Условно досрочное освобождение является правом суда - гражданское законодательство и судебные прецеденты

законодательного определения конкретных условий, при которых оно может быть реализовано. С этой целью часть первая статьи 175 УИК Российской Федерации устанавливает на основе уголовного закона (часть первая статьи 79 УК Российской Федерации) порядок обращения осужденного в суд с ходатайством об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания, определяя в том числе, какие сведения, свидетельствующие об исправлении осужденного, должны содержаться в ходатайстве. Вместе с тем законодатель не устанавливает, какое именно значение при решении вопроса об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания могут иметь те или иные сведения, предоставляя тем самым суду общей юрисдикции право в каждом конкретном случае решать, достаточны ли эти сведения для признания осужденного не нуждающимся в полном отбывании назначенного судом наказания и подлежащим условно-досрочному освобождению. При этом суд должен исходить из того, что в силу признанного в правовом государстве принципа законности в уголовном праве ("nullum crimen, nulla poena, sine lege") преступность деяния, а также его наказуемость и иные уголовно-правовые последствия

в Уголовном кодексе Российской Федерации, статьей 79 которого предусматривается, что лицо, отбывающее лишение свободы, подлежит условно-досрочному освобождению, если судом будет признано, что для своего исправления оно не нуждается в полном отбывании назначенного судом наказания (часть первая); необходимой предпосылкой условно-досрочного освобождения является фактическое отбытие осужденным определенной части назначенного наказания (части третья - пятая). Следовательно, уголовный закон, на нормах которого должен основываться вывод суда о том, что для своего дальнейшего исправления осужденный не нуждается в полном отбывании назначенного по приговору наказания, не устанавливает, какое именно значение при решении вопроса о его условно-досрочном освобождении могут иметь те или иные обстоятельства, предоставляя самому суду право в каждом конкретном случае определять, достаточны ли имеющиеся в распоряжении суда сведения для признания осужденного не нуждающимся в дальнейшем отбывании наказания. Что касается Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, положения которого направлены на урегулирование порядка и условий исполнения и отбывания наказания, назначаемого по приговору суда на основании норм уголовного закона, то

Российской Федерации - единственного законодательного акта, которым, согласно части первой его статьи 1 и части первой статьи 3, устанавливаются преступность деяния, его наказуемость и иные уголовно-правовые последствия, включая возможность условно-досрочного освобождения осужденного от отбывания назначенного судом наказания исходя из принципов справедливости и гуманизма (статьи 6 и 7). Соответственно, условно-досрочное освобождение от отбывания наказания, осуществляемое на стадии исполнения приговора, так же как и определение пределов уголовной ответственности и наказания, осуществляемое на предшествующих стадиях, не может обусловливаться волеизъявлением потерпевшего - иное противоречило бы правовой природе и целям наказания. Этим, однако, не ставится под сомнение допустимость - исходя из конституционно признаваемой обязанности государства обеспечивать права и законные интересы потерпевших от преступлений - законодательного закрепления права потерпевшего участвовать в судебном заседании при рассмотрении судом ходатайства осужденного об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания и условий его реализации. 3.2. Конституционно-правовой, а также процессуальный статус потерпевшего по уголовному делу предполагают его право довести до суда свою

мнение прокурора, возражавшего против его удовлетворения, данные о поведении ФИО1, сведения о поощрениях и взысканиях, характеризующие данные. Проанализировав исследованные в судебном заседании обстоятельства, суд пришел к обоснованному выводу о том, что ФИО1 нуждается в дальнейшем отбывании наказания. Суд правильно исходил из того, что поведение осужденного в местах лишения свободы стабильным, исключительно положительным не является: имеет поощрения, но вместе с тем получил 2 взыскания, водворялся в ШИЗО. Суд правильно исходил из того, что условно-досрочное освобождение является правом суда , а не его обязанностью. Исследовав все обстоятельства дела, суд пришел к обоснованному выводу об отказе в удовлетворении ходатайства осужденного, так как в настоящее время цели наказания в отношении его не достигнуты. Апелляционная жалоба осужденного ФИО1 является необоснованной. Обстоятельства, на которые он ссылается в апелляционной жалобе, суду были известны и получили надлежащую оценку. Поведение осужденного суд оценивал за весь период отбывания наказания. О наличии задолженности по исполнительному документу указано в характеристике. Однако

поощрения и взыскания, отношение осужденного к совершенному деянию и то, что осужденный частично или полностью возместил причиненный ущерб или иным образом загладил вред, причиненный в результате преступления, а также заключение администрации исправительного учреждения о целесообразности его условно-досрочного освобождения.В силу закона (ст. 79 УК РФ, постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21 апреля 2009 года № 8 «О судебной практике условно-досрочного освобождения от отбывания наказания, замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания»), условно-досрочное освобождение является правом суда и применяется в исключительных случаях, когда суд придет к убеждению, что отбытое наказание является достаточным и осужденный не нуждается в его дальнейшем отбывании. Администрация исправительного учреждения не считает целесообразным условно-досрочное освобождение ФИО1, поскольку его поведение не является стабильно положительным и осужденный в настоящее время не встал на путь исправления. Прокурор в судебном заседании ходатайство осужденного поддержал. Как следует из материалов дела, ранее неоднократно судимый (л. д. 14-25) ФИО1 отбывает наказание в ФКУ

том, что цели наказания уже могут быть достигнуты путем его условно-досрочного освобождения от наказания. С учетом совокупности всех данных о личности осужденного, в том числе характеризующих его за весь период отбывания наказания, суд пришел к выводу о том, что у осужденного не сформировалось стойкое уважительное отношение к принятым в обществе нормам и правилам поведения, в частности, получил взыскание через непродолжительное время после перевода из исправительной колонии в колонию – поселение. Кроме того, условно-досрочное освобождение является правом суда , а не обязанностью, мнение представителя администрации исправительного учреждения, поддержавшего ходатайство осужденного об условно-досрочном освобождении от наказания, судом при принятии решения учтено, но обязательным для суда не является. Таким образом, суд правомерно сделал вывод о том, что к осужденному ФИО1 не может быть применено условно-досрочное освобождение и данный вопрос является преждевременным, поскольку в настоящий момент явно не соответствует требованиям закона о целях наказания, установленных ст. 43 УК РФ, и на данном этапе

а также учтено время, прошедшее с момента погашения последнего взыскания (26.07.2020) – год на момент обращения с ходатайством об условно-досрочном освобождении, что с учетом предшествующего поведения и незначительного периода, в течение которого прослеживается положительная динамика в его поведении, не позволяет сделать вывод о его устойчивой стабильности. Мнение администрации исправительного учреждения и выводы психологической характеристики о целесообразности применения к ФИО1 условно-досрочного освобождения для суда определяющими не являются, а применение такой меры поощрений как условно-досрочное освобождение является правом суда , а не обязанностью. При этом по смыслу закона, применение судом условно-досрочного освобождения должно быть обусловлено не только обстоятельствами, характеризующими поведение осужденного, но и необходимостью учета достижения целей наказания. В соответствии с ч.2 ст.43 УК РФ, кроме цели исправления виновного, наказание назначается в целях восстановления социальной справедливости, которая по отношению к потерпевшим восстанавливается путем защиты их законных интересов и прав, нарушенных преступлениями. Как следует из приговора Пермского краевого суда от 29 июня