чэнь Юй с целью вывода ликвидного имущества, на которое могло быть обращено взыскание, заключил 22 апреля 2016 года договор купли – продажи спорного земельного участка с ФИО2, которая в последующем 23 ноября 2016 года заключила договор купли – продажи с ФИО3 Сяньцзюнь. Считает, что ответчики являются заинтересованными лицами, проживают по одному адресу, ответчики ФИО2 и ФИО3 Сяньцзюнь состоят в незарегистрированном браке и имеют длительные корпоративные и договорные отношения. Цепочка последовательных сделок прикрывает сделку, направленную на отчуждение имущества Чэнь Юй к ФИО3 Сяньцзюнь. Истец ФИО1 не явилась. О времени и месте рассмотрения дела была извещена надлежаще. Уважительных причин неявки суду не представила. О рассмотрении дела в ее отсутствие не просила. Суд, на основании ч. 3 ст. 167 ГПК РФ считает возможным рассмотреть дело в отсутствие истца. В судебном заседании представитель истца по доверенности ФИО4 иск поддержал полностью. Показал, что договоры купли – продажи земельного участка,
так как приобретатель может быть признан добросовестным при условии, что сделка, по которой он приобрел спорное имущество, отвечает признакам действительности по всем признакам. Не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действуя в обход закона с противоправной целью, а также иное недобросовестное осуществление гражданских прав. Ответчики же менее чем за два месяца с момента поворота исполнения решения суда, до отмены определения суда об этом, трижды продали принадлежащие Банку апартаменты. Цепочка последовательных сделок по купле- продаже апартаментов (номер обезличен) фактически прикрывает сделку, направленную на отчуждение имущества ФИО2, при этом промежуточные собственники ФИО7 и ФИО4-А.Р. состоят в корпоративных отношениях (ФИО7 генеральный директор ООО «Вершина», ФИО4 единственный учредитель). Представитель истца просила рассмотреть дело в ее отсутствии, ответчики ФИО2, ФИО7, ФИО4-А.Р. и ФИО3, как и представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования, Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по КЧР, в судебное заседание не явились, о причинах
ДД.ММ.ГГГГ. Протокол итогов торгов от ДД.ММ.ГГГГ права и обязанности истцов не затрагивает. Срок исковой давности в отношении требований истцов истек ДД.ММ.ГГГГ. Исковые заявления поданы истцами ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ после истечения срока исковой давности. Представитель ответчика ФИО10 ФИО11 в судебном заседании заявленные требования не признала, доводы, изложенные в возражениях, поддержала. Также заявила о пропуске срока исковой давности, т.к. ДД.ММ.ГГГГ истцы узнали о своем нарушенном праве, годичный срок истек ДД.ММ.ГГГГ. Предметом иска являются торги и цепочка последовательных сделок в отношении объекта незавершенного строительства, планируемое назначение: нежилое здание, степень готовности: 80%, кадастровый №, площадь: 17 085, 50 кв.м., адрес: <адрес>». В качестве правового обоснования иска истцами указана статья 167 ГК РФ, пунктом 1 которой предусмотрено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Доводы истцов о том, что оспариваемые сделки фактически являются единой сделкой пo отчуждению спорного объекта ФИО10
содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ). При этом если два и более договора взаимосвязаны между собой, требование о признании этих договоров притворным должно рассматриваться на основе оценки всех взаимосвязанных договоров в совокупности без придания каждому из них самостоятельного правового значения. При рассмотрении вопроса о недействительности нескольких сделок, взаимосвязанность этих сделок определяется исходя из наличия при их совершении единой цели и их взаимовлияния. Оспариваемые истцом сделки квалифицируются как цепочка последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом, направленных на отчуждение должником по исполнительному производству ФИО20 имущества для сокрытия его от обращения на него взыскания. Такая цепочка прикрываемых притворных сделок может являться недействительной на основании п. 2 ст. 170 ГК РФ. В п. 22 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № (2021) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ ДД.ММ.ГГГГ) установлено, что существенное значение для правильного рассмотрения такого спора, исходя из заявленных оснований оспаривания, имеют обстоятельства, касающиеся установления
