МИНИСТЕРСТВО ФИНАНСОВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФЕДЕРАЛЬНАЯ НАЛОГОВАЯ СЛУЖБА ПИСЬМО от 11 июня 2013 г. N НД-4-8/10543@ О ВЗЫСКАНИИ НАЛОГА НА ДОХОДЫ ФИЗИЧЕСКИХ ЛИЦ Федеральная налоговая служба в соответствии с поступающими обращениями о порядке взыскания пеней, штрафов по налогу на доходы физических лиц с налогоплательщиков, в отношении которых возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве), сообщает следующее. В соответствии со сложившейся судебной практикой налогоплательщик, допуская просрочку в исполнении обязанности налогового агента по уплате налога на доходы физических лиц, уже совершает правонарушение, за которое предусмотрено начисление пеней и привлечение к ответственности. В связи с этим требования об уплате пеней и штрафов по налогу на доходы физических лиц подлежат включению в реестр требований кредиторов (определения Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.05.2012 N ВАС-6567/12, от 09.11.2012 N ВАС-13880/12). На основании изложенного ФНС России отменяет действие пункта 5
для юридических лиц и (или) индивидуальных предпринимателей, которые ранее были зарегистрированы в том же субъекте Российской Федерации не по месту регистрации саморегулируемой организации, осуществить переход в другую саморегулируемую организацию по месту их государственной регистрации. Обязанность же прекращения членства индивидуальных предпринимателей и (или) юридических лиц в саморегулируемой организации, зарегистрированной в том же субъекте Российской Федерации, что и указанные лица, в целях такого перехода положениями Федерального закона N 191-ФЗ не предусмотрена. Учитывая изложенное и в соответствии со сложившейся судебной практикой (дело N А40-164822/2016), норма части 13 статьи 3.3 Федерального закона N 191-ФЗ не может быть применена в целях перехода юридических лиц и (или) индивидуальных предпринимателей в другую саморегулируемую организацию в пределах одного субъекта Российской Федерации, так как до принятия решения о добровольном прекращении членства такие лица уже являлись членами саморегулируемых организаций, которые были зарегистрированы в том же субъекте Российской Федерации, что и указанные лица. Следовательно, добровольное прекращение такими лицами членства в саморегулируемой
заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника денежного требования в размере стоимости нежилых помещений Ф. не обращался. Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации отменила названные судебные акты и направила обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции по следующим основаниям. Требование Ф., поименованное как заявление о признании права собственности на нежилые помещения, по сути, представляет собой требование о понуждении к исполнению обязательства в натуре (об обязании передать нежилые помещения) и в соответствии со сложившейся судебной практикой рассматривается по правилам ст. 308.3, 398, п. 2 ст. 463, п. 3 ст. 551 ГК РФ с учетом особенностей, установленных законодательством о банкротстве. В ситуации, когда подобное требование носит реестровый характер, оно по смыслу разъяснений п. 34 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22 июня 2012 г. N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" (далее - постановление N 35) в рамках дела о несостоятельности застройщика
изложенным в кассационной жалобе, не установлено. Суд кассационной инстанции признал не являющейся самостоятельной услугой, предоставляющей банку в силу статьи 779 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 1, 5, 29 Федерального закона «О банках и банковской деятельности» право на получение вознаграждения (в данном случае в виде установленной оспариваемым пунктом 1.3.4 кредитных договоров комиссии), получение заемщиком согласия банка на досрочный возврат заемных средств вследствие наличия оснований, предусмотренных статьями 167, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, примененных в соответствии со сложившейся судебной практикой . Руководствуясь статьями 291.6, 291.8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судья Верховного Суда Российской Федерации определил: отказать открытому акционерному обществу «Российский Сельскохозяйственный банк» в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. Судья Верховного Суда Российской Федерации Н.А. Ксенофонтова
или пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве, восстановленное требование подлежит включению в реестр требований кредиторов и удовлетворению в составе требований третьей очереди (пункт 3 статьи 61.6 Закона о банкротстве); такое требование может быть предъявлено должнику в порядке, предусмотренном статьей 100 Закона о банкротстве, в ходе внешнего управления или конкурсного производства. Поскольку восстановленное требование кредитор может предъявить должнику после вступления в законную силу судебного акта, которым сделка была признана недействительной, такое требование в соответствии со сложившейся судебной практикой считается заявленным в срок, предусмотренный абзацем 3 пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве, если оно будет предъявлено в течение двух месяцев со дня вступления в законную силу указанного судебного акта. Учитывая, что возможность предъявления требования в процедуре конкурсного производства появилась у ОАО «Тулаэнергосбыт» после закрытия реестра требований кредиторов ООО «Пирс-Центр», суды первой и апелляционной инстанций неправильно применили пункт 4 статьи 142 Закона о банкротстве и указали на то, что оно подлежит
установлено судами при разрешении спора, к договору от 27.04.2011 № 27/04/11 сторонами заключены восемь дополнительных соглашений, в том числе дополнительное соглашение от 10.07.2012 № 8, которым стороны изменили объем и виды работ. Поэтому является несостоятельным обоснование ответчиком правомерности согласования с заказчиком дополнительных работ в ином, нежели предусмотрено указанными пунктами договора и статьей 743 Гражданского кодекса Российской Федерации, порядке. При этом судами не установлено, что спорные дополнительные работы являлись самостоятельным объектом строительства, что в соответствии со сложившейся судебной практикой могло бы исключить применение пунктов 3 и 4 статьи 743 Гражданского кодекса Российской Федерации. Доводы заявителя, по существу, направлены на переоценку доказательств и разрешение вопросов факта. Однако такие доводы не составляют оснований для пересмотра судебных актов в Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. Руководствуясь статьями 291.6, 291.8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судья определил: отказать обществу с ограниченной ответственностью «ТермоТех» в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании
актов в коллегиальном судебном заседании по доводам, изложенным в жалобе, не установлено. В соответствии со статьей 20.3 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» конкурсный управляющий при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве должника, должен действовать добросовестно и разумно, в интересах должника и кредиторов. Довод заявителя о неправильном применении этой нормы права неоснователен, поскольку заведомо виновных действий конкурсного управляющего и наличия неблагоприятных последствий для кредиторов суды по результату оценки представленных доказательств не установили. В соответствии со сложившейся судебной практикой условием для отстранения конкурсного управляющего в связи с удовлетворением жалобы лица, участвующего в деле о банкротстве, является наличие или возможность убытков для должника либо его кредиторов. При этом права конкурсного кредитора считаются нарушенными, когда действия (бездействие) конкурсного управляющего повлекли уменьшение или неувеличение конкурсной массы должника. К наступлению такого последствия вследствие неоспаривания сделки по выдаче аваля в результате рассмотрения данного дела прийти нельзя, на что обоснованно указали суды. Руководствуясь статьями 291.6, 291.8 Арбитражного
нарушает субъективное материальное право кредитора, а значит право на иск возникает с момента нарушения права кредитора, и именно с этого момента определяется начало течения срока давности (с учетом того, когда это стало известно или должно было стать известно кредитору). Наступление страхового случая означает лишь возникновение права страхователя обратиться с требованием к страховщику о страховой выплате, сама же реализация права на страховую выплату осуществляется в порядке, предусмотренном договором страхования или законом. Таким образом, в соответствии со сложившейся судебной практикой , если в договоре страхования установлен срок осуществления страховой выплаты, то течение срока исковой давности начинается с момента, когда страхователь узнал или должен был узнать об отказе в выплате страхового возмещения или о выплате его в неполном объеме в этот срок, а при несовершении таких действий - с момента окончания срока, установленного для осуществления страховой выплаты. Исследовав и оценив доказательства, в том числе договор страхования урожая сельскохозяйственных культур, суды установили, что заявление
