за услуги ответственного хранения оборудования и работ по переконсервации оборудования для проекта АЭС «Белене» (Республика Болгария). Рассматривая спор, суды, оценив в совокупности и взаимосвязи представленные в материалы дела доказательства, установили, что спорные суммы налога относятся к оборудованию, приобретенному (заказанному) непосредственно для выполнения строительно-монтажных работ на территории Республики Болгария, при этом контракты (соглашения) на реализацию рассматриваемого оборудования (в том числе на экспорт) обществом не заключены. Вместе с тем данное оборудование является специфическим и уникальным; объект строительства, в котором оборудование будет использовано, не определен; необходимость поставок спорного оборудования для строительства атомной электростанции на территории Российской Федерации не подтверждена, при этом факт наличия оборудования на территории Российской Федерации не является свидетельством его использования в операциях, облагаемых налогом на добавленную стоимость, и не свидетельствует о том, что местом реализации данного оборудования будет территория Российской Федерации. Учитывая установленные обстоятельства, судебные инстанции, руководствуясь положениями статей 164, 165, 167, 169, 171, 172 Налогового кодекса Российской Федерации, принимая
доводам жалобы отсутствуют. Как следует из представленных материалов, общество является членом саморегулируемой организацией (далее – СРО); согласно выписке из реестра членов СРО общество имеет право осуществлять строительство, реконструкцию, капитальный ремонт объектов капитального строительства в отношении объектов капитального строительства (кроме опасных, технически сложных и уникальных объектов, объектов использования атомной энергии). На основании поступившего от ООО «Газпром межрегионгаз Тверь» обращения о нарушении обществом законодательства в сфере жилищно- коммунального хозяйства прокуратурой проведена проверка. В ходе проверки установлено, что общество осуществляет установку (замену) приборов учета газа в многоквартирных домах на территории г. Кимры и Кимрского района Тверской области без заключения соглашения об осуществлении аварийно-диспетчерского внутридомового и (или) внутриквартирного газового оборудования с газораспределительной организацией; общество не направило уведомление о начале осуществления деятельности по техническому обслуживанию и ремонту внутридомового и (или) внутриквартирного газового оборудования в Главное управление «Государственная жилищная инспекция» Тверской области; договоры на техническое обслуживание внутридомового газового оборудования в домах, где производились работы, не
Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.10.2023, иск удовлетворен. Не согласившись с указанными судебными актами, общество «ИжСельМаш» обратилось в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального и процессуального права, несоответствие выводов судов обстоятельствам дела, просит решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменить, в удовлетворении иска – отказать. Податель жалобы ссылается на то, что товар, который он обязался поставить в адрес истца, представляет собой уникальное оборудование , производителем которого является общество с ограниченной ответственностью «Укр.Агро-сервис» (далее – общество «Укр.Агро- сервис»). По мнению ответчика, невозможность получения оборудования от общества «Укр.Агро-сервис» в связи с введением на территории Украины военного положения, а также отсутствие возможности изготовления данного оборудования иными производителями влечет невозможность исполнения договора поставки и необходимость приостановления его действия. Общество «ИжСельМаш» указывает, что денежные средства за товар были перечислены им обществу «Укр.Агро-сервис» без возможности их возврата. В связи с изложенным ответчик также
