делу судебные акты и направляя дело на новое рассмотрение, Судебная коллегия руководствовалась положениями статьи 575 Гражданского кодекса Российской Федерации, Закона № 217-ФЗ, Закона № 218-ФЗ и пришла к выводу о том, что у Управления Росреестра не имелось препятствий для осуществления регистрационных действий по указанным регистрирующим органом основаниям, а оспариваемое решение нарушает права собственника на распоряжение своим имуществом. Коллегия указала, что положения статьи 575 Гражданского кодекса Российской Федерации и Закона № 217-ФЗ не содержат запрета на заключение договора дарения в отношениях между коммерческой и некоммерческой организациями, и не ограничивают право граждан, осуществляющих ведение садоводства или огородничества на земельных участках, расположенных в границах территории садоводства или огородничества, на самостоятельное решение вопросов относительно созданного им за свой счет общего имущества. Судебная коллегия, не обладающая полномочиями по оценке доказательств и установлению фактических обстоятельств дела, обоснованно направила дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, указав на необходимость оценить документы, представленные товариществом на регистрацию на
размер предъявленной к взысканию договорной неустойки до 13 418, 84 руб. ввиду ее несоразмерности последствиям нарушения обязательства. При этом суды указали, что заявляя о реализации катеров в 2009 ответчик спустя 2 года заключает спорные договоры с истцом по осуществлению комплексного обслуживания (отстоя) спорных катеров и добросовестно оплачивает до октября 2015 года оказываемые истцом услуги. Выводы судов поддержал суд округа, правомерно отметив, что положения статей 779 и 886 Гражданского кодекса Российской Федерации не содержат запрет на заключение договоров возмездного оказания услуг и хранения с лицами, не являющимися собственниками имущества. Доводы, изложенные заявителем в кассационной жалобе, не подтверждают существенных нарушений судами норм материального права, повлиявших на исход дела, и не являются достаточным основанием для пересмотра судебных актов в кассационном порядке. На основании изложенного, руководствуясь статьями 291.6 и 291.8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судья определил: в передаче кассационной жалобы открытого акционерного общества «Волжское нефтеналивное пароходство «Волготанкер» для рассмотрения в судебном заседании Судебной
законодательства, отменил решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции, удовлетворил заявленные требования, придя к выводу о ничтожности спорной сделки, поскольку Администрация при заключении договора перевода долга, принимая на себя не предусмотренное бюджетом расходное обязательство, действовала с превышением своих полномочий, чем нарушила публичные интересы, а также нормы Бюджетного кодекса (далее – Бюджетный кодекс). Выражая свое несогласие с выводами судов, заявители указывают на неправильное применение положений Бюджетного кодекса, поскольку бюджетное законодательство не содержит запрета на заключение договора перевода долга органами местного самоуправления и созданными ими муниципальными унитарными предприятиями. В частности, статьей 100 Бюджетного кодекса урегулированы вопросы муниципального долга, а не вопросы формирования долга вследствие неисполнения определенных видов гражданско-правовых обязательств, возникающих, в том числе из договоров, в которых орган местного самоуправления участвует в порядке, предусмотренном статьями 124, 125 Гражданского кодекса. Действующее законодательство не предусматривает ничтожности сделок, совершенных получателем бюджетных средств с превышения пределов доведенных до него лимитов бюджетных обязательств (статья 219
открыто конкурсное производство, 30 марта 2018 г. ФИО1 направил в РСА заявление о компенсационной выплате, которое было получено адресатом 12 апреля 2018 г. Решением от 17 апреля 2018 г. № 180417-794224 РСА отказал в компенсационной выплате, извещение о чем было направлено истцу 23 апреля 2018 г. При этом РСА указал, что договор страхования гражданской ответственности виновника дорожно-транспортного происшествия является недействительным и не влечет правовых последствий, поскольку приостановление действия лицензии субъекта страхового дела означает запрет на заключение договоров страхования и внесение в них изменений. 7 мая 2018 г. истец обратился с досудебной претензией в адрес РСА, которая была получена союзом 17 мая 2018 г. Письмом от 19 июня 2018 г. № И-61146 РСА проинформировал ФИО1 о решении об отказе в осуществлении компенсационной выплаты. Суд первой инстанции, взыскивая возмещение ущерба, причиненного имуществу ФИО1 в результате дорожно-транспортного происшествия, с РСА, исходил из того, что ответственность обоих участников дорожно- транспортного происшествия была застрахована на
