Вендинговый аппарат учет - гражданское законодательство и судебные прецеденты

товарного знака сослался на то, что основным видом деятельности истца являются услуги общественного питания, в рамках оказания которых используются вендинговые аппараты третьих лиц, размещаемые на площадях истца. Кроме того, представитель истца сослался на виды экономической деятельности общества, указанные в Едином государственном реестре юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ). Представитель истца также просил суд учесть в качестве преюдициальных факты, связанные с заинтересованностью истца, установленные Судом по интеллектуальным правам в рамках дела № СИП-319/2019, а также заявил о «размытии» спорным товарным знаком товарного знака истца со словесным обозначением «Аура» по свидетельству Российской Федерации № 748784. Исследовав по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательства, представленные обществом в подтверждение своей заинтересованности в досрочном прекращении правовой охраны спорного товарного знака, суд не считает их достаточными для соответствующего вывода ввиду следующего. Оценив с учетом положений Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков,

требований. Суд, исследовав материалы дела, установил следующие обстоятельства. ООО "Гранд-Якутия» (пользователь, ответчик) пользовалось вендинговыми аппаратами (далее «аппараты») на основании договора № 8245/16, заключенного 25.08.2016 между ООО "Гранд-Якутия» (пользователь) и АО ФАПК «Якутия» (собственник, истец), в соответствии с условиями которого собственник предоставил пользователю во временное владение и пользование аппараты, перечень которых согласуется в акте приемки-передачи для продажи безалкогольной продукции, а пользователь обязался оплачивать за пользование в порядке пункта 3 настоящего договора. Договор вступает в силу с момента подписания и действует до 31.12.2016 (пункт 5.1 договора). В случае, если ни одна из сторон не уведомила другую сторону о расторжении договора за 14 рабочих дней до окончания действия договора, договор считается продленным на неопределенный срок. Пунктами 2.1.1, 2.1.4, 2.1.5 договора пользователь обязался осуществить надлежащее сервисное обслуживание аппаратов, производить ремонт аппаратов, при расторжении договора вернуть аппараты в первоначальном состоянии с учетом естественного износа в течение 3 дней после расторжения договора. В пункте 4.5 договора

л.д. 28, 29). В связи с имевшимися замечаниями в июне 2016 года ИП ФИО2 направил ответчику претензию, в которой указал на нарушение установленных договором сроков отгрузки автоматов и на наличие недостатков, связанных с неустойчивой работой монетоприемника, нестабильной работой расходомера, неправильной выдачей сдачи, сбоями в режиме работы аппарата, потребовал рассмотреть вопрос о возврате некачественной продукции (т. 1, л.д. 45, 46). В ответе на претензию ООО «Монета» сообщило покупателю о том, что вендинговые аппараты были отгружены в установленный договором срок с учетом невыполнения покупателем условий предоставления дизайна корпуса оборудования. Ответчик также указал на непредставление покупателем доказательств наличия недостатков и предложил доставить оборудование на склад поставщика с целью проведения технического обследования оборудования (т. 1, л.д. 50). Истцом 13.08.2016 было проведено экспертное исследование спорного оборудования. После получения акта экспертного исследования ООО «Оценка-ТЛ» от 13.08.2016 № 16-87, истец 02.09.2016 повторно направил ответчику претензию, в которой потребовал в течение 10 дней возвратить стоимость проданного некачественного товара

пошлины и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований. В обоснование жалобы ответчик ссылается на то, что договор № 154МР/14/А от 11.08.2014 следует считать незаключенным в связи с несогласованностью предмета договора; убытки в виде затрат на хранение вендингового аппарата, понесенные истцом, возмещению не подлежат в связи с недоказанностью принадлежности указанного аппарата ответчику; указывает, что убытки подлежат возмещению в части, не покрытой неустойкой, тогда как суд необоснованно взыскал сумму убытков в полном объеме. 25.08.2017 в канцелярию апелляционного суда от АО «Венд-Сервис» поступил отзыв на апелляционную жалобу», в котором истец возражает против доводов ответчика, поддерживает решение суда, полагает его законным и обоснованным, вынесенным с учетом представленных в материалы дела доказательств и норм права, просит в удовлетворении апелляционной жалобы отказать. В судебном заседании представитель истца против удовлетворения апелляционной жалобы возражал. Ответчик, надлежащим образом извещенный о времени и месте судебного заседания, своих представителей не направил, что в соответствии со

