Моляров К.А.; экспертом заявлено о неоднократности проявления недостатков и их устранении в соответствующий период, но не указано каких именно; отмечается нарушение методики исследования и применение ненадлежащих методов, а также то, что эксперт не обладал необходимой квалификацией. АО «Мерседес-Бенц Рус» в суде первой инстанции в обоснование своих возражений были представлены рецензия и заключение специалиста, выполненные ООО «Экспертно-Консультационный Центр «Независимость» и ООО «Априори-Эксперт» соответственно. Отклоняя доводы ответчика, суд первой инстанции сослался на недопустимость рецензии и заключенияспециалиста как доказательств ввиду того, что они были получены вне рамок рассмотрения дела, не относятся к средствам доказывания и не являются допустимыми доказательствами. Между тем в соответствии с частью 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти
нарушением установленного порядка (отсутствуют сведения о квалификации экспертов, о лице, предупредившем их об уголовной ответственности), экспертиза проведена лицами, находящи- мися в служебной зависимости от стороны обвинения, является предвзятой и ангажированной, что следует из представленного стороной защиты заключения высококвалифицированных специалистов, которое суд апелляционной инстанции отказался исследовать. Между тем из заключения специалистов следует, что положенное в основу приговора лингвистическое заключение выполнено с нарушением действующего законодательства, компетентности специалиста и в отсутствие лингвистической методики, что указывает на не- обходимость проведения повторной экспертизы; показания в ходе предварительного следствия свидетелей К. и <...> (псевдоним) не могут являться доказательствами вины ФИО1 у., поскольку они не подтвердили их в судебном заседании, а К. к тому же заявил о применении к нему недозволенных методов ведения следствия. В обоснование допущенных в ходе предварительного и судебного следствия процессуальных нарушений защитник также указывает, что: подлежащие переводу на родной язык осужденного процессуальные документы ему своевременно не вручались и не переводились; судом не
комплексы «СКАТ-П» - 8 шт. - фактически передано 8 шт.; стационарные комплексы «АРЕНА» -11 шт. - фактически передано 0 шт.» Судом первой инстанции отклонено данное заключение специалиста со ссылкой на то, что возможный недостаток в документации на оборудование мог быть восполнен уже в ходе исполнения контракта. Суд, апелляционной инстанции полагает, что суд не принимая заключение специалиста в качестве доказательства, фактически уклонился от его оценки и не привел аргументированных мотивов, по которым он отклонил заключение специалиста как доказательство по делу. При таких обстоятельствах апелляционная коллегия считает, что выводы суда сделаны без учета фактического содержания заключения специалиста, представленного в материалы дела и выводов эксперта о недопустимости эксплуатации оборудования, исходя из выявленных повреждений и требований руководства по эксплуатации, а также действующего законодательства РФ в области единства измерений. В этой связи судом апелляционной инстанции заключение специалиста оценивается как доказательство ненадлежащего исполнения заказчиком своей обязанности по передаче технически исправного оборудования, которое позволило исполнителю приступить к
с собиранием доказательств до предъявления искового заявления в суд, могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости. Из материалов дела следует, что расходы на составление заключения специалиста понесены истцом в связи с необходимостью обеспечения относящегося на него бремени доказывания факта существования действительной потребности в выполнении дополнительных работ и характера такой потребности. Представленное истцом заключение специалиста как доказательство по делу не только обладает признаками относимости и допустимости, но и существенным образом оказывает влияние на результаты рассмотрения настоящего дела. При таких обстоятельствах, учитывая, что факт действительного несения истцом расходов на оплату досудебной экспертизы подтвержден материалы дела, выводы суда первой инстанции о взыскании с ответчика 40 000 руб. судебных издержек следует признать законными и обоснованными. Кроме того, совокупностью представленных истцом доказательств подтверждено, что в связи с рассмотрением настоящего дела истцом понесены расходы на
специалиста, изложенные в заключении специалиста ООО НИИ «СТЭЛС», предоставленном истцом, о том, что сведения являются порочащими. Кроме того, суды не привели мотивов, по которым пришли к выводу о том, что Юрик Б.А. использовал право на обращение в государственные органы с целью проверки профессиональной деятельности истца, не выяснили цель распространения ФИО3 порочащих сведений о ФИО1, не приняли во внимание, что порочащие сведения были распространены в открытом судебном заседании и потому являются общедоступными, не оценили заключение специалиста как доказательство по делу на предмет допустимости, достоверности и достаточности. Кроме того, по мнению заявителя, судами сделан неверный вывод о полномочиях Инспекции Федеральной налоговой службы по Тракторозаводскому району г. Челябинска на проведение опроса ФИО5 Также, по мнению заявителя, не основаны на законе выводы судов о том, что представители налогового органа ФИО3 и ФИО4 при исполнении ими служебных обязанностей выражали мнение, суждение о предпринимательской деятельности ФИО1 По мнению заявителя выражения ФИО3 и ФИО4 не являются мнением,