21 Закона Краснодарского края № 532-КЗ, в которой указано, что оборот земель сельскохозяйственного назначения регулируется Законом № 101-ФЗ, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, данным Законом Краснодарского края, иными нормативными правовыми актами Краснодарского края, содержится воспроизведенный в соответствии с федеральным законодательством перечень исключений, на который правило о запрете приватизации земельных участков сельскохозяйственного назначения, находящихся в государственной или муниципальной собственности, не распространяется. К таким исключениям относится возможность приватизации муниципальных земельных участков, выделенных в счет земельных долей, находящихся в муниципальной собственности, в случае, если сельскохозяйственная организация или крестьянское фермерское хозяйство, использующее такой земельный участок, обратились в орган местного самоуправления с заявлением о заключениидоговора купли-продажи в течение шести месяцев с момента государственной регистрации права муниципальной собственности на такой земельный участок. При этом цена такого земельного участка устанавливается в размере не более 15 % кадастровой стоимости. Данное исключение, введенное в действие Законом Краснодарского края от 10.06.2016 № 3414-КЗ, вступившим в силу 21.06.2016,
у самого общества преимущественного права покупки такой доли, вопреки доводам суда первой инстанции, свидетельствует о нарушении прав должника и его кредиторов и требует принятия обеспечительных мер. Считает, что, в случае неприятия обеспечительных мер и заключения договоров по результатам торгов, денежные средства от реализации имущества будут распределены между кредиторами должника, что может повлечь невозможность применения реституции в случае признания торгов недействительными. Таким образом, ходатайство о принятии обеспечительных мер в данном случае направлено на временный запрет на заключение договора с победителем торгов, то есть на сохранение status quo, и подлежало удовлетворению. До начала судебного заседания от финансового управляющего ФИО3 поступил письменный отзыв, согласно которому просит обжалуемое определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Суд апелляционной инстанции счел возможным приобщить к материалам дела на основании статьи 268 Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации (далее – АПК РФ) приложенные финансовым управляющим ФИО3 к отзыву копии документов в качестве возражений на апелляционную жалобу.
акта удовлетворено. Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.04.2023 определение суда первой инстанции от 30.11.2022 оставлено без изменения. В кассационной жалобе АО «Россети Янтарь», ссылаясь на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, просит отменить определение от 30.11.2022 и постановление от 28.04.2023. По мнению подателя жалобы, суды неверно истолковали норму части 2 статьи 90 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ). Как считает АО «Россети Янтарь», запрет на заключение договора противоречит сути принятых обеспечительных мер, поскольку не защищает права и законные интересы заявителя, не предупреждает возможность причинения вреда; разъясняя определение от 25.07.2022, суды нарушили часть 1 статьи 179 АПК РФ, поскольку фактически изменили содержание указанного определения; разъясняя определение от 25.07.2022, суд первой инстанции неправомерно сослался на нормы Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее – Закон № 44-ФЗ),
прав. Не согласившись с принятым судебным актом, Общество обратилось в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит решение отменить и принять новый судебный акт, которым заявленные требования удовлетворить. В обоснование апелляционной жалобы Общество указывает на ошибочность выводов суда о том, что извещение о проведение аукциона имеет приоритетное значение по сравнению с данными указанными на сайте организатора аукциона. По мнению Общества, при согласии победителя аукциона и организатора торгов закон не содержит запрет на заключение договора ранее чем 10 дней с даты аукциона. Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд рассматривает апелляционную жалобу в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Апелляционный суд удовлетворил ходатайство Общества об участии в судебном заседании путем использования системы веб-конференции. В судебном заседании представитель Общества поддержал доводы апелляционной жалобы в полном объеме. Представитель Управления просил решение суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения. Третьи лица, извещенные надлежащим способом о времени и месте судебного
в которой просит отменить обжалуемые определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 24.05.2023 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.07.2023. В обоснование поданной кассационной жалобы ФИО1 указывает, что суды первой и апелляционной инстанций не указали, каким именно образом непринятие обеспечительных мер может затруднить или сделать невозможным исполнение судебного акта, или причинить значительный ущерб заявителю. Кассатор указывает, что принятые обеспечительные меры существенным образом нарушают права победителя торгов по управлению обществом «ТВК Аркаим-Экспо», поскольку установленный запрет на заключение договора купли-продажи доли в уставном капитале общества «ТВК Аркаим-Экспо» в размере 59%, позволяющем принимать существенные для общества решения, создает неопределенность в управлении и развитии общества, не позволяет победителю торгов реализовать право на определение основных направлений деятельности общества. Заявитель кассационной жалобы указывает, что в рассматриваемом случае должник не представил доказательств нарушения его прав, в качестве единственного обоснования для признания торгов недействительными должник указывает на то, что в объявлении допущено снижение цены до 101 500 000
