И Л: Признать индивидуального предпринимателя ФИО1 проживающую в <...> 6А, зарегистрированную в качестве индивидуального предпринимателя Администрацией Константиновского района 11.06.1996г. № 35-ПД, виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного п. 2 статьи 14.1 КоАП РФ. Назначить индивидуальному предпринимателю ФИО1 наказание по пункту 2 статьи 14.1 КоАП РФ в виде административного штрафа в размере 4 000 руб. без конфискации имущества. Автомобильную аптечку ААПП-01 возвратить индивидуальному предпринимателю ФИО1 после вступления решения в законную силу. Две бирки с упаковки вещественных доказательств , кассовый чек ИП ФИО1 от 29.01.2008г. на сумму 150 рублей, сертификат соответствия приобщить к материалам дела. Решение может быть обжаловано в Шестой арбитражный апелляционный суд (г. Хабаровск) в десятидневный срок через Арбитражный суд Амурской области. Судья К.В.Воронин
компенсации суд, учитывая, в частности, характер допущенного нарушения, срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности, степень вины нарушителя, наличие ранее совершенных лицом нарушений исключительного права данного правообладателя, вероятные убытки правообладателя, принимает решение, исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения. Из материалов дела видно, что истец заявил о взыскании общей суммы 50 000 руб. компенсации за нарушение исключительных авторских прав на девять рисунков – изображений персонажей, размещенных на игрушке в упаковке (вещественном доказательстве ). В данном случае такой порядок определения компенсации является правом истца. Указание в решении на определение компенсации исходя из 10 000 руб. за каждое нарушение прав фактически является опиской (опечаткой), которая исправляется в порядке статьи 179 АПК РФ, поскольку не повлияла на принятия законного судебного акта. Правовых оснований для снижения размера компенсации ниже минимального предела или ниже низшего предела и условий, при которых такое снижение законом допускается, о применении которого ответчик заявил в
в порядке упрощенного производства. Решением Арбитражного суда Ульяновской области от 13.09.2021 принятым в виде резолютивной части в порядке упрощенного производства, суд иск удовлетворил, с ответчика в пользу истца взыскано 70 000 руб. компенсации; 2 800 руб. в возмещение расходов по оплате госпошлины; 290 руб. в возмещение расходов, связанных с приобретением спорного товара; 173 руб. в возмещение почтовых расходов. Также суд решил уничтожить вещественное доказательство, приобщенное к материалам дела (спорный товар – игрушку-робота в упаковке), вещественное доказательство передать на уничтожение после вступления решения суда в законную силу. Мотивированное решение изготовлено судом 01.10.2021г. в связи с поступлением апелляционной жалобы ответчика. Не согласившись с принятым судебным актом, ответчик обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой. В обоснование апелляционной жалобы заявитель ссылается на то, что сумма требования многократно превышает сумму реализации товара, тогда как с учетом требования разумности суд вправе снизить размер компенсации ниже величины установленной подп. 2 п.4 ст.1515 ГК
обыска от 22.06.2011. 06.09.2013 судом был сделан запрос в военный следственный отдел Следственного комитета РФ по Волгоградскому гарнизону о предоставлении документов, изъятых в ходе обыска у ЗАО НПЦ «Спецстрой». В письме от 2.10.2013 за исх. №9330 руководитель следственного отдела сообщил суду, что истребуемые судом документы вместе с другими вещественными доказательствами по уголовному делу №14/04/0204-11, прекращенному производством 29.08.2013, хранятся в опечатанном виде в камере хранения вещественных доказательств Военного следственного отдела по Волгоградскому гарнизону. Вскрыть упаковкувещественныхдоказательств возможно только в ходе процессуальных действий в рамках уголовного судопроизводства по названному уголовному делу, что в данном случае не представляется возможным, в связи с принятым решением о прекращении уголовного дела. В дальнейшем, военным следственным комитетом вещественные доказательства, изъятые в рамках уголовного дела №14/04/0204-11, были переданы директору филиала «Волгоградский» ОАО «РЭУ», что подтверждается письмом от 3.10.2013 за исх. №9387 и актом приема-передачи вещественных доказательств (т.6, л.д. 101). В дальнейшем указанные документы были вновь возвращены