приходит к выводу о взыскании в пользу истца с ФИО2 как с наследника ФИО5 задолженности последней за оказанные услуг по размещению вендингового оборудования и потребленную в процессе эксплуатации оборудования электроэнергию в сумме 782 994 руб. 30 коп., из них плата за услуги по размещению оборудования за период с 01.07.2018 г. по 31.05.2019 г. (11 месяцев) составила 466 500 руб., стоимость потребленной энергии за этот же период – 330 894 руб. 30 коп. Предоставленный истцом расчет задолженности ответчиком не оспорен, при этом плата за услуги по размещению оборудования рассчитана в соответствии с пунктами 3.1.1.-3.1.8. договоров № и №, размер задолженности по оплате за потребленную электроэнергию в отсутствие счетчика истцом определен исходя из расхода 0,7 кВт в сутки для кофейных аппаратов и 4,4 кВт в сутки по снэковым аппаратам без учета технических характеристик кофейных аппаратов, согласно которым минимальное потребление электроэнергии кофейными аппаратами составляет 0,1 кВт/ч, снэковыми аппаратами – 0,7 кВт/ч. Следует отметить,

пояснения представителя ООО «Вендинг Приморья» Кохан Д.Н., судебная коллегия у с т а н о в и л а: военный прокурор Владивостокского гарнизона в защиту интересов Российской Федерации обратился в суд к ответчику с названным иском, в обоснование указав, что ООО «Вендинг Приморья» на основании устной договоренности с командиром в/ч 34306 организовало установку на территории в/ч, в здании казармы двух вендинговых автоматов. Аппараты были подключены к сети электропитания и потребляли электроэнергию. На основании проведенной проверки, представителями филиала «Приморский» открытого акционерного общества «Оборонэнергосбыт» были составлены акты проверки работы приборов учета и состояния схем измерений электрической энергии от 26.05.2015 б/н. от 26.05.2015 б/"н, а также акты о потреблении энергии от 26.05.2015 № 2, от 26.05.2015 № 3, от 13.07.2015 № 4. от 13.07.2015 № 5, из которых следовало, что установленным ответчиком имуществом на территории войсковой части 34306, а именно два вендинговых аппарата, в отсутствие заключенных договоров на их установку, была потреблена

делу была назначена судебная землеустроительная экспертиза, производство которой было поручено эксперту «Оренбургская судебно-стоимостная экспертиза» ФИО8 В соответствии с заключением эксперта №-С от (дата), в ходе проведения обследования экспертом установлено, что исследуемый вендинговый аппарат расположен за пределами границ земельного участка с кадастровым номером №. Фактически объект экспертизы – нестационарный торговый объект – контейнерная автозаправочная станция по продаже топлива (вендинговый автомат), расположен в границах кадастрового квартала №, на территории общего пользования (землях неразграниченной собственности). Оценивая заключение экспертизы, судебная коллегия приходит к выводу о том, что данное заключение является допустимым доказательством, поскольку содержит подробное описание проведенных исследований, вывод эксперта основывается на объективных данных, в связи с чем, оснований для критической оценки указанного выше экспертного заключения судебная коллегия не усматривает. С учетом изложенных обстоятельств, принимая во внимание результаты судебной экспертизы, установившей расположение спорного объекта в пределах границы земельного участка общего пользования, при отсутствии каких-либо доказательств законности расположения вендингового автомата в его пределах, судебная