трудовых договоров и контрагентами на основании гражданско-правовых договоров; 5) нанесение на материальные носители, содержащие информацию, составляющую коммерческую тайну, или включение в состав реквизитов документов, содержащих такую информацию, грифа «Коммерческая тайна» с указанием обладателя такой информации (для юридических лиц - полное наименование и место нахождения, для индивидуальных предпринимателей - фамилия, имя, отчество гражданина, являющегося индивидуальным предпринимателем, и место жительства). Из содержания приведенных норм следует, что ограничение доступа к информации, составляющей коммерческую тайну, осуществляется путем установлениярежимакоммерческойтайны . Вместе с тем доказательств, подтверждающих, что в отношении испрашиваемой административным истцом информации установлен режим коммерческой тайны, в материалах дела не имеется. Ни положения о коммерческой тайне, ни иных документов, устанавливающих перечень информации, составляющей коммерческую тайну, порядок доступа к такой информации, равно как и регулирующих отношения по использованию информации, составляющей коммерческую тайну, не представлено. Более того, в силу части 6 статьи 10 Закона о коммерческой тайне режим коммерческой тайны не может быть использован
общего собрания участников общества и о предоставлении финансово-хозяйственных документов, данные требования были оставлены без удовлетворения. Удовлетворяя частично заявленные требования, суд апелляционной инстанции применил положения статей 33, 35 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» и отверг доводы ответчика, оспаривающего возможность предоставления вышеуказанных документов, поскольку данная информация является коммерческой тайной, как неподтвержденные какими-либо относимыми и допустимыми доказательствами. Суд отметил, что ответчик в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательства, подтверждающие установление обществом в указанном порядке режимакоммерческойтайны , не представил. Данные выводы суда апелляционной инстанции поддержала кассационная инстанция. Доводы ответчика о необоснованности удовлетворения требований истца о проведении внеочередного общего собрания участников общества лишены правового основания как противоречащие постановлению от 30.04.2014. Доводы ответчика о предоставлении необходимых документов истцу для ознакомления, о наличии со стороны истца злоупотребления правом на обращение в суд, о нарушении судом положений статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, были предметом рассмотрения судов нижестоящих инстанций и
Разъяснение. Отказывая в удовлетворении заявленного требования, суд первой инстанции верно исходил из того, что изложенные в оспариваемых абзацах пункта 5 Разъяснения не изменяют и не дополняют действующие положения законодательства, а воспроизведенные в них конкретные нормы права и сопутствующая им интерпретация не выходят за рамки адекватного истолкования, соответствуют действительному смыслу разъясняемых ими нормативных положений и не устанавливают не предусмотренные разъясняемыми нормативными положениями общеобязательные правила. Закон о коммерческой тайне регулирует отношения, связанные с установлением, изменением и прекращением режимакоммерческойтайны в отношении информации, которая имеет действительную или потенциальную коммерческую ценность в силу неизвестности ее третьим лицам. Пункт 1 статьи 3 названного закона раскрывает содержание понятия «коммерческая тайна», согласно которому это режим конфиденциальности информации, позволяющий ее обладателю при существующих или возможных обстоятельствах увеличить доходы, избежать неоправданных расходов, сохранить положение на рынке товаров, работ, услуг или получить иную коммерческую выгоду. Информацией, составляющей коммерческую тайну, являются сведения любого характера (производственные, технические, экономические, организационные и
ее сохранять. Если документы, которые требует предоставить участник хозяйственного общества, содержат иную охраняемую законом тайну (государственную, банковскую и т.п.), общество предоставляет ему выписки из таких документов, исключив из них соответствующую информацию. Одновременно общество обязано сообщить участнику об основаниях отнесения информации, содержащейся в этих документах, к охраняемой законом тайне. Вместе с тем, как верно отметил арбитражный суд, соглашение о неразглашении конфиденциальной информации может быть подписано участниками общества и при исполнении судебного акта. Таким образом, установление режима коммерческой тайны для информации, требование о предоставлении которой заявлено истцом, само по себе не может лишить его возможности получить такую информацию от общества в установленном законом порядке. Доводы апелляционной жалобы ответчика являются несостоятельными и не принимаются во внимание апелляционной коллегией по следующим основаниям. Право члена совета директоров на получение информации о деятельности общества, документов, вытекает из положений Федерального закона №208-ФЗ, Устава АО., Положения «О совете директоров АО «Промсинтез», оно обусловлено не удовлетворением требования о предоставлении
учетом изложенных норм права, суды пришли к выводу, что право члена коллегиального органа управления на доступ к информации является безусловным, при этом член совета директоров не обязан доказывать материально-правовой интерес в получении запрашиваемых документов с точки зрения их экономического и юридического анализа либо иной разумной необходимости. Пунктом 3.1 положения о совете директоров ответчика установлено, что член совета директоров имеет право получать информацию о деятельности Общества и знакомиться с бухгалтерской и иной документацией общества. Установление режима коммерческой тайны для информации, требование о предоставлении которой заявлено истцом, само по себе не может лишить его возможности получить такую информацию от Общества в установленном законом порядке. В обоснование довода о том, что в истребуемых документах имелись сведения, составляющие коммерческую тайну, заявитель указал на перечень сведений, составляющих коммерческую тайну АО «Промсинтез» и иных конфиденциальных сведений, утвержденный 24.12.2019. Между тем протоколы заседаний совета директоров (наблюдательного совета) Общества в данном перечне отсутствуют. Судами также принято во внимание,