не было заявлено каких- либо возражений относительно условий заключаемого договора, также не был составлен какой - либо протокол разногласий, таким образом, истец был согласен с условиями заключаемого кредитного договора. Довод истца о том, что Банк необоснованно включил в кредитный договор пункт о возможности переуступки прав требований другому лицу без согласия заемщика неоснователен ввиду следующего. Нормами действующего законодательства запрет банку или иной кредитной организации уступать свои права по кредитному договору третьим лицам не установлен. Запрет на заключение договора уступки права требования установлен ст.383 ГК РФ, согласно которой не допускается переход к другому лицу прав, неразрывно связанных с личностью кредитора, в частности требований об алиментах и о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью. Вместе с тем, требование возврата задолженности по кредитному договору является денежным, неразрывно не связано с личностью кредитора, вследствие чего уступка права требования по кредитному договору не противоречит ст.383 ГК РФ. Согласно положениям ст.5 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № «О
года кассационным определением краевой коллегии судей протоколы общего собрания от 20 января 2007, 14 декабря 2007 г., 24 мая 2008 г. года признаны недействительными, что имеет преюдициальное значение в соответствии с п.3 ст.61 ГПК РФ. На следующий день 21 января 2007 года все свидетельства в тайне от истцов были переданы фирмой «Аспект» в отдел юстиции для регистрации кабального для них договора на основании решения общего собрания, инициированного фирмой ООО «Аспект». С.М.Ю. грубо нарушил запрет на заключение договора , указанный в решении другого общего собрания собственников земельных долей, проведенного по инициативе пайщиков 20 января 2007 года под председательством Г.Н.И. Участниками долевой собственности, был подан в ООО «Аспект» протокол разногласий, но никто и не предполагал, что С.М.Ю. с директором ООО «Аспект» Л.С.И. смогут подделать протокол той же датой, написать его в три строчки, не указывая повестки дня и что, на нем обсуждалось, в тайне от людей зарегистрируют незаконный договор аренды. С.М.Ю. является
РФ от 02.08.2019 N 1006; паспорт безопасности МБОУ «Кадетская школа», разработан в соответствии с требованиями, утвержденными Постановлением Правительства РФ от 25.03.2015 № 272 «Об утверждении требований к антитеррористической защищенности мест массового пребывания людей», и в соответствии с договором заключенным между ООО ЧОО Дозор и МБОУ «Кадетская школа» охранная организация не обеспечивала антитеррористическую защищенность МБОУ Кадетская школа; инспектор ОЛРР не имеет полномочий на признание незаконности заключаемых между юридическим лицами договоров; в законодательстве РФ отсутствует запрет на заключение договора по оказанию охранных услуг между частной охранной организацией и образовательным учреждением по охране имущества, принадлежащего образовательному учреждению, без оказания при этом внутриобъектового и пропускного режимов на территории образовательного учреждения, контроль за осуществлением которого согласно приложения № 4 к паспорту безопасности № 1 от 16.03.2018 возложен на сотрудника кадетской школы ФИО4; в оспариваемом постановлении не отражены обстоятельства совершения административного правонарушения, его объективная сторона, время совершения и конкретные нормы законодательства, нарушенные ООО ЧОО «Дозор»; не
займа в размере <данные изъяты> В последующем ДД.ММ.ГГГГ производилась замена взыскателя с ФИО2 на ООО «СервисКонсалтинг», руководителем которого он является. ДД.ММ.ГГГГ между ООО «СервисКонсалтинг» и ФИО2 вновь заключается договор уступки прав, на основании которого ДД.ММ.ГГГГ суд вновь производит замену взыскателя. Оба договора уступки подписываются ФИО2 как физическим лицом и как руководителем ООО «СервисКонсалтинг», хотя визуально подписи отличаются. При заключении этих договоров не получено его согласие на осуществление передачи прав, кроме того, законом предусмотрен запрет на заключение договора цессии, если ранее имела место уступка данных прав участниками договора по одному и тому же предмету. На основании изложенного просит признать недействительной (ничтожной) сделку – договор № об уступке прав (цессии) от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ООО «СервисКонсалтинг» и ФИО2, применить последствия недействительности сделки, привести стороны в первоначальное положение. ФИО1 в судебном заседании требования поддержал и пояснил, что решение суда в настоящее время им не исполнено в полном объеме. Ответчик ФИО2, действующий также в