действия. В соответствии с пунктом Инструкции №142 упаковка должна обеспечивать невозможность подмены или изменения содержимого без нарушения ее целостности и сохранность изъятого от повреждения, порчи, ухудшения или утраты свойств, в силу которых оно имеет значение вещественного доказательства. На упаковке должна быть пояснительная надпись с перечнем ее содержимого и указанием вида, даты и места следственного действия, номера уголовного дела и (или) его краткой фабулы, полного наименования должности лица, производившего следственное действие. Пунктом 30 Инструкции № 142 предусмотрено, что вещественные доказательства в виде предметов, которые в силу громоздкости или иных причин не могут храниться при уголовном деле (в том числе большие партии товаров, хранение которых затруднено или издержки по обеспечению специальных условий хранения которых соизмеримы с их стоимостью), передаются на ответственное хранение в Федеральное агентство по управлению государственным имуществом либо юридическому или физическому лицу, которое в состоянии обеспечить необходимые условия для хранения вещественныхдоказательств , либо оцениваются и с согласия владельца
преступления. В кассационной жалобе осужденный ФИО1 указал, что в судебном заседании не было установлено наличие у него умысла на сбыт наркотического средства, доказательств приготовления к сбыту нет. Все сомнения по этому поводу должны быть истолкованы в его пользу. Считает приговор несправедливым, а наказание – слишком суровым. Суд, по мнению осужденного, не в полной мере учел данные о его личности. При вынесении приговора приняты во внимание доказательства, полученные с нарушением норм УП РФ – упаковка вещественных доказательств в ходе предварительного следствия была нарушена, в связи с чем есть сомнения в том, что на экспертизу попало именно то наркотическое средство, которое было изъято при осмотре места происшествия. Поэтому заключение эксперта является недопустимым доказательством. Просит изменить приговор: по ч.1 ст.30 – п. «г» ч.3 ст.228.1 УК РФ – оправдать; действия, квалифицированные по ч.1 ст.30 – п. «б» ч.2 ст.228.1 УК РФ, переквалифицировать на ч.1 ст.228 УК РФ и назначить наказание с применением
следственного комитета, а не сотрудниками УФСКН. Указывает на незаконное признание в его действиях рецидива преступлений, поскольку его предыдущая судимость от (дата) погашена. Считает, что в приговоре суд полностью переписал содержание предъявленного ему обвинения. Указывает, что свидетель – понятой М.В.В. дал ложные показания. Его заявление о привлечении М.В.В. к уголовной ответственности ни следствием, ни судом рассмотрено не было. Полагает, что следователь ФИО11 до результатов экспертизы знал, что изъятое у него дома вещество является наркотическим. Упаковка вещественных доказательств , переданных в суд, была нарушена. На свидетелей и на него в ходе следствия оказывалось незаконное воздействие со стороны сотрудников полиции, что не нашло отражения в протоколе судебного заседания и приговоре. Б.Д.В. и свидетель М.А. на следствии давали показания против сотрудников полиции, однако эти показания из дела исчезли. Обращает внимание, что дактилоскопическая экспертиза проводилась по бумажным пакетикам, а на химическую экспертизу были представлены пакетики из полимерного материала. Экспертиза по психотропным веществам и по
РФ указывает, что перечисленные недостатки обвинительного заключения не являются неустранимыми, поскольку несоответствие наименований вещественных доказательств, изложенных в справке к обвинительному заключению их фактическому наличию, возможно устранить путем непосредственного исследования вещественных доказательств при рассмотрении дела по существу. Выяснение этих вопросов на этапе предварительного слушания противоречит положениям ст.ст.228,229 УПК РФ. Обращает внимание на то, что наименования вещественных доказательств в справке к обвинительному заключению изложены в соответствии с заключениями судебных экспертиз, проведенных по делу, тогда как упаковка вещественных доказательств содержит наименования, полученные при изъятии этих вещественных доказательствах на первоначальных этапах предварительного следствия. Наименования вещественных доказательств в справке к обвинительному заключению и наименования на упаковке вещественных доказательств отличаются, но не искажают их количественный и качественный состав, имеющийся недостаток может быть устранен путем вызова и допроса в качестве свидетеля следователя, составившего обвинительное заключение. Ссылка суда в обжалуемом постановлении на «Обзор судебной практики ВС РФ за 4 квартал 2010 г» необоснованна и не может служить
