арбитражный суд с настоящим заявлением. Оценив представленные сторонами доказательства, в их совокупности и взаимосвязи, руководствуясь положениями статей 198, 200, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 13 Гражданского кодекса Российской Федерации, Соглашением между Федеральной службой судебных приставов и Министерством внутренних дел Российской Федерации «Об обмене информацией в электронном виде» от 14.12.2012 № 12/14 21/1/11806, суды признали допущенное бездействие незаконным и удовлетворили заявленные требования. При этом суды исходили из того, что общество, обращаясь к заинтересованному лицу, представило постановление судебного пристава-исполнителя об отмене запрета на регистрационные действия в отношении принадлежащих ему транспортных средств, следовательно, в апреле 2020 года управлению был известен факт снятия ограничений; после выявления технической ошибки при передаче данных электронного документооборота управление каких-либо мер по устранению обнаруженной ошибки не предприняло, в том числе путем обращения в службу судебных приставов с сообщением об имеющейся ошибке. Обстоятельства дела и представленные доказательства были предметом рассмотрения судов. Доводы, изложенные в жалобе, выводы судов не
заявителя запроса экспертизы от 03.07.2017, суд признал неправомерным вывод административного органа о наличии оснований для признания заявки № 2015150718 отозванной. Исследовав представленные Роспатентом в материалы дела распечатки (скриншоты) сведений об отправке исходящей корреспонденции по заявке № 2015150718 и сведений из автоматизированного рабочего места и электронного реестра отправлений исходящей корреспонденции от 03.07.2017, суд не признал их достаточными доказательствами отправки запроса экспертизы от 03.07.2019 в адрес ФИО1 Суд исходил из того, что указанные распечатки отражают внутренний электронный документооборот Роспатента, связанный с подготовкой корреспонденции к отправке, ее конвертированием, однако административным органом не представлены доказательства фактического направления корреспонденции заявителю, в частности передачи почтовой корреспонденции в отделение почтовой связи для отправки (пересылки) адресату. Суд отклонил доводы Роспатента об отсутствии у него обязанности направлять корреспонденцию заказным отправлением с уведомлением, а также о наличии у заявителя возможности узнать о ходе рассмотрения заявки № 2015150718 из сведений, размещенных в открытом доступе на официальном сайте ФИПС (http://www1.fips.ru), либо
сведений об отправке исходящей корреспонденции по спорной заявке и сведений из автоматизированного рабочего места (т. 2, л.д. 15, 16) и электронного реестра отправлений исходящей корреспонденции от 03.07.2017 по заявке № 2015150718, настаивает на том, что запрос экспертизы от 03.07.2017 по названной заявке был направлен заявителю. Вместе с тем, исследовав указанные распечатки (скриншоты), коллегия судей не может признать их надлежащими, достаточными доказательствами отправки запроса экспертизы от 03.07.2019 в адрес ФИО1 Так, указанные распечатки отражают внутренний электронный документооборот Роспатента, связанный с подготовкой корреспонденции к отправке, ее конвертованием. При этом Роспатентом не представлены доказательства фактического направления корреспонденции заявителю, в частности, передачи почтовой корреспонденции в отделение почтовой связи для отправки (пересылки) адресату. Доводы Роспатента о том, что на нем не лежит обязанность направлять корреспонденцию заказным отправлением с уведомлением, а также о том, что заявитель имел возможность узнать о ходе рассмотрения спорной заявки из сведений, размещенных в открытом доступе на официальном сайте ФИПС (http://www1.fips.ru)
нефтегазовая компания», ООО «Жемчужина гор», ООО «Регион Капитал», ООО «АльтаНефтеСбыт», ООО «АМП Сбыт», ООО «СТК «Шерегеш», ООО «СТК «Медвежонок», ООО «Компания бизнес Альянс», ООО «ТранспортСервис», ООО «Кузбасская звезда», ООО «Алтайская звезда» и др. (схема иерархии и подчиненности управления холдингом представлена вместе с письменными пояснениями от 28.11.2022 г.), осуществляло введение бухгалтерского учета и сдавало налоговою и иную статистическую отчетность, занималось хранением документов юридических лиц входящих в холдинг, ввело кадровый учет, контролировало денежные потоки и внутренний электронный документооборот , согласовывало заключение сделок с юридическими лицами и т.д. Одним из основных доказательств возложения на АО УК «Кем-Ойл» обязанностей по управлению делами Общества является договор оказания консалтинговых услуг от 01.10.2015 г. заключенный между ООО «Кузбассмясопром» и ЗАО «УК «Кем-Ойл». Согласно банковской выписки должник осуществлял перечисления денежных средств в пользу ЗАО «УК «Кем-Ойл» с назначением платежа «Оплата по договору оказания консалтинговых услуг от 01.10.2015г.». Ответчиками данные обстоятельства не опровергнуты. В совокупности установление судом факта
