кодекса соглашение между должником и кредитором об ограничении или о запрете уступки требования по денежному обязательству не лишает силы такую уступку. Кроме того, из положений агентского договора следует, что его стороны прямо предусмотрели возможность замены стороны в обязательстве, в связи с чем в пункте 6.2 названного договора указали требование о необходимости обеспечения режима конфиденциальности для правопреемника. Обязательства по агентскому договору, его предмет, не требуют наличия у принципала каких-либо специальных лицензий, разрешений, имущественного ценза, членства в саморегулируемых организациях или иного специального статуса. Заявитель также отмечает наличие процессуальных нарушений при разрешении спора, выразившихся в том, что с учетом требований статьи 170 АПК РФ суды не дали должной оценки доводам ООО «Ижмашавто» о правомерности требований о взыскании неустойки независимо от даты возникновения у первоначального кредитора права требования по основному обязательству, так как право требовать уплаты неустойки возникло 01.05.2014 – раньше заключениядоговорацессии . Приведенные заявителем в кассационной жалобе доводы заслуживают внимания, в
прекращается по основаниям, предусмотренным законом или договором поручительства (статья 407 ГК РФ). Поскольку по договору цессии уступлены, в том числе, все права, обеспечивающие исполнение обязательства основным должником, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что ООО «ЭНКОМ КСМ» по договору цессии приобретено, в том числе, право требования кредитора по договору поручительства, в котором само ООО «ЭНКОМ КСМ» выступает должником как поручитель за основного должника. Суд апелляционной инстанции отмечает, что императивный прямой запрет на заключение договора цессии , в рамках которого должник приобретает, в том числе, право требования в отношении самого себя, в законе отсутствует. Суд при этом принимает во внимание правовые позиции, отраженные в Письме Министерства финансов Российской Федерации от 22.04.2019 N 03-03-06/1/29181. Министерство указывает, что согласно статье 413 ГК РФ обязательство прекращается совпадением должника и кредитора в одном лице, если иное не установлено законом или не вытекает из существа обязательства. Таким образом, при приобретении должником у цедента
просрочки, неустойка за нарушение срока осуществления страховой выплаты в полном объеме, основания считать взысканную судом первой инстанции неустойку явно несоразмерной последствиям нарушения Обществом обязательства, а также получение кредитором (Предпринимателем) необоснованной выгоды, отсутствуют. На основании изложенного выше в совокупности, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о взыскании с Общества в пользу Предпринимателя спорной суммы неустойки Злоупотребления правом в действиях Предпринимателя не установлено, поскольку возможность заключения договора цессии предусмотрена действующим законодательством. Запрет на заключение договора цессии , предметом которого является требования о взыскании страхового возмещения и штрафных санкций, законом также не предусмотрен. Допустимых и относимых доказательств, подтверждающих недобросовестные действия со стороны Предпринимателя, не представлено. Обществом не представлено доказательств, что после получения заявления о страховой выплате им были приняты меры по выплате страхового возмещения, в том числе, направленные на минимизацию последствий просрочки исполнения своих обязанностей по организации рассмотрения заявления. Применительно к спорным отношениям подача исков о взыскании страхового возмещения
ответственности, установленной действующим законодательством за аналогичное правонарушение, сумма неустойки явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства. Суд первой инстанции, учитывая изложенные обстоятельства, положения части 6 статьи 16.1 Закона №40-ФЗ, абзаца 2 пункта 79 постановления №78, при явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства и представления Обществом доводов о снижении размера неустойки, обоснованно уменьшил размер неустойки до 150000р. Злоупотребления правом в действиях Предпринимателя не установлено, поскольку возможность заключения договора цессии предусмотрена действующим законодательством и вышеизложенными нормам. Запрет на заключение договора цессии , предметом которого является требования о взыскании страхового возмещения и штрафных санкций, законом также не предусмотрен. Допустимых и относимых доказательств, подтверждающих недобросовестные действия со стороны Предпринимателя, не представлено. Обществом не представлено доказательств, что после получения заявления о страховой выплате им были приняты меры по выплате страхового возмещения, в том числе, направленные на минимизацию последствий просрочки исполнения своих обязанностей по организации рассмотрения заявления. Применительно к спорным отношениям подача исков о взыскании страхового возмещения
жалобе, не может быть признано судом апелляционной инстанции надлежащим доказательством его позиции об их чрезмерности и основанием для отмены решения суда первой инстанции. Доводы апелляционной жалобы о том, что истец является массовым автоюристом, действия которого направлены на извлечение прибыли, а не компенсацию потерь, истец не является потерпевшей стороной в ДТП, он не понес убытки, подлежат отклонению, так как истец приобрел права требования у потерпевшего, на основании договора цессии, что не противоречит закону. Запрет на заключение договора цессии не предусмотрен законом. Довод апелляционной жалобы о том, что истец не представил суду доказательств наличия каких-либо негативных последствий для него ввиду ненадлежащего исполнения ответчиком своих обязательств, подлежит отклонению, так как истец, требуя оплаты неустойки, действует на основании договора цессии, а равно, как если бы сам потерпевший предъявил такое требование, поэтому не важно, что имущество истца не пострадало в ДТП, он, выступая на оснований договора цессии вправе требовать от ответчика уплаты законной неустойки.
