1023/16/03025-ИП. 28.01.2016 между управлением и ФИО2 заключен договор хранения арестованного имущества, на которое обращено взыскание в пользу банка. Хранение имущества осуществлялось по адресу: Республика Бурятия, Заиграевский район, пгт. Заиграево, местность «Известковая». 15.07.2016 произошло возгорание цеха, в котором хранилось имущество. В результате возгорания указанное арестованное залоговое имущество пострадало. Причиной пожара явилась неправильная эксплуатация котля для разогрева масла, что следует из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 12.12.2016 № 58. Банк, полагая, что утрата залогового имущества , повлекшая причинение ему имущественного вреда в размере 5 211 951 руб. 30 коп., произошла в результате бездействия судебного пристава, обратился в арбитражный суд с соответствующим исковым заявлением. Отказывая в удовлетворении искового требования, суды нижестоящих инстанций, основываясь на оценке представленных в дело доказательств в соответствии с правилами главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями статей 16, 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, нормами Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве»,
делу материалов дела, судебных актов и доводов, содержащихся в кассационной жалобе, установлено, что предусмотренные статьей 291.6 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) основания для передачи жалобы для рассмотрения в судебном заседании отсутствуют. Исследовав и оценив представленные доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, суды признали неподтвержденным факт неправомерного поведения конкурсного управляющего ФИО2 при проведении процедуры банкротства в отношении должника в части принятия мер по сохранности залогового имущества, как и факт утраты залогового имущества по вине конкурсного управляющего Луговенко О.И., в связи с чем пришли к выводу о необоснованности жалобы банка и об отсутствии совокупности условий, необходимых для привлечения ответчика к ответственности в виде возмещения убытков ввиду недоказанности заявителем противоправности бездействия указанного лица, вины и причинно-следственной связи между вменяемыми бездействием и убытками должника и его кредиторов. Разрешая спор, суды руководствовались статьями 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 20.4, 60 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О
арбитражных управляющих» (далее – заявитель) на определение Арбитражного суда Ростовской области от 15.01.2019, постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.03.2019 и постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 23.05.2019 по делу № А53-9997/2014 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Каскад» (далее – должник), установил: в рамках дела о банкротстве должника его конкурсный управляющий ФИО1 обратилась в суд с требованием о взыскании с арбитражного управляющего ФИО2 5 388 800 рублей убытков, причиненных должнику вследствие утратызалоговогоимущества по вине последнего. Определением Арбитражного суда Ростовской области от 15.01.2019, оставленным без изменения постановлениями Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.03.2019 и Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 23.05.2019, требования удовлетворены. В кассационной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, заявитель просит отменить указанные судебные акты и направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ростовской области. По смыслу части 1 статьи 291.1, части 7 статьи 291.6, статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации
восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. Между тем по результатам изучения состоявшихся по делу судебных актов и доводов кассационной жалобы таких оснований не установлено. Повторно разрешая спор и отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды апелляционной инстанции и округа, руководствуясь статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 20.3, 20.4, 60, 129 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», исходили из отсутствия доказательств утраты залогового имущества именно в результате виновных действий (бездействия) бывшего конкурсного управляющего ФИО3, принявшего меры по обеспечению сохранности предметов залога и привлекаемого к ответственности единолично в отсутствие активности залогового кредитора и последующих арбитражных управляющих. Выводы судов апелляционной инстанции и округа соответствуют нормам права, оснований для переоценки этих выводов не имеется. Доводы заявителя были предметом рассмотрения судов апелляционной инстанции и округа, получили надлежащую правовую оценку, отклонены как несостоятельные с подробным изложением мотивов отклонения и, по сути, направлены
законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. По результатам изучения материалов дела и доводов кассационной жалобы суд приходит к выводу о наличии оснований для передачи жалобы вместе с делом для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. Судами установлено, что определением суда от 03.05.2018 в пользу должника с арбитражного управляющего ФИО3 взысканы убытки в размере 6 334 967 руб., причиненные должнику в связи с утратойзалоговогоимущества . Решением Арбитражного суда города Москвы от 17.02.2020 по делу № А40-43179/2019 с ООО «СК «Арсеналъ» в пользу должника взыскано страховое возмещение в размере 6 334 967,85 руб., а также проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 08.12.2018 по 10.02.2020 в размере 540 520,32 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами на сумму долга за период с 11.02.2020 по день фактической оплаты долга, исходя из ключевой ставки Центрального Банка РФ. Во
имущества; принимать меры, необходимые для защиты заложенного имущества от посягательств и требований со стороны третьих лиц; немедленно уведомлять другую сторону о возникновении угрозы утраты или повреждения заложенного имущества, о притязаниях третьих лиц на это имущество, о нарушениях третьими лицами прав на это имущество. Пункт 2 статьи 346 ГК РФ предусматривает, что залогодатель не вправе отчуждать предмет залога без согласия залогодержателя, если иное не предусмотрено законом или договором и не вытекает из существа залога. Утрата залогового имущества , в отсутствие компенсации его имущественных потерь, расценивается как недобросовестное поведение должника, приведшее к тому, что обязательства перед кредиторами не были погашены в полном объеме, что исключает применение в отношении должника нормы об освобождении от дальнейшего исполнения требований кредитора в этой части. В рассматриваемом случае судами установлено, что за должником зарегистрированы три транспортных средства : УАЗ, модель: 39099, КАМАЗ, модель: 4310,ТОЙОТА, модель: ЛАНДКРУЗЕР150. При этом транспортное средство КАМАЗ, модель: 4310, год изготовления: 1987,
и в результате своего бездействия допустил его утрату. При этом ФИО1 сознательно вводил в заблуждение представителей кредитора в отношении наличия залогового имущества. Так, 09.11.2005 ФИО1 обязался предоставить Банку предмет залога, а также правоустанавливающие документы в срок до 17.11.2005. Однако, согласно расписке ФИО1 на письме Банка от 16.01.2006, ему уже с августа 2005 года неизвестно о местонахождении залогового имущества. Совокупность изложенных обстоятельств следует рассматривать как подтверждение намеренного со стороны ФИО1 бездействия, результатом которого стала утрата залогового имущества . Утрата залогового имущества сделала в конечном счете невозможным исполнение обязательств Общества «Камалесснаб» перед Банком. При этом следует учесть также то обстоятельство, что стоимость переданного в залог имущества позволяла удовлетворить не только требования собственно Банка, но и требования иных кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов Общества «Камалесснаб». Также суд первой инстанции правильно указал, что ФИО1 как руководителем Общества «Камалесснаб» не предпринимались действия по взысканию с его дебиторов задолженности, которая на 31.12.2005 составляла 7.108,7
в пользу должника взыскано 970 тыс. рублей задолженности по предварительному договору купли-продажи транспортного средства. При изложенных обстоятельствах, в связи с отчуждением предмета залога, суды отказали банку в признании его требований как обеспеченных залогом транспортного средства. Законность и обоснованность отчуждения транспортного средства в рамках данного спора оценке не подлежит, сама сделка в установленном порядке не оспорена. Обстоятельства отчуждения предмета залога могут быть оценены при разрешении вопроса об освобождении должника от исполнения обязательств перед кредитором. Утрата залогового имущества не влечет отказ в признании обоснованным требования банка в части суммы долга, процентов и неустойки. Обязательства перед банком подтверждены заключенными кредитными договорами, что финансовым управляющим не оспаривается. Требование банка, обеспеченные залогом квартиры с кадастровым номером 61:44:0010301:6335 подлежит удовлетворению преимущественно перед иными требованиями, подлежащими удовлетворению за счет оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, имущества должника, из суммы, вырученной от продажи предмета залога и оставшейся после погашения требований, включенных в реестр