31.01.2022. Истец просит принять по делу новый судебный акт, удовлетворив исковые требования о взыскании пени в размере 12 932 руб. за период с 26.10.2021 по 31.01.2022 – дату фактического погашения задолженности. Как указывает истец, при зачете платежей стороны должны руководствоваться пунктом 5.8 договора поставки, а не назначением платежа, указанным плательщиком, поскольку статья 319.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (в силу прямого указания в диспозиции нормы) и статьи 522 Гражданского кодекса Российской Федерации ( в соответствии со сложившейся судебной практикой ) являются диспозитивными нормами, в связи с чем стороны договора поставки были вправе изменить порядок зачисления платежей. Ссылаясь на нарушение судом принципа состязательности сторон (статья 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), истец указывает, что суд первой инстанции вправе был перейти к рассмотрению дела по общим правилам искового производства в целях установления обстоятельств, связанных с оплатой ответчиком основного долга за другие периоды. Ответчиком также не представлено доказательств оплаты за все спорные периоды по
в связи с повреждением имущества, не относящегося к транспортным средствам (в частности, объектам недвижимости, оборудованию АЗС, дорожным знакам, ограждениям и т.д.), за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 статьи 6 Закона об ОСАГО. В соответствии с подпунктом «б» пункта 18 статьи 12 Закона об ОСАГО размер подлежащих возмещению убытков при повреждении имущества потерпевшего определяется в размере расходов, необходимых для приведения имущества в состояние, в котором оно находилось до наступления страхового случая. При этом в соответствии со сложившейся судебной практикой при повреждении имущества, не относящегося к транспортным средствам, размер страхового возмещения определяется на основании оценки, сметы и т.п. В подтверждение реальности несения расходов на восстановление опоры искусственного освещения АЗС истец представил в дело локальный сметный расчет причиненного ущерба, который ответчиком не оспорен. Ссылка на непредоставление компании документов, подтверждающих право собственности на поврежденное имущество, правомерно отклонена апелляционным судом, поскольку право собственности истца на поврежденную опору уличного освещения, являющуюся конструктивным элементом АЗС «Роснефть» №
вводило спорную продукцию до дат приоритета товарных знаков по свидетельствам Российской Федерации № 498001 (23.08.2012) и № 510740 (23.01.2013), и свидетельствует о нарушении обществом «Хенкель Рус» исключительных прав на названные товарные знаки. Общество «Плекс» обращает внимание на содержащийся в решении Суда по интеллектуальным правам от 24.12.2019 по делу № СИП-529/2019 вывод об отсутствии в его действиях по подаче и направлению претензий и исковых заявлений признаков злоупотребления правом, а также на то, что в соответствии со сложившейся судебной практикой злоупотребление правом должно иметь достаточно очевидный характер и не быть следствием предположений. Общество «Плекс» ссылается на то, что в рамках дела № СИП-529/2019 был установлен факт использования им товарных знаков по свидетельствам Российской Федерации № 498001 и № 510740 в отношении товара, однородного продукции общества «Хенкель Рус», а именно для индивидуализации товара «жидкое мыло». По мнению общества «Плекс», суды первой и апелляционной инстанций неправомерно сослались на нормы статей 235 и 243 ГК
Российской Федерации комплекса исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности, созданные за счет средств федерального бюджета, содержащиеся в конструкторской, технологической и другой нормативно-технической документации на выполнение опытно-конструкторских работ «Разработка звена, предназначенного для комплектования патронных лент к автоматическим пушкам калибра 30 мм» (шифр «Конкурс») и опытно-конструкторских работ «Отработка 30 мм выстрелов с ОФЗ и ОТ снарядов к высокострельной облегченной автоматической артустановке «А-213» (шифр «КФ10-024-63). При этом податель кассационной жалобы обращает внимание на то, что в соответствии со сложившейся судебной практикой имеющееся в материалах дела регистрационное свидетельство (серия ФА № 003153), выданное в отношении технических решений, приемов и способов, полученных в ходе выполнения опытно-конструкторских работ «Разработка звена, предназначенного для комплектования патронных лент к автоматическим пушкам калибра 30 мм» (шифр «Конкурс»), является достаточным доказательством принадлежности Российской Федерации исключительных прав на данный объект. По мнению министерства, доказательств обратного обществом «Машиностроительный завод «Штамп» не представлено. Со ссылкой на положения Федерального закона от 19.07.1998 № 114-ФЗ «О
