работы и объема трудовых вложений, суды пришли к выводу о несоразмерности указанных премий экономическим результатам деятельности общества в 2016 году, среднерыночным показателям и критериям добросовестности, в связи с чем удовлетворили исковые требования в соответствующей части. Отклоняя доводы заявителей о том, что премии начислены и выплачены в соответствии с положениями локальных нормативных актов, принятых в пределах компетенции исполнительного органа общества, не оспоренных и не признанных недействительными в установленном порядке, суды исходили из того, что утверждение Положения о премировании ФИО1 как единственным участником в период осуществления им полномочий единоличного исполнительного органа, назначение им в последующем на должность директора ФИО2 (будущей супруги), заключение с ней трудового договора и дополнительного соглашения об установлении премии, и принятие ФИО2 решений о назначении ФИО1 исполнительным директором общества и заключению с ним дополнительного соглашения к трудовому договору об установлении премии, суды пришли к выводу, что указанные действия были направлены на достижение целей по выведению денежных средств из общества
от 23.06.2014 № 3 (19)); решения Совета директоров должника по вопросу 3.2 протокола от 02.12.2013 № 17 об утверждении Положения о материальном стимулировании высших менеджеров должника; положения о материальном стимулировании высших менеджеров должника, утвержденного решением Совета директоров (протокол от 26.12.2013 № 17); решения Совета директоров должника по вопросу 11.2. протокола от 28.08.2014 № 10 об утвержденииположения о материальном стимулировании высших менеджеров общества; положения о материальном стимулировании высших менеджеров общества, утвержденного решением Совета директоров (протокол от 29.08.2014 № 10); действий должника по начислению и выплате заместителю генерального директора по теплоснабжению ФИО1 квартального и годового премирования в период с октября 2014 года по сентябрь 2015 года включительно, начисленного следующими приказами: приказ от 03.04.2015 № 71л – 99 643 рублей 50 копеек; приказ от 05.06.2015 № 112л – 104 400 рублей; приказ от 29.10.2016 № 209л – 91 780 рублей; приказ от 22.12.2015 №236л – 103 265 рублей 25 копеек; действий должника
в момент перечисления ответчику спорной суммы вознаграждения, в связи с чем, на дату предъявления в суд настоящего иска о взыскании с ответчика убытков в виде перечисленной ему 15.08.2016 премии, срок исковой давности истек, пришли к выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований. Отклоняя доводы о применении положений пункта 5.2 трудового договора, в соответствии которым вознаграждение генерального директора возможно только на основании решения совета директоров, а также то, что ответчик не имел полномочий на утверждение положения о премировании , суды исходили из следующего. 13.05.2016 ФИО4 обратился в Совет директоров ОАО «ИФК» с письмом «О премировании работников общества по результатам деятельности общества в 2015 году». Решением Совета Директоров ОАО «ИФК» (протокол заседания Совета директоров от 21.06.2016 № 169) принят к сведению отчет об исполнении бюджета общества за 1 квартал 2016 года и утвержден бюджет общества на 2016 год в новой редакции, предусматривающей распределение между сотрудниками премии в соответствии с положением о премировании,
констатации факта наличия в положении условий выплаты премии единоличному исполнительному органу. Доводы представителя Общества о последующем утверждении Положения общим собранием акционеров не свидетельствуют о незаконности судебных актов, поскольку предметом рассмотрения по делу является наличие у единоличного исполнительного органа полномочий на утверждение положения в части установления выплаты премии единоличному исполнительному органу. Кроме того, последующее утверждение Положения общим собранием акционеров Общества само по себе свидетельствует о признании Обществом отсутствия у единоличного исполнительного органа полномочий на утверждение Положения о премировании . Фактически доводы Общества, изложенные в кассационной жалобе, не опровергают выводов судебных инстанций, повторяют ранее изложенные доводы, основаны на ошибочном толковании требований трудового и корпоративного законодательств и не свидетельствуют о неправильном применении судами норм права. При изложенных выше обстоятельствах выводы судебных инстанций о наличии оснований для удовлетворения исковых требований соответствуют нормам права и материалам дела, в связи с чем, судом округа правовые основания к отмене обжалованных по делу судебных актов не установлены. В
