по правилам о сделках с заинтересованностью (если было заявлено соответствующее требование (пункт 1 статьи 83 Закона об акционерных обществах, пункт 4 статьи 45 Закона об обществах с ограниченной ответственностью). 18. В силу подпункта 2 пункта 6.1 статьи 79 Закона об акционерных обществах и абзаца третьего пункта 5 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью на истца возлагается бремя доказывания того, что другая сторона по сделке знала (например, состояла в сговоре) или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества крупной сделкой (как в части количественного (стоимостного), так и качественного критерия крупной сделки) и (или) что отсутствовало надлежащее согласие на ее совершение. Заведомая осведомленность о том, что сделка является крупной (в том числе о значении сделки для общества и последствиях, которые она для него повлечет), предполагается, пока не доказано иное, только если контрагент, контролирующее его лицо или подконтрольное ему лицо является участником (акционером) общества или контролирующего лица
лицом, указанным в законе. Согласно пункту 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации За исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Истец, оспаривая договор поставки, подписанные директором ФИО5, полагает, что в их совершении имелась заинтересованность, поскольку договор был заключен ФИО5, по указанию фактического бенефициара (контролирующеголица) ООО «АНГАРСКСТРОЙКЕРАМИКА» ФИО6, который через участника общества ФИО7 имел возможность давать указания директору ФИО5 по вопросам деятельности общества. Заключение указанной сделки по указанию ФИО6 преследовало цель получение выгоды от продажи товара поставляемого ответчиком единственным участником и директором, которого на тот момент являлась его супруга ФИО2. По мнению истца, оспариваемые сделки не были одобрены общим собранием участников общества, что в силу статьи 45 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» влечен их
которые в силу подпункта 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве также являются контролирующими должника лицами и подлежат привлечению к ответственности. Поскольку ООО «АэроПлан» является учредителем должника ему в силу закона принадлежат полномочия по согласованию (одобрению) крупных сделок должника и его сделок с заинтересованностью. ООО «Аэроплан» являлось контрагентом должника по описанной выше сделке финансирования незаконной приватизации земельного участка, находящегося в муниципальной собственности. ООО «АэроПлан» получило от должника выгоду по указанной сделке в виде платежа ООО «Бренд» в свою пользу на сумму 12 650 183,12 руб. Свои действия по доведению должника до банкротства ООО «Аэроплан» совершало скоординировано и согласованно с другими контролирующими должника лицами – участниками корпоративной группы. Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 19.08.2019 по делу №А32-36069/2016-68/313-Б-91-С платеж, оформленный платежным поручением от 16.11.2015 №117 на сумму 12 650 183,12 руб., плательщик: ООО «Бренд», получатель: ООО «АэроПлан», назначение платежа: Оплата за ЦБ по договору № 18-15/АЭ-СВ от 16.11.2015г., без НДС,
65 АПК РФ). Вместе с тем отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве). В обоснование своего заявления о привлечении к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий полагает, что участниками должника и ООО «Рускальк» до 2012 года являлись граждане ФИО10 и ФИО11 или его
Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность», в силу подпункта 2 пункта 6.1 статьи 79 Закона об акционерных обществах и абзаца третьего пункта 5 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью на истца возлагается бремя доказывания того, что другая сторона по сделке знала (например, состояла в сговоре) или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества крупной сделкой (как в части количественного (стоимостного), так и качественного критерия крупной сделки) и (или) что отсутствовало надлежащее согласие на ее совершение. Заведомая осведомленность о том, что сделка является крупной (в том числе о значении сделки для общества и последствиях, которые она для него повлечет), предполагается, пока не доказано иное, только если контрагент, контролирующее его лицо или подконтрольное ему лицо является участником (акционером) общества или контролирующего лица общества или входит в состав органов общества или контролирующего лица общества. Отсутствие
в материалы дела доказательства, установил, что оспариваемый договор не являлся для общества «ЗТТ» крупной сделкой, выходящей за пределы его обычной хозяйственной деятельности (производство автотранспортных средств, в частности аэросаней) и не является сделкой совершенной с заинтересованностью. Суд первой инстанции в этой связи учел, что ни общество ТК «Аэросани» ни ФИО4, не являются лицами, указанными в статьях 45, 46 Закона, и не являлись на дату совершения оспариваемой сделки ни членами совета директоров общества «ЗТТ», ни его единоличным исполнительным органом, ни членами коллегиального исполнительного органа или лицами, являющимися контролирующими общество «ЗТТ», либо лицами, имеющими право давать обществу «ЗТТ» обязательные для него указания. Суд первой инстанции учел обстоятельства того, что на момент создания общества «ЗТТ» в состав его участников входило общество ТК «Аэросани» с размером доли 30%, что не является признаком контролирующего лица; а на момент совершения оспоримой сделки общество ТК «Аэросани» вышло из состава участников общества «ЗТТ»; спорная сделка была заключена для
в совершении которых имеется заинтересованность" в силу абз. 3 п. 5 ст. 46 Закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» на истца возлагается бремя доказывания того, что другая сторона по сделке знала (например, состояла в сговоре) или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества крупной сделкой (как в части количественного (стоимостного), так и качественного критерия крупной сделки) и (или) что отсутствовало надлежащее согласие на ее совершение. Таким образом, именно ООО “Картаго Плюс” должно доказать, что ПАО “СДМ-Банк” при совершении сделки знало или должно было знать о нарушении ООО “Картаго Плюс” положений ст. 46 ФЗ “Об ООО”. Из названных выше разъяснений также следует, что заведомая осведомленность о том, что сделка является крупной (в том числе о значении сделки для общества и последствиях, которые она для него повлечет), предполагается, пока не доказано иное, только если контрагент, контролирующее его лицо или подконтрольное ему лицо является участником (акционером) общества или контролирующего