Согласно инвентаризации у должника имелось следующее имущество, находящееся в залоге у Банка: здание котельной с дымовыми трубами (инвентаризационная опись № 1 от 09.08.2019), оборудование парового котла Е 1.0-0.9Г (инвентаризационная опись № 2 от 09.08.2019), котел ДКВр 6,5-13, оборудование котельной (инвентаризационная опись № 2 от 09.08.2019), котел паровой Е 1.0-0.9Г, заводской номер 27874 (инв. № 9402), залоговой стоимостью 131 885 руб. Согласно актам проверки от 24.04.2020 и 07.07.2020 в результате осмотра территории Общества установлена утрата залогового имущества . Также в ходе указанных проверок установлен массовый демонтаж тепловых сетей должника – незалогового имущества. Как указывает Банк, отсутствие указанного имущества привело к невозможности возобновления полноценного функционирования предприятия должника. Банк обратился с жалобой на действия (бездействие) конкурсного управляющего. В обоснование жалобы Банк указал, что ФИО3, являясь лицом, осуществляющим деятельность по антикризисному управлению, не мог не знать об обязанностях арбитражного управляющего, в частности, о необходимости принятия мер по защите имущества должника. В результате проверки
исковых требований Банка по взысканию задолженности по указанным кредитным договорам с поручителя ФИО6 отказано. Согласно ответу нотариуса Лаганского нотариального округа Республики Калмыкия ФИО7 от ДД.ММ.ГГГГ № наследственное дело к имуществу должника ФИО1 не заводилось, наследники в нотариальную контору не обращались. Актами проверки залогового имущества от ДД.ММ.ГГГГ к договорам залога № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ установлено наличие залогового имущества. Актом проверки залогового имущества от ДД.ММ.ГГГГ к договору залога № от ДД.ММ.ГГГГ установлена частичная утрата залогового имущества , к осмотру были представлены только 35 голов овцематок. На момент смерти ФИО1 у последнего находилось в собственности следующее имущество: <данные изъяты> <данные изъяты> <данные изъяты> <данные изъяты> <данные изъяты> Кроме того, как следует из выписки единого государственного реестра недвижимости, за ФИО1 числилось недвижимое имущество: - 1/6 доля в общей долевой собственности на жилое здание, площадью 77,2 кв.м. с кадастровым номером 08:03:010164:500, расположенное по адресу: <адрес>; - право собственности на жилое здание, площадью
ЗАО «Тойота Банк», согласно которому размер обязательств поручителя перед кредитором приравнивается к размеру ответственности и возникших обязательств заемщика перед банком. Наличие неисполненных заемщиком и поручителем перед банком обязательств следует из представленных материалов исполнительных производств 46735/19/63043-ИП и 46728/19/63043-ИП от 19 августа 2019 года, самостоятельный расчет размера требований которого судебным приставом-исполнителем не принимался к производству, а постановление об уточнении суммы задолженности последним не выносилось. Довод жалобы о преюдициальном характере исковых требований и о том, что утрата залогового имущества произошла по вине кредитора, вследствие чего наступили основания для освобождения поручителя от исполнения обязательств по погашению кредита, несостоятелен. Обстоятельства утраты АО «Тойота Банк» залогового имущества являлись предметом рассмотрения суда, получили правовую оценку при разрешении исковых требований АО «Тойота Банк» к ФИО3, ФИО1, ФИО4 о взыскании задолженности по кредитному договору и обращении взыскания на заложенное имущество по делу 2-938/2017, в связи с чем, учитывая позднее время регистрации залога в Федеральной Нотариальной Палате, а именно
на расчете оценки рыночной стоимости аренды недвижимости. ФИО2 за период с 01.10.2018 по 10.09.2020 пользовался и владел квартирой, а в период после 10.06.2020 занимал квартиру в нарушение вступившего в законную силу решения суда о выселении. Весь период пользования квартирой ФИО2 ООО «Континент» одобряло действия ФИО2, несмотря на то, что ООО «Континент», как залоговый кредитор должно было обеспечить сохранность квартиры, а пользование имуществом, его эксплуатация никак не способствовало сохранности имущества. Фактически залоговым кредитором допущена утрата залогового имущества , путем передачи его в пользование ФИО2 Определением Арбитражного суда Алтайского края от 22.04.2021 дело передано на рассмотрение по подсудности в суд общей юрисдикции. ФИО1 просит взыскать с ООО «Континент», ФИО2 в солидарном порядке сумму убытков за незаконное пользование чужим имуществом с незаконным извлечением прибыли из незаконного владения в размере 1 075 482,33 руб. – арендная плата за период с 20.04.2018 по 10.09.2020 (за минусом 161 970,58рублей, взысканных в конкурсную массу определением АС
