и обеспечения работ по сбору и захоронению радиоактивных веществ. Основанием для предоставления льготы является удостоверение, выданное Комитетом ветеранов подразделений особого риска Российской Федерации на основании заключения медико - социальной экспертной комиссии; 8) органы государственной власти, органы местного самоуправления и иные органы, обращающиеся в случаях, предусмотренных законом, - за совершение нотариальных действий в защиту государственных и общественных интересов; 9) инвалиды I и II групп - на 50 процентов по всем видам нотариальных действий, за исключением удостоверения сделок, предметом которых является отчуждение недвижимого имущества и автомототранспортных средств; 10) граждане - за свидетельствование верности копий документов, подлинности подписи на документах, за удостоверение доверенностей на получение пенсий и пособий, предоставление льгот, а также по делам опеки и усыновления (удочерения); 11) граждане - за удостоверение завещаний и договоров дарения имущества в пользу государства; 12) общественные организации инвалидов, их учреждения, учебно - производственные организации и объединения - по всем нотариальным действиям; 13) граждане - за
в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательств и установленных фактических обстоятельств и пришли к единому выводу о том, что совершение ряда сделок (по передаче имеющегося у должника имущества в собственность и последующий залог) заинтересованными лицами в период неплатежеспособности направлено на вывод активов в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника. Арбитражный суд округа поддержал выводы нижестоящих судов. Отклоняя доводы заявителя о погашении должником задолженности перед ним по договору займа путем заключения сделки дарения , суды апелляционной инстанции и округа сослались на отсутствие в материалах спора доказательств ведения сторонами каких-либо расчетов денежными средствами, финансовой возможности проведения таких расчетов, а также экономической обоснованности оспариваемых сделок. Судом округа со ссылкой на материалы дела, аудиозапись протокола судебного заседания указано на отсутствие заявления о пропуске срока исковой давности в суде первой инстанции, в связи с чем доводы о пропуске названного срока отклонены на основании пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской
Российской Федерации об исковой давности», в пункте 3 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 21.12.2005 № 104 «Обзор практики применения арбитражными судами норм Гражданского кодекса Российской Федерации о некоторых основаниях прекращения обязательств». Проанализировав условия договора займа и соглашения о прощении долга, действия сторон после их заключения, суды установили намерение сторон о безвозмездной передаче в собственность клуба денежных средств, заключение центром и клубом договора займа и соглашения о прощении долга с целью прикрыть договор дарения и, признав договор займа и соглашение ничтожными (притворными) сделками, прикрывающими договор дарения , пришли к выводу о возникновении на стороне клуба неосновательного обогащения вследствие заключения и исполнения такого договора. При названных обстоятельствах, суды указали, что по сути истцом заявлено требование не из договора займа, а из неосновательного обогащения, и, исчислив срок исковой давности с 25.12.2015 и применив по заявлению ответчика исковую давность, отказали в иске. Общество в кассационной жалобе, оспаривая судебные акты, приводит
суда. Корреспонденция суда ответчиком получена также по данному адресу. Таким образом, ответчик был зарегистрирован, ранее проживал по адресу: <...>, с 28.02.2006 вплоть до 16.02.2021. Вместе с тем ответчиком в материалы дела в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлено надлежащих доказательств, свидетельствующих о бремени содержания, распоряжения, владения спорным имуществом как действительного собственника спорной квартиры, переданной должником последнему безвозмездно. При таких обстоятельствах, арбитражные суды пришли к правомерному выводу о том, что заключение сделки дарения свидетельствует лишь о направленности на смену титульного собственника, влекущего за собой невозможность обращения взыскания по требованиям кредиторов на такое имущество, в то время как распоряжение данным имуществом продолжал осуществлять непосредственно ФИО3. Доказательства, подтверждающие иное в материалах дела отсутствуют. Учитывая изложенное, суды пришли к обоснованному выводу, что договор дарения квартиры от 30.09.2015 является ничтожной сделкой на основании статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. Ответчиком заявлено о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности. В пункте