апелляционной жалобе указывает, что в соглашении между ООО «Инвэнт» заявителем (Лицензиат) и ООО «Таткабель» (Сублицензиат) от 05.08.2013 № 100/2-ИНВ/Сл секрет производства (ноу-хау) не указан в качестве предмета этого договора. Предмет указанного соглашения носит сложный комплексный характер, соглашение свидетельствует о наличии множества обязательств заявителя перед ООО «Таткабель». Предметом соглашения явилась передача не исключительных прав на секреты производства (ноу-хау), а исключительных прав на изобретения. Исходя из норм действующего законодательства, отличительным и единственным признаком ноу-хау является установление режима коммерческой тайны . У налогоплательщика отсутствует документальное подтверждение использования им в процессе производства технической документации, имеющей гриф «коммерческая тайна», не осуществлялась охрана конфиденциальности технической документации, налогоплательщик не подтвердил наличие особого порядка доступа работников к документации, якобы составляющей «ноу-хау», не представлены приказы о заключении договоров с работниками о неразглашении информации либо другие документы, подтверждающие особый порядок доступа к указанной документации. О наличии прав в отношении ноу-хау может говорить комплект документов, подтверждающих соблюдение условий его охраноспособности, который
коммерческую тайну, или включение в состав реквизитов документов, содержащих такую информацию, грифа "Коммерческая тайна" с указанием обладателя такой информации (для юридических лиц - полное наименование и место нахождения, для индивидуальных предпринимателей - фамилия, имя, отчество гражданина, являющегося индивидуальным предпринимателем, и место жительства) /ч. 1/. Режим коммерческой тайны считается установленным после принятия обладателем информации, составляющей коммерческую тайну, мер, указанных в части 1 настоящей статьи /ч. 2/. Учитывая, что заявителем не представлено каких-либо доказательств, подтверждающих установление режима коммерческой тайны в отношении испрашиваемых документов, суд, руководствуясь ст.ст. 56, 67 ГПК РФ, считает доводы представителя заявителя не состоятельными. Кроме этого, согласно п. 1.3 Устава фонда , фонд является юридическим лицом, имеет самостоятельный баланс, расчетный, валютный, бюджетный и иные счета в российских и зарубежных банках, может от своего имени заключать договора, контракты с организациями и предприятиями, а также физическими лицами РФ, стран ближнего и дальнего зарубежья, приобретать имущественные и личные неимущественные права, быть истцом и
заключено соглашение о неразглашении коммерческой тайны от 01 августа 2013 года, по условиям которого ответчик в период действия трудового договора и 3 лет после его расторжения обязуется не разглашать сведения, составляющие коммерческую тайну. Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что ответчиком не представлено доказательств, свидетельствующих о соблюдении им требований статей 10, 11 Федерального закона от 29.07.2004 № 98-ФЗ «О коммерческой тайне», в том числе не представлены доказательства, указывающие на установление режима коммерческой тайны , представленный перечень сведений, составляющих коммерческую тайну, ответчиком не подписан, следовательно, не является допустимым доказательством по делу. В материалах дела также отсутствуют доказательства самого факта разглашения ответчиком каких-либо сведений, относящихся к деятельности АО «ПромКомплектСервис». Отказывая в удовлетворении исковых требований о взыскании упущенной выгоды, причиненных разглашением коммерческой тайны, исследовав и оценив по правилам статьи 67 ГПК РФ все представленные доказательства, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что истцом не представлено доказательств,
нанесен гриф «Коммерческая тайна», с указанием ее обладателя, что подтверждается договором заключенным между ИП ФИО12 и ООО «Времена года» от 25.12.2015. С учетом изложенного суд также пришел к выводу, что истцом были созданы необходимые условия для соблюдения установленного режима коммерческой тайны, в соответствии с требованиями, предусмотренными ст. ст. 10, 11 Федерального закона № 98-ФЗ «О коммерческой тайне». Согласно п.8 ст. 11 Закона «О коммерческой тайне» работник имеет право обжаловать в судебном порядке незаконное установление режима коммерческой тайны в отношении информации, к которой он получил доступ в связи с исполнением трудовых обязанностей. Материалы дела не содержат сведений, что ФИО1 соответствующее право было реализовано. Удовлетворяя иск в части взыскания убытков в виде упущенной выгоды, суд первой инстанции исходил из следующего. ДД.ММ.ГГГГ между ООО «Времена года» и ИП ФИО6 заключен договор на техническое обслуживание и ремонт холодильного оборудования. Размер ежемесячной оплаты составлял 36888 руб. в том числе НДС (л.д. 87-92, 93). Согласно дополнительному
что также следует из пояснений специалиста ФИО9, обладающего специальными познаниями в области компьютерных систем и комплексов, опрошенного по ходатайству истца. Нанесение грифа «Коммерческая тайна» на электронный документ законом не предусмотрено. Кроме того, специалист не смог с достоверностью подтвердить, что нанесение грифа «Коммерческая тайна» на электронный документ в информационной сети <данные изъяты> регион <данные изъяты> фактически возможно. В силу части 8 статьи 11 Закона № 89-ФЗ работник имеет право обжаловать в судебном порядке незаконное установление режима коммерческой тайны в отношении информации, к которой он получил доступ в связи с исполнением трудовых обязанностей. Истец не обжаловал установление режима коммерческой тайны в ООО «<данные изъяты>». Из подпункта «в» пункта 6 части 1 статьи 81 ТК РФ, пункта 43 постановления Пленума ВС РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» вытекают еще два условия привлечения к ответственности за разглашение тайны: - сведения, которые работник разгласил и которые составляют коммерческую
