представляются в арбитражный суд в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии. Подлинные документы представляются в арбитражный суд в случае, если обстоятельства дела согласно федеральному закону или иному нормативному правовому акту, подлежат подтверждению только такими документами, а также по требованию арбитражного суда (часть 9 статьи 75 АПК РФ). Учитывая позицию кредитора ФИО3, из которой следует, что в акте сверки взаимных расчетов за период с 01.10.2014 по 19.10.2016 (л.д. 35) и соглашении о вступление в долг от 03.11.2014 (л.д. 90) подпись ФИО2 расположена гораздо ниже теста и подписи остальных сторон , вне специально отведенного для нее места, что указывает на возможную допечатку текста после выполнения ФИО2 подписи на пустом листе, суд правомерно откладывал рассмотрение требований. В силу статей 67, 68, 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства в совокупности, по своему внутреннему убеждению с позиций их относимости, допустимости, достоверности, достаточности и взаимной связи. В отсутствие оригиналов документов, подтверждающих обоснованность
интерцессии прямо и недвусмысленно. Данная правовая позиция нашла свое отражение в судебной практике (постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 22.06.2017 № Ф04-1826/2017 по делу № А46-11592/2016, постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 02.10.2017 № Ф04-3099/2017 по делу № А46-16498/2016, постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 10.10.2017 № Ф04-3887/2017 по делу № А46-17961/2016, определение Верховного Суда РФ от 06.09.2017 № 304-ЭС17-12430 по делу № А46- 11592/2016). Таким образом, заключение двухстороннего договора перевода долга ( вступление в долг ) между новым должником и кредитором по общему правилу свидетельствует о том, что состоялся кумулятивный перевод долга. Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.2017 № 310-ЭС17-32792 (2) по делу № А35-6888/2015, положения пункта 3 статьи 391 Гражданского кодекса Российской Федерации о солидарной ответственности первоначального и нового должников применимы только к урегулированным абзацем вторым пункта 1 статьи 391 Гражданского кодекса Российской Федерации случаям вступления в долг нового должника без
размера требований не определены Гражданским кодексом Российской Федерации в качестве условий зачета. Следовательно, наличие спора в отношении одного из зачитываемых требований не препятствует подаче заявления о зачете при условии, что по обязательству, на прекращение которого направлено зачитываемое требование, на момент заявления о зачете не возбуждено производство в суде. В рассматриваемом правоотношении трехсторонним соглашением от 03.04.2017 между кредитором - ООО «СДС-Строй», новым должником - ООО «СК «Виктория» и первоначальным должником - АО «РПГ» оформлено вступление в долг нового должника по обязательствам АО «РПГ», вытекающих из договора поставки, при этом имеет значение размер и основание возникновение долгового обязательства. При этом особенность такого регулирования охватывает, в том числе последствия исполнения обязательства новым должником, к которому в силу абзаца второго пункта 3 статьи 391 ГК РФ в порядке суброгации (подпункт 5 пункта 1 статьи 387 ГК РФ) переходят права кредитора по этому обязательству, если иное не предусмотрено соглашением между первоначальным должником и новым
содержится в абзаце втором пункта 1, пункте 3 статьи 391 Гражданского кодекса применительно к соглашению кредитора и нового должника, вступающего в долг. При этом из абзаца второго пункта 1 статьи 391 Гражданского кодекса следует презумпция солидарности обязательств первоначального и нового должников. Условие же об освобождении первоначального должника от обязательства должно быть установлено в договоре интерцессии прямо и недвусмысленно. Суд кассационной инстанции считает, что данные законоположения могут быть применены к спорным отношениям, поскольку оформление вступления в долг нового должника не двусторонним соглашением между кредитором и новым должником, а путем заключения трехстороннего соглашения между кредитором, новым должником и первоначальным должником, не противоречит закону (не запрещено им), а потому не должно отражаться на существе регулирования. При этом особенность такого регулирования охватывает, в том числе последствия исполнения обязательства новым должником, к которому в силу абзаца второго пункта 3 статьи 391 Гражданского кодекса в порядке суброгации (подпункт 5 пункта 1 статьи 387 Гражданского кодекса)
связи с заключением соглашения о переводе долга, поскольку из текста данного соглашения и иных обстоятельств, сопутствующих его заключению, не следует, что воля сторон была направлена на установление вознаграждения за принятие чужого долга. В спорной ситуации положения пункта 3 статьи 391 Гражданского кодекса Российской Федерации о солидарной ответственности первоначального и нового должников, применению не подлежат, так как названная норма относится только к урегулированным абзацем вторым пункта 1 статьи 391 Гражданского кодекса Российской Федерации случаям вступления в долг нового должника без выбытия первоначального (кумулятивный перевод долга) по двустороннему (а не трехстороннему) соглашению нового должника с кредитором (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.2017 N 310-ЭС17-3279 (2). Учитывая изложенное, у ФИО1 отсутствуют правовые основания для взыскания с ООО «Стройсервис» 15000000 руб., уплаченных в счет погашения задолженности по договорам цессии. В связи с чем, оспариваемое решение суда подлежит отмене с принятием нового решения об отказе ФИО1 в удовлетворении исковых требований. На основании изложенного,
