займа и о частичной уплате процентов по нему, актом сверки взаиморасчетов. Суд округа названные судебные акты отменил, направив обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Возражающая по требованию компании кредитная организация ссылалась на то, что вследствие аффилированности кредитора и должника стало возможным составление договора о выдачезайма, платежных документов о перечислении заемных средств, частичной уплате процентов и акта сверки, не отражающих реальное положение дел. Фактически расчетный счет должника был использован в качестве транзитного. Компания, аффилированная с должником, под видом выдачи займа перечисляла на его счет средства, которые последним не расходовались в собственных предпринимательских целях, а перенаправлялись на счета других лиц , входящих в ту же группу, что и должник с компанией. Как полагал банк, при таком обороте активы должника не пополнились на сумму якобы привлеченного от компании финансирования, происходил безосновательный рост долговых обязательств перед аффилированным лицом без получения встречного предоставления. Согласно п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса
другого физического лица о выдачизаймов самому ФИО1 Суд апелляционной инстанции признал заключение договоров займа экономически оправданным как для заемщика, так и для займодавца. Привлечение должником средств по долгосрочным договорам беспроцентного займа было направлено на улучшение его финансовых показателей, обусловлено сезонностью рынка, на котором должник осуществлял деятельность. В свою очередь, ФИО1, который никогда не являлся участником должника, выдавая займы, рассчитывал на увеличение прибыли возглавляемой им организации, от размера которой зависело его вознаграждение директора – наемного менеджера. Суд согласился с утверждениями ФИО1 о том, что его желание получать «бонусы» от успешной работы предприятия, которые были больше процентов по вкладу, обосновывает экономическую целесообразность заключения договоров займа. Суд отклонил возражения банка и исполняющего обязанности конкурсного управляющего должником ФИО2 относительно того, что движение денежных средств по спорным договорам займа и другим сделкам не отражало реальное положение дел, оно было направлено исключительно на искусственное наращивание задолженности перед группой лиц, аффилированных между собой, с целью
заявления о признании должника банкротом, в условиях наличия признаков неплатежеспособности (о чем свидетельствуют судебные акты об установлении требований), что не оспаривается сторонами. Материалами дела подтверждено, что общество «Статус» с 30.12.2013 являлось учредителем общества «СтройРесурс» (т.1, л.д. 33-36). При таких обстоятельствах суд сделал обоснованный вывод о том, что оспариваемая сделка совершена должником в пользу заинтересованного лица. Ответчиком не представлены доказательства, раскрывающие разумные экономические мотивы выбора конструкции беспроцентного займа на сумму 20 000 000 руб., выдача займа аффилированному лицу , предоставление финансирования на нерыночных условиях. Оспариваемая сделка совершена должником в интересах заинтересованного лица и в целях причинения вреда другим кредиторам, что в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве является основанием для признания ее недействительной и применения соответствующих последствий недействительности сделок. Суд первой инстанции, руководствуясь статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьей 61.6 Закона о банкротстве, правильно применил последствия недействительности сделок, взыскав с ответчика полученные им по сделке денежные средства
руб. исходя из ключевой ставки Банка России, действующей в соответствующие периоды; в удовлетворении заявления в остальной части отказано. Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.01.2022 определение от 19.07.2021 отменено, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано. В поданной в электронном виде кассационной жалобе конкурсный управляющий ФИО3 просит отменить постановление от 20.01.2022, а определение от 19.07.2021 – оставить в силе. В обоснование кассационной жалобы ее податель ссылается на необоснованность выводов апелляционного суда о том, что выдача займа аффилированному лицу после вынесения налоговым органом решения о привлечении должника к налоговой ответственности не может рассматриваться как сделка, направленная на вывод активов должника, а также о том, что оспариваемая сделка не может быть признана выходящей за рамки обычной хозяйственной деятельности должника, поскольку сторонами и ранее заключались договоры займа. Конкурсный управляющий ФИО3 указывает, что договоры займа, на которые сослался апелляционный суд в обжалуемом постановлении, при рассмотрении настоящего обособленного спора в суде первой инстанции не были представлены
сумму инвестиций, после указанной даты подписывая каждый акт выполненных работ, руководитель общества «Квартал» знал о том, что эти работы не будут оплачены и намеренно создавал кредиторскую задолженность (принял обязательства на 25,5 млн.). Общество «Фирма Бис» отмечает, что ФИО6 внес на расчетный счет общества «Квартал» 7 500 000 руб. для реализации проекта, 26.12.2016, когда было очевидным, что платежеспособность предприятия не будет восстановлена, частично изъял денежные средства в размере 800 000 руб., указанная сделка - выдача займа аффилированному лицу , отсрочила наступление отрицательных финансовых последствий, при этом договоры с новыми инвесторами ФИО8, ФИО7 являлись крупными сделками для общества и должны были быть одобрены общим собранием общества. Кроме того, заявитель жалобы обращает внимание суда округа на то, что ФИО6 прекратил свое участие в обществе «Квартал» 11.05.2017, произошла смена директора общества на ФИО9, которая обладает признаком массовости, ФНС по месту учета обществ, включая общество «Квартал», сведения в отношении нее как руководителя признали недостоверными; ФИО3
