порядке по инициативе той или иной из сторон. При этом удержание задатка не связано с нарушением сторонами договорных обязательств, а при наличии определенных обстоятельств является условием для расторжения договора. То, что такая компенсация поименована в договоре штрафом, не изменяет ее сути, которая состоит не в привлечении к ответственности стороны, решившей досрочно отказаться от договора, а напротив, предоставляет возможность расторжения договора без объяснения причин любой из сторон. Согласно доводам завода, при заключении договора он рассчитывал на получение дохода от сданного в аренду имущества в течение всего срока действия договора, однако в связи с досрочным расторжением договора по инициативе арендатора утратил такую возможность. В соответствии со статьей 329 Гражданского кодекса исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием имущества должника, поручительством, банковской гарантией, задатком и другими способами, предусмотренными законом или договором. В данном случае, как указывает завод, задаток вносился и удерживался арендодателем в качестве гарантии надлежащего выполнения арендатором обязательств по договору, что
обоснованно пришел к выводу о том, что арендодатель был не вправе удерживать имущество арендатора, оставшееся в арендовавшихся помещениях после прекращения в них доступа, поскольку возможность удержания была следствием завладения имуществом помимо воли арендатора (указанное имущество оказалось у арендодателя не потому, что оно было добровольно оставлено арендатором в арендовавшихся помещениях, а потому, что арендодатель против воли арендатора прекратил доступ арендатора в арендовавшиеся помещения). Спорное имущество оказалось во владении арендодателя помимо воли арендатора. Боле того, удержание имущества арендодателем было произведено в период действия договора аренды, то есть до его прекращения. Из специальных условий законности удержания по прекращении договора аренды следует вывод: удержание имущества арендатора в рамках действующего договора аренды неправомерно, поскольку арендатор не утратил права пользованием помещением и имущество не поступило в законное владение арендодателя (пункт 14 Информационного письма № 66). Этот вывод правомерен в том случае, если договор аренды специально не предусматривает право арендатора на удержание. Из условий договора следует,
договора имеет место исключительно в случае, когда арендатор, заведомо зная о расторжении договора в силу истечения срока аренды, не предпринял разумных действий по исполнению своих обязательств по договору аренды. Между тем, материалами дела подтверждается, в том числе перепиской между сторонами, что общество «ТД «Амет Групп» просило предпринимателя ФИО1 обеспечить доступ своего представителя в помещения для проведения процедур по возврату помещений, проведения инвентаризации и погрузочных работ в отношении имущества арендатора. Вопреки доводам заявителя жалобы удержание имущества арендодателем в рассматриваемом случае не может считаться законным, основания для удовлетворения требования в данной части у судов отсутствовали. Суд кассационной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судом установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Нарушений норм материального
арендатор осуществлял деятельность в отраслях российской экономики, в наибольшей степени пострадавших в условиях ухудшения ситуации в результате распространения новой коронавирусной инфекции, перечисленных в Постановлении Правительства Российской Федерации от 03.04.2020 № 434, в период с 28.03.2020 по 31.08.2020 был лишен возможности пользования арендованным помещением, суд пришел к выводу о прекращении договора между сторонами с 08.05.2021, установил, что на дату прекращения договора задолженность составила 241 132 руб.09 коп., удовлетворил требования в указанном размере задолженности, признал удержание имущества арендодателем незаконным, отказал в удовлетворении требований о взыскании маркетингового сбора и, как следствие, процентов за пользование чужими денежными средствами (по маркетинговому сбору). Каких-либо доводов несогласия с судебным актом в указанной части ни подателем жалобы, ни ответчиком не заявлено, в связи с чем, выводы суда первой инстанции в данной части не подлежат переоценке судом апелляционной инстанции, который не вправе выходить за пределы апелляционного обжалования по собственной инициативе (часть 5 статьи 268 АПК РФ). Требования ИП
связи с рождением детей и необходимостью ухода за ними. В судебном заседании ответчик иск не признала, пояснив, что денежные средства, полученные от ФИО1, не являлись займом. Истец действительно передала ей денежные средства в размере 900 000 руб. на развитие бизнеса с целью получения процента от прибыли. В ДД.ММ.ГГГГ г. произошел экономический кризис. Предпринимательская деятельность по видам деятельности «аттракционы», «тестирование по отпечаткам пальцев» оказалась убыточной, прибыли не принесла, повлекла образование задолженности по арендным платежам, удержание имущества арендодателем на время судебного разбирательства, взыскание задолженности в судебном порядке. С ДД.ММ.ГГГГ г. она прекратила предпринимательскую деятельность, связанную с аттракционами, а ДД.ММ.ГГГГ снята с учета в качестве индивидуального предпринимателя. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 посредством переписки в мессенджере «WhatsApp» потребовала у нее возврата денежных средств. Указанное требование было оставлено без внимания, поскольку денежные средства являлись вложением в бизнес и истец несла риски, связанные с осуществлением предпринимательской деятельности в пределах вложенных денежных средств. В настоящее время документов, связанных
ФИО1 препятствовал ему в этом. Данные обстоятельства подтверждаются также и письменными материалами дела, в частности, протоколом осмотра видеозаписи, на котором зафиксированы действия ФИО1, Ш.П.П. и сотрудника полиции, претензионными письмами Ш.П.П. в адрес ООО «**». Оспаривая правомерность действий ФИО1, Ш.П.П. обратился в правоохранительные органы. Таким образом, действия ФИО1 по факту удержания имущества Ш.П.П. с целью обеспечительных мер для исполнения договора возмездного оказания услуг от 27 августа 2018 года являются захватническими и незаконными, а незаконное удержание имущества арендодателем может быть расценено как самоуправство. Как следует из материалов уголовного дела, на основании договора - заявки *** от 18.06.2018 года между ООО «**» в лице Ш.П.П. и ИП «К.Ю.А.» возникли договорные отношения на стоянку вездехода сначала МТЛБУ. Затем по устной договоренности был поставлен на стоянку вездеход ТГМ - 4. О наличии договорных отношений на стоянку свидетельствуют те обстоятельства, что фактически данные вездеходы находились на территории ИП К.Ю.А. и ИП К.Ю.А. выставляла счета на
9.7 Арендатор обязан своевременно вернуть имущество по прошествии установленного арендного времени. Арендатор ФИО2 свое обязательство по возврату ФИО1 арендованного имущества не исполнила, оно утрачено по вине арендатора. С ФИО2 в пользу ФИО1 следует взыскать стоимость игровой приставки «Playctation 4» 25990 рублей и геймпада «Dualshock 4» 4490 рублей. Требования ФИО1 о взыскании с ФИО2 упущенной выгоды за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ из расчета 500 рублей в день в размере 44000 рублей, вызванных незаконным удержанием имущества арендодателя и невозможностью использовать это имущество с целью получения выгоды от третьих лиц, удовлетворению не подлежат. Заявляя требования о взыскании с ответчика упущенной выгоды, ФИО1 не представил доказательств того, что им были предприняты необходимые и достаточные меры для получения выгоды и сделаны необходимые для этой цели приготовления, так же, как и то, что допущенное ответчиком нарушение явилось единственным препятствием, не позволившим ему получить упущенную выгоду. Требование к арендатору ФИО2 о внесении арендной платы за