расчет пени должен быть осуществлен с учетом учетной ставки Банка России в размере 6,50% годовых, установленной на дату предъявления претензии (28.10.2019), тогда как при расчете неустойки истцом применена учетная ставка Банка России в размере 6,75% годовых, действующая на момент составления искового заявления, что не соответствует условиям пункта 28.2.1. договора субподряда № 1728С/17 от 20.02.2017. Кроме того, заявитель апелляционной жалобы полагает, что в пункте 33.12. договора субподряда № 1728С/17 от 20.02.2017 имеется прямой запрет на заключение договора цессии , поскольку в данном случае для должника имеет значение личность кредитора. Пункт 33.12. договора субподряда № 1728С/17 от 20.02.2017 содержит условие о том, что переуступка субподрядчиком третьему лицу любого своего права требования к подрядчику, вытекающего из настоящего договора, может быть осуществлена только при условии получения предварительного письменного согласия подрядчика. Между тем ООО «Геталюкс Айр» не обращалось к ответчику за согласием на заключение договора цессии с ИП ФИО2 Заявитель апелляционной жалобы ссылается также
в размере <данные изъяты> В последующем ДД.ММ.ГГГГ производилась замена взыскателя с ФИО2 на ООО «СервисКонсалтинг», руководителем которого он является. ДД.ММ.ГГГГ между ООО «СервисКонсалтинг» и ФИО2 вновь заключается договор уступки прав, на основании которого ДД.ММ.ГГГГ суд вновь производит замену взыскателя. Оба договора уступки подписываются ФИО2 как физическим лицом и как руководителем ООО «СервисКонсалтинг», хотя визуально подписи отличаются. При заключении этих договоров не получено его согласие на осуществление передачи прав, кроме того, законом предусмотрен запрет на заключение договора цессии , если ранее имела место уступка данных прав участниками договора по одному и тому же предмету. На основании изложенного просит признать недействительной (ничтожной) сделку – договор № об уступке прав (цессии) от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ООО «СервисКонсалтинг» и ФИО2, применить последствия недействительности сделки, привести стороны в первоначальное положение. ФИО1 в судебном заседании требования поддержал и пояснил, что решение суда в настоящее время им не исполнено в полном объеме. Ответчик ФИО2, действующий также
договоров, а также права на получение всех иных платежей, подлежащих уплате должниками в соответствии с условиями кредитных договоров. Уступка права (требований) считается совершенной с момента подписания приложения 1 к настоящему договору. Согласно выписке из приложения № к договору уступки прав (требований) № от ДД.ММ.ГГГГ в число должников по которым передается право требования, включен ФИО2, его задолженность по просроченному основному долгу составляет <данные изъяты> Учитывая, что договор между ФИО2 и Банком не предусматривал запрет на заключение договора цессии , возражения по договору цессии не представлены суду, положения главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации не предусматривают ограничения по цессии в отношении наличия лицензии у нового кредитора, сумма процентов за пользование кредитом исчислена на срок до цессии, суд полагает возможным признать законным по настоящему делу переход прав Банка к Истцу по договору уступки прав требования от 24 января 2014 года. В соответствии со ст.ст.309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться
требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Таким образом, применение ст.168 ГК основано на объективном критерии - противоречии сделки требованиям законодательства. Судом достоверно установлено, что п. 3.11. договора № участия в долевом строительстве от 07.08.2018г. содержит прямой запрет на заключение договора цессии без письменного согласия застройщика, в порядке ст. 56 ГПК РФ доказательств обращения к ответчику с заявлением о даче согласия на заключение договора цессии, получения согласия застройщика на заключение договора цессии ответчиками не представлено, в связи с чем с учетом положений ст. 382 ГК РФ спорный договор уступки права требования по договору участия в долевом строительстве от 06.03.2020г. является недействительным. Доводы истца о том, что спорный договор является недействительным, поскольку спорный договор цессии
ходатайства ответчика о ее снижении. Общая сумма долга ответчика по договору займа составила 22 950 руб. – основной долг, 10 800 руб. – проценты за пользование займом, 1 979,18 руб. – неустойка. Всего 35 729,18 руб. В п. 13 договора займа сторонами было предусмотрено право Займодавца на уступку прав (требований) по данному договору третьим лицам. Заемщик праве запретить производить уступку права требования третьим лицам. Данных о том, что от ФИО Займодавцу поступал запрет на заключение договора цессии , суду не представлено. Право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть, в соответствии со ст. 382 ГК РФ, передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором. 06.04.2020 г. между ООО Микрокредитная компания «Макро»(Цедент) и ОА «Центр Долгового Управления» (Цессионарий) заключен договор № по