Суда Российской Федерации от 29.01.2020 (далее – Обзор от 29.01.2020), при наличии доводов иных лиц о мнимости договора бремя опровержения таких доводов возлагается на аффилированного с должником кредитора, который должен исчерпывающе раскрыть все существенные обстоятельства, касающиеся заключения и исполнения самой заемной сделки, оснований дальнейшего внутригруппового перераспределения денежных средств, подтвердив, что оно соотносится с реальными хозяйственными отношениями, выдача займа и последующие операции обусловлены разумными экономическими причинами. При заявлении требования, основанного на компенсационном финансировании ( выдача займа аффилированному лицу ) исследованию подлежат обстоятельства предоставления финансирования. При разрешении споров по требованиям аффилированного кредитора, исполнившего обязательство должника, необходимо исследовать обстоятельства внутригруппового движения денежных средств и наличие экономического смысла в совершении таких операций, наличие у сторон намерения блокировать возможность независимого кредитора возбудить дело о банкротстве и обеспечить продолжение обществом деятельности, замаскировав имущественный кризис (пункты 3, 5, 6 Обзора от 29.01.2020). Каких-либо достаточных и допустимых доказательств, свидетельствующих о независимом характере отношений ООО «Эрель Констракшн» и ООО
Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 29 января 2020 г., при наличии доводов иных лиц о мнимости договора бремя опровержения таких доводов возлагается на аффилированного с должником кредитора, который должен исчерпывающе раскрыть все существенные обстоятельства, касающиеся заключения и исполнения самой заемной сделки, оснований дальнейшего внутригруппового перераспределения денежных средств, подтвердив, что оно соотносится с реальными хозяйственными отношениями, выдача займа и последующие операции обусловлены разумными экономическими причинами. При заявлении требования, основанного на компенсационном финансировании ( выдача займа аффилированному лицу ) исследованию подлежат обстоятельства предоставления финансирования. При разрешении споров по требованиям аффилированного кредитора, исполнившего обязательство должника, необходимо исследовать обстоятельства внутригруппового движения денежных средств и наличие экономического смысла в совершении таких операций, наличие у сторон намерения блокировать возможность независимого кредитора возбудить дело о банкротстве и обеспечить продолжение обществом деятельности, замаскировав имущественный кризис (пункты 3, 5, 6 Обзора от 29 января 2020 г.). Каких-либо достаточных и допустимых доказательств, свидетельствующих о независимом характере отношений, сложившихся между
катера, один из которых свидетель ФИО7 приобрел за 1 млн. 200 тыс. рублей, холодильник, реагенты и другое имущество, которые скрыл от конкурсного управляющего. В тот же период, когда должен был возвращать деньги Потерпевший №1, получив кредит в банке «АК БАРС», в счет погашения задолженности перечислил эти денежные средства своей племяннице ФИО17 По показаниям свидетеля Свидетель №6 в деятельности генерального директора ООО «Полимэксимпорт» ФИО1 были обнаружены признаки преднамеренного банкротства, а именно выявлены сделки по выдаче займов аффилированным лицам . Имелись также основания утверждать, что с 2016 по 2018 г.г. денежные средства предприятия расходовались на личные цели директора ООО «Полимэксимпорт», не связанные с производственной деятельностью. Согласно заключению эксперта от 30 ноября 2020 года установлено, что за период с 23 июня 2016 года по 23 апреля 2019 года на счета ООО «ПОИНТ» поступили 152 204 943 рубля. Этим обстоятельствам судом также не дано никакой оценки. Кроме того, не приняты судом во внимание и
спора в качестве соответчика был привлечен участник общества ФИО5, в связи с чем истец исковые требования уточнил и просил привлечь ФИО3 и ФИО5 к субсидиарной ответственности солидарно, взыскав с них 1 257 426,46 рублей. Указав, что ФИО3 и ФИО5 действовали недобросовестно, зная об обязанности уплачивать законно установленные налоги, обналичили денежные средства с расчетного счета ООО «Арктический» в размере 3 248 000 рублей, приняли единогласное, направленное на вывод активов (денежных средств) должника решение о выдачезаймааффилированномулицу ФИО5, обладающему признаками неплатежеспособности на сумму 3 900 000 рублей, скрыли от службы судебных приставов информацию о наличии дебиторской задолженности по договорам займа на сумму 5 400 000 (3 900 000+1 500 000) рублей, что привело к невозможности взыскания в рамках исполнительного производства и окончанию его в связи с отсутствием имущества на которое можно обратить взыскание. Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явился, направил своего представителя по доверенности ФИО4, который с исковыми требованиями