лица, действующего в интересах кредитора, с должником осуществлено с нарушением требований, установленных Федеральных законом № 230-ФЗ. Таким образом, уведомляя должника о просроченной задолженности, общество вводило ФИО1 в заблуждение относительно принятия в отношении нее и ее имущества ряда мер, при отсутствии вступившего в законную силу судебного решения и возбужденного исполнительного производства, а также оказывало на должника психологическое давление, с учетом указания на негативные последствия, в случае непогашения задолженности. Ссылка общества на то, что отсутствует заключение специалиста как доказательство того, что на должника оказывалось психологическое давление, не принимается судом апелляционной инстанции, поскольку оценка содержания уведомления не требует специальных познаний, его содержание подлежит оценке с точки зрения восприятия изложенной в нем информации самим должником, возможности введения его в заблуждение. Также установлено, что 13.01.2020 взаимодействие с должником, направленное на возврат просроченной задолженности, по номеру телефона, принадлежащему ФИО1, производилось способом, не установленным статьей 4 Федерального закона № 230-Ф3, - с использованием компьютерной программы. Как указывает
недостатков. Учитывая, что в соответствии со статьями 246, 247 Гражданского кодекса Российской Федерации владение, пользование и распоряжение общедомовым имуществом осуществляется по соглашению участников общедолевой собственности, покупатель не имеет права единолично требовать уменьшения покупной цены в связи с предполагаемыми им недостатками общедомового имущества. В материалы дела кредитором представлено заключение специалиста ООО «Открытые книги» об оценке стоимости снижения покупной цены квартиры, а должником представлена рецензия на указанное заключение специалиста, порочащая его. Суд первой инстанции отклонил заключение специалиста как доказательство по делу и отказал в удовлетворении ходатайства заявителя о назначении судебной экспертизы по делу, поскольку не усмотрел оснований для ее назначения, предусмотренных статьей 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Суды также пришли к выводу о пропуске заявителем срока исковой давности. Согласно пункту 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 Гражданского кодекса Российской Федерации. В соответствии с пунктом 1
в действительности не были получены от займодавца, договор займа считается незаключенным. В материалы дела истцом представлена расписка к договору займа денежных средств от 05.03.2015 года, которая была направлена на почерковедческую экспертизу в ФБУ Красноярскую ЛСЭ Минюста России, согласно выводам которой рукописная запись и подпись от имени ответчицы ФИО2, расположенные в расписке от имени ФИО2 от 05.03.2015 года, выполнены не ФИО2, а другими (лицами) с подражанием подлинному почерку и подписи ФИО2 Суд расценивает представленное заключение специалиста, как доказательство не заключения договора займа, таким образом, договор займа, на который ссылается истец, как на основание своего требования, считается незаключенным и истец лишен права требовать суммы займа с ответчицы. С учетом того, что ответчику ФИО2 денежная сумма 800000 рублей не передавалась, расписка в получении денежных средств не составлялась, исковые требования о возврате суммы займа в размере 800000 руб. являются не обоснованными и не подлежат удовлетворению. ФИО2 обратилась в суд с заявлением о возмещении судебных
от (дата), платежным поручением (№) от (дата). Вместе с тем, как установлено судом, согласно заключения специалиста ООО «Спектр» (№)СТ/2018 от (дата), представленного истцом, из анализа представленных специалисту справки ГИБДД о ДТП, фотоматериалов поврежденного транспортного средства «(адрес)» гос.номер (адрес) последний пришел к выводу о том, что с технической точки зрения повреждения указанного автомобиля «(адрес) по механизму следообразования, объему, характеру и степени повреждений полностью не соответствуют, заявленным обстоятельствам, указанным в справке ГИБДД. Суд принимает указанное заключение специалиста как доказательство по делу, поскольку оно получено в соответствии с требованиями закона, дана специалистом – экспертом ФИО5, имеющему высшее образование, прошедшим обучение по специальности «Транспортно-трассологические исследования обстоятельств дорожно-транспортных происшествий», и ответчиком не оспаривалось. При вышеизложенных обстоятельствах, суд приходит к выводу об обоснованности и удовлетворению требований истца к ФИО1 о взыскании выплаченного страхового возмещения как неосновательного обогащения, ибо как установлено судом ответчик получил страховое возмещение без законных оснований. В соответствии с п.1 ст.98 ГПК РФ стороне,