в связи с совершением безвозмездной сделки по отчуждению имущества должника. Совокупность обстоятельств, установленных в ходе рассмотрения настоящего дела, свидетельствуют о допущенном злоупотреблении со стороны ответчика и должника. Злоупотребление состоит в реализации правомочия собственника по распоряжению имуществом (ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также злоупотреблении свободой договора (ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации), которое привело к лишению прав кредиторов (займодавцев) на получение удовлетворения своих требований путем обращения взыскания на имущество должника. При этом, заключение сделки дарения свидетельствует о направленности на смену титульного собственника, влекущего за собой невозможность обращения взыскания по требованиям кредиторов на такое имущество. При изложенных обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции сделал обоснованный вывод о доказанности факта нарушения прав и законных интересов кредиторов должника совершением оспариваемой сделки. Кроме того, поскольку сделка дарения является безвозмездной, то для признания ее недействительной на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, достаточно установить наличие недобросовестности со стороны дарителя, поскольку, одаряемый, в результате
обратиться с заявлением об оспаривании сделок должника в рамках дела о банкротстве. Совокупность обстоятельств, установленных в ходе рассмотрения настоящего дела, свидетельствуют о допущенном злоупотреблении со стороны ответчиков. Злоупотребление состоит в реализации правомочия собственника по распоряжению имуществом (ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также злоупотреблении свободой договора (ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации), которое привело к лишению прав кредиторов (займодавцев) на получение удовлетворения своих требований путем обращения взыскания на имущество должника. При этом заключение сделки дарения свидетельствует о направленности на смену титульного собственника, влекущего за собой невозможность обращения взыскания по требованиям кредиторов на такое имущество. При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о доказанности факта нарушения прав и законных интересов кредиторов должника совершением оспариваемой сделки. Кроме того, поскольку сделка дарения является безвозмездной, то для признания ее недействительной на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, достаточно установить наличие недобросовестности со стороны дарителя, поскольку, одаряемый, в результате
котором ФИО6 также был генеральным директором) путем бездействия, выразившегося в отсутствии мер относительно инициирования процедуры взыскания с ООО «БКК-Юг» возникшей перед ЗАО «БКК» задолженности по договору займа от 27.03.2009, срок возврата по которому, с учетом пролонгации, истек 21.06.2011; указанная дата признана судом первой инстанции датой возникновения убытков. Таким образом, на дату заключения договора дарения у должника имелись обязательства перед Банком и ЗАО «БКК» (правопреемник ИП ФИО8) в общей сумме 151 817 249,61 руб. Заключение сделки дарения , как правомерно указано судом первой инстанции, свидетельствует о направленности на сбережение имущества и смену титульного собственника, влекущего за собой невозможность обращения взыскания по требованиям кредиторов на такое имущество. Судом первой инстанции учтено, что помимо договора дарения земельного участка должник заключил еще два договора дарения: договор дарения квартиры от 08.11.2012 (дата регистрации перехода права собственности от 14.12.2012) и договор дарения ? квартиры от 01.04.2013 (дата регистрации перехода права собственности от 07.05.2013). При этом
от , договором дарения от , платежным поручением от года, оригиналами документов реестрового дела, иными документами, а также непосредственно исследовательской частью экспертного заключения (л.д. ). Ссылку ответчика ФИО2 на то, что заключение договора дарения именно ФИО3 подтверждается актом об оказании услуг от , суд находит несостоятельной, поскольку из указанного акта лишь следует, что ФИО2 является заказчиком услуг по подготовке договора дарения квартиры, ФИО18 » исполнителем (л.д. ) Учитывая изложенное, поскольку волеизъявление ФИО3 на заключение сделки дарения отсутствовало, подпись в договоре ей не принадлежит, то заключенный между ФИО3 и ФИО2 договор дарения квартиры с кадастровым номером расположенной по адресу: , , , является недействительным в силу его ничтожности. ФИО5 просит также о применении последствий недействительности сделки и признании недействительными все последующие сделки. Спорный договор дарения в соответствии со статьями 160, 166, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации является ничтожной сделкой и соответственно не порождает тех юридических последствий, ради которых она совершалась,