теми источниками фактических данных, с помощью которых именно и должно быть установлено имеющее отношение к делу обстоятельство. Круг необходимых доказательств по арбитражному делу определяется с учетом характера заявленных требований и возражений. При этом следует иметь в виду, что по каждой категории арбитражных дел существуют различные средства доказывания. Утверждения истца о том, что представленный им документ – расширенный базовый план был подписан сторонами 30.07.2010 судом откланяется как недоказанный, так как ссылки истца не его внутренний электронный документооборот является недопустимыми, ответчиком данное обстоятельство отрицается. Таким образом, суд приходит к выводу о том, обязательства ответчика изменились не ранее момента заключения сторонами дополнительного соглашения от 15.11.2010. В силу ст. 330 Кодекса неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков. Кредитор не
Кодекса. В обоснование своей позиции ФИО4 пояснил, что действия генерального директора, связанные с изменением в штатном расписании ООО «Дана» и заключении договора с ИП ФИО9 явились следствием назревших в обществе изменений организационных и технологических условий труда бухгалтера, а именно: перевод системы бухгалтерского учета с бумажных носителей на электронный документооборот с применением унифицированных форм электронных первичных учетных документов, электронных регистров бухгалтерского учета с использованием специализированной компьютерной программы 1С: Бухгалтерия, с целью организации не только внутреннего электронного документооборота , но и внешнего для использования его во взаимоотношениях с банком, контрагентами, контролирующими органами. В настоящее время ИП ФИО5 ведется в ООО «Дана» бухгалтерский учет с использованием программы «1С: Бухгалтерия 8», что значительно облегчило ведение бухгалтерского учета в обществе, составление и направление бухгалтерской отчетности в налоговый орган, контроль за расчетным счетом ООО «Дана» в АКБ «Центр-Инвест». ИП ФИО5 осуществляет экономический анализ обоснованности/ целесообразности приобретения обществом основных средств с подробной расшифровкой расходов и затрат,
право лаборатории выдавать протокол испытаний (измерений) руководителю технического цеха (заказчику), а также принимая во внимание то, что защитник ПАО «ТГК-1» в судебном заседании «не отрицала факт того, что протокол испытаний передавался ПАО «ТГК-1» посредством внутреннего документооборота», мировой судья пришел к выводу о доказанности вины ПАО «ТГК-1» в совершении инкриминируемого правонарушения. Однако, с таким выводом мирового судьи нельзя согласиться. Материалами дела об административном правонарушении однозначно факт такой передачи, в том числе способ передачи ( внутренний электронный документооборот , электронная почта, иное) и дата передачи, не подтверждается. В постановлении мирового судьи не установлена, и соответственно, не указана дата совершения административного правонарушения. Более того, в ходе судебного заседания представитель Управления Федеральной службы по аккредитации по Северо-Западному федеральному округу ФИО1 поясняла, что ни в системах менеджмента качества, ни в журналах учета не фиксировался факт непосредственной выдачи протокола; в системе ВГИС Росаккредитации в электронном виде спорный протокол отсутствует; сотруднику Росаккредитации доступ к электронному документообороту
изъяты>, из которых <данные изъяты> производилось удержание за питание и около <данные изъяты> перечислялось ему на карту несколькими перечислениями, что подтверждается прилагаемой расширенной выпиской по счету от ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ истец приняв для себя решение о невозможности продолжения далее работы в данной организации, предупредил работодателя о своем намерении уволиться, как этого требует ст.80 Трудового Кодекса РФ за 14 дней, направив свое заявление работодателю по порталу ООО «ЕвроСибТранс», поскольку ответчиком в соответствии с Уставом установлен внутренний электронный документооборот , что подтверждается прилагаемой распечаткой направления заявления. Подлинник заявления об увольнении он лично передал в руки специалисту по кадрам ответчика ФИО3 по месту работы на базе работодателя в <адрес>. Срок 14 дневного предупреждения работодателя истек, и истец ДД.ММ.ГГГГ должен был быть уволен ответчиком по собственному желанию, то есть по основаниям, предусмотренным п.3 ст. 77 и ст.80 Трудового Кодекса РФ. Однако до настоящего времени истцу ничего неизвестно о вынесении в отношении него приказа о