которой просил отменить решение суда полностью, принять новый судебный акт и удовлетворить исковые требования в полном объеме. В апелляционной жалобе ее заявитель указывает, что суд квалифицировал Договор в качестве договора поставки, однако, данный договор является смешанным, объединяя в себе элементы договора поставки и договора подряда, поскольку истцом было предоставлено ответчику техническое задание по изготовлению теплогенераторов, ответчиком разрабатывалась и согласовывалась с истцом конструкторская проектная документация для изготовления теплогенераторов. Материалами дела подтверждается, что предметом договора было уникальное оборудование , которое не производится серийно ООО «ЦБПО», что свидетельствует о том, что к отношениям сторон подлежат применению нормы права о подряде. Спецификацией №6 от 12.11.2019 предусмотрено, что срок изготовления теплогенераторов - 60 календарных дней, в связи с тем, что поставка по спецификации №6 от 12.11.2019 осуществлена не была, ответчик обязан уплатить неустойку за просрочку. Таким образом, доводы суда, положенные в основу оспариваемого решения, о том, что п. 6.3 Договора предусмотрена ответственность ответчика за несвоевременную
в срок до 31.07.2019 предоставить технологические требования по подключению оборудования; - в срок до 01.07.2020 поставить оборудование; - в срок до 01.08.2020 ввести оборудование в эксплуатацию. В обоснование заявленных требований истец указывает, что по состоянию на 28.09.2020 обязательства, в указанные в контракте сроки, поставщиком (ответчиком) не исполнены. Ответчик письмом от 15.09.2020 №1509/1-VIS фактически подтвердил о невозможности исполнения условий контракта с его стороны. Для производственных нужд истца был необходим технологический комплекс в единой комплектации, т.е. уникальное оборудование с определенными техническими и функциональными параметрами, а не стандартное оборудование. К контракту было составлено техническое задание с подробным описанием функционального состава оборудования. Таким образом, поставщик перед поставкой оборудования должен был обратиться на завод-изготовитель Forsstrom High Frequency (Швеции) за изготовлением 3 установки тока высокой частоты именно с заданными в техническом задании параметрами. По результатам изготовления нестандартной (уникальной) установки завод-изготовитель должен был провести испытания, о чем составить протоколы тестирования и акт испытаний. Однако, ответчиком этого сделано
в обращении указано, что в своей диссертационной работе, автореферате и опубликованных статьях соискатель ФИО4 использует принадлежащие ООО «ИНЛАБ-УЛТРАЗВУК» и коллективу авторов (ФИО2, ФИО3, И., Н., А.) материалы без соответствующих ссылок, присваивает принадлежащую ООО «ИНЛАБ-УЛТРАЗВУК» и коллективу авторов технологию ультразвуковой обработки поверхности древесины. К диссертации ФИО4 приложены акты о внедрении на предприятиях, что является подлогом, поскольку ни ООО «ИНЛАБ-УЛТРАЗВУК», ни авторы технологии и оборудования никогда не связывались и не работали, не продавали и не предоставляли уникальное оборудование по ультразвуковой обработке поверхности древесины, которое было разработано в результате серии НИОКР, проведенных по программам государственного Фонда содействия инновациям, и на которые имеется полный комплект документов (т.1 л.д.130-132). В обоснование иска ФИО4 указывает, что в результате вышеуказанного обращения, в котором содержатся порочащие ее сведения, было отозвано положительное заключение по диссертации и по итогам защиты 30.09.2021г. Диссертационным советом было вынесено отрицательное решение о присуждении ученой степени доктора технических наук (т.1 л.д.107-129). Между тем, как указано
октябре 2015 года в ЗАО «Медикон ЛТД» не хватало средств для выплаты заработной платы сотрудникам, и выплаты денежных средств ФИО3, поэтому ФИО2 было принято решение о продаже одного из станков находящихся на балансе ЗАО «Медикон ЛТД». ФИО2 обратился к своему знакомому ФИО1, и рассказал о сложившейся ситуации. ФИО1 посоветовал ФИО2 сдать станок в металлолом, пояснив при этом, что он выручит денежных средств больше чем при продаже указанного оборудования, но ФИО2 отказался сдавать в металлолом уникальное оборудование , и уговорил ФИО1 приобрести указанный станок за 12 500 рублей. По нормам ч. 3 ст. 22 ГПК РФ Российской Федерации суды рассматривают и разрешают дела, предусмотренные частями первой и второй настоящей статьи, за исключением экономических споров и других дел, отнесенных федеральным конституционным законом и федеральным законом к ведению арбитражных судов. В силу ст. 4 Федерального конституционного закона от 28 апреля 1995 года «Об арбитражных судах в Российской Федерации», арбитражные суда в Российской Федерации