апелляционной жалобе просит его отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований в части взыскания с Российской Федерации 14 422 руб. 95 коп. расходов на оплату услуг представителя. При этом ответчик со ссылками на судебную практику (решение Арбитражного суда Тюменской области от 06.04.2015 по делу № А70-14777/2014, определения Восьмого арбитражного апелляционного суда от 13.04.2015 по делу № А70-13945/2014 и от 13.04.2015 по делу № А70-14133/2014) указывает, что в соответствии со сложившейся судебной практикой в удовлетворении требований о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами суды отказывают, в связи с чем ввиду подачи ответчиком апелляционной жалобы на решение суда от 12.01.2015 в удовлетворении требований о взыскании судебных расходов надлежит отказать. Предприниматель ФИО1 в письменном отзыве на апелляционную жалобу просит оставить определение суда от 22.03.2015 без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. До начала заседания суда апелляционной инстанции от предпринимателя ФИО1 поступило ходатайство о рассмотрении апелляционной жалобы
возбуждении уголовного дела, о прекращении уголовного дела, а равно иные действия (бездействие) и решения дознавателя, начальника подразделения дознания, начальника органа дознания, органа дознания, следователя, руководителя следственного органа и прокурора, которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства либо затруднить доступ граждан к правосудию. Причем обжалованию подлежат не любые, а лишь конкретные действия (бездействие) или решения должностных лиц, совершенные или которые должны быть совершены именно на досудебной стадии уголовного судопроизводства. В соответствии со сложившейся судебной практикой , при рассмотрении доводов жалобы в порядке ст.125 УПК РФ на постановление о возбуждении уголовного дела, судье следует проверять, соблюден ли порядок вынесения данного решения, обладало ли должностное лицо, принявшее соответствующее решение, необходимыми полномочиями, имеются ли поводы и основание к возбуждению уголовного дела, нет ли обстоятельств, исключающих производство по делу. Как следует из представленных материалов, поводом для возбуждения уголовного дела в отношении ФИО1 являются постановление первого заместителя прокурора Ростовской области Сысоенкова А.В.
№ по заявлению семьи ФИО12). Постановлением Европейского суда по правам человека от ДД.ММ.ГГГГ Россия признана обязанной нести прямую ответственность за действия своих агентов за нарушение ст.ст. 2, 5, 13 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод. В судебном заседании представитель истца ФИО9, действующая на основании доверенности, поддержала исковые требования и просила их удовлетворить. Представитель Министерства финансов РФ ФИО10, действующий по доверенности, считает, что исковые требования завышены и подлежат частичному удовлетворению в соответствии со сложившейся судебной практикой и принципом разумности. Помощник прокурора <адрес> ФИО11 считает, что исковые требования завышены и подлежат частичному удовлетворению в соответствии со сложившейся судебной практикой и принципом разумности. Выслушав пояснения сторон, заключение прокурора, изучив материалы дела, суд находит необходимым удовлетворить исковые требования истца частично по следующим основаниям. ДД.ММ.ГГГГ по факту похищения ФИО2, ФИО6, ФИО7 и ФИО8 было возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного п. «ж» ч. 2 ст. 126 УК РФ. Обстоятельства исчезновения
управление», о взыскании с ОАО «529 ВСУ», причитающиеся ему по Договору на оказание услуг № от ДД.ММ.ГГГГ денежные средства и вознаграждение в сумме 74 (семьдесят четыре) миллиона 655 (шестьсот пятьдесят пять) тысяча 396 (триста девяносто шесть) рублей как текущие платежи и взыскании с ОАО «529 ВСУ» и пени в размере 0,5 процентов от своевременно невыплаченной суммы за каждый день просрочки до дня полного погашения образовавшейся задолженности (1080 дней), определив разумный размер неустойки в соответствии со сложившейся судебной практикой . В обосновании своих исковых требований истец ФИО1 указал на то, что на основании Договора на оказание услуг № от ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 управляющим Открытого акционерного общества «529 Военно-строительное управление» (далее – ОАО «529 ВСУ»), выступающим в лице Заказчика, и мною, ФИО1, выступающим в качестве Исполнителя, возникли гражданско-правовые отношения. В обязанности Исполнителя в соответствии с договором входят следующие функции: осуществление в соответствии с отдельными поручениями Заказчика правовой анализ и юридическую подготовку необходимых