против удовлетворения исковых требований ответчик указал на последующее утверждение Положения общим собранием акционеров. Указанный довод правомерно отклонен судом первой инстанции, поскольку предметом рассмотрения по настоящему обособленному спору является наличие у единоличного исполнительного органа полномочий на утверждение положения в части установления выплаты премии единоличному исполнительному органу. Кроме того, как верно указано судом первой инстанции, последующее утверждение Положения общим собранием акционеров само по себе свидетельствует о признании обществом отсутствия у единоличного исполнительного органа полномочий на утверждение Положения о премировании . Ссылка ответчика на выплату премии из фонда заработной платы отклоняется судебной коллегией, поскольку выплата средств из фонда заработной платы сама по себе не свидетельствует о том, что премия по своей сути является денежным поощрением за результаты деятельности Общества, подлежащая определению для единоличного исполнительного органа уполномоченным органом общества как работодателем. Указанная правовая позиция согласуется с позицией Арбитражного суда Поволжского округа, изложенной в постановлении от 28.02.2018г. по делу №А65-8610/2017. Довод ответчика о том, что
быть признан действовавшим в интересах юридического лица, если он действовал в интересах одного или нескольких его участников, но в ущерб юридическому лицу. При этом судами принято во внимание наличие корпоративного конфликта в обществе. Доводы кассационных жалоб о том, что премии начислены и выплачены в соответствии с положениями локальных нормативных актов, принятых в пределах компетенции исполнительного органа общества, не оспоренных и не признанных недействительными в установленном порядке, получили надлежащую оценку судов. Принимая во внимание утверждение Положения о премировании ФИО2 как единственным участником в период осуществления им полномочий единоличного исполнительного органа, назначение им в последующем на должность директора ФИО3 (будущей супруги), заключение с ней трудового договора и дополнительного соглашения об установлении премии, и принятие ФИО3 решений о назначении ФИО2 исполнительным директором общества и заключению с ним дополнительного соглашения к трудовому договору об установлении премии, суды пришли к выводу, что принятие и определение содержаний локальных актов, установление условий трудовых договоров, определения размера премий,
ФИО9, ФИО10 о признании решения правления и протокола от 13.04.2020 по вопросам №№ 4, 5, 6, 7, 8 недействительными. В обоснование указано, что истцы являются членами СНТ № 3 и владеют садовыми земельными участками в указанном садоводческом товариществе. Ответчики являются членами правления СНТ № 3. 13.04.2020 ответчики провели заседание правления СНТ № 3, на котором рассмотрели вопросы, не входящие в компетенцию правления, и приняли по ним решения, а именно: По вопросу № 4. Утверждение Положения о премировании штатных работников СНТ № 3. По вопросу № 5. Утверждение штатного расписания в СНТ № 3 на 2020 год с учетом Положения о премировании и с учетом изменения графика работы сторожей, тракториста и энергетика в осенне-зимний период. По вопросу № 6. Утверждение приходно-расходной сметы в СНТ № 3 на 2020 год. По вопросу № 7. Утверждение размера вознаграждения председателю товарищества ФИО8 за февраль 2020 года и за март 2020 года. Ссылаясь на Федеральный
ему начислена и выплачена не была. В связи с чем просил взыскать ответчика в счет премии за ДД.ММ.ГГГГ *** рублей, в счет компенсации, предусмотренной статьей 236 ТК РФ за нарушение срока выплаты премии *** рублей, также просил начислять такую компенсацию до дня фактической выплаты премии. Сославшись на нравственные страдания требовал компенсации морального вреда *** рублей. В судебном заседании истец на исковых требованиях настаивал. Представитель ответчика иск не признала, суду пояснила, что право на утверждение Положения о премировании работников Общества принадлежит общему собранию участников Общества. Такого локального правового акта, который бы регламентировал порядок начисления премии, в Обществе не издавалось. Истец самовольно в нарушение действующего законодательства начислял премии работникам Общества, в том числе и себе. Заслушав пояснения сторон, исследовав материалы дела, суд находит исковые требования ФИО1 подлежащими частичному удовлетворению. Так, общим собранием участников Общества истец действительно ДД.ММ.ГГГГ был назначен исполняющим обязанности директора Общества сроком на 2 года (л.д. 92). С ним ДД.ММ.ГГГГ
подлежащую применению, а именно, ст. 188 Трудового кодекса Российской Федерации при разрешении требований истца о компенсации использования личного транспорта в служебных целях в размере 737, 67 руб. за сентябрь и октябрь 2017 года. Судом дано неверное толкование и применение совокупности норм корпоративного и трудового прав при выводе, что решение по компенсации за неиспользованный отпуск и задолженности по заработной плате должно приниматься на собрании учредителей, в исключительную компетенцию общего собрания не входит принятие и утверждение Положения о премировании , по логике суда, положение о материальном стимулировании в отношении директора можно не применять. Данный вывод суда идет в противоречие с требованием ст. 3 Трудового кодекса Российской Федерации о запрещении дискриминации в сфере труда. В нарушение ст. 139 Трудового кодекса Российской Федерации суд не учел все фактические выплаты работнику для исчисления средней заработной платы. Полагает, что с ответчика подлежит к взысканию дополнительно с учетом добровольно выплаченной суммы 37444, 86 рублей (38952, 42 –
