по первому этапу, а исключительно за несвоевременное подписание заказчиком акта сдачи-приемки работ. Поскольку момент получения ответчиком результата работ и момент подписания акта сдачи-приемки работ не совпадают, признав требование ответчика в части неустойки обоснованным, суд фактически определил, что целью договора являлась не корректировка истцом рабочей документации, а подписание акта сдачи-приемки работ. Общество также приводит доводы о невозможности зачета, если по требованию заявителя зачета к адресату зачета истек срок давности, указывая на то, что закон связывает запрет зачета исключительно с фактом истечения давностного срока, а не с применением исковой давности судом; по его мнению, в отношении требования о неустойке за период с 01.09.2018 по 12.01.2019 независимо от того, что обязательства стали способны к зачету 02.10.2019, срок исковой давности является пропущенным. Заявитель также ссылается на правовую позицию, изложенную в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2018 № 305-ЭС17-17564 и в ряде других судебных актов, согласно которой в случае,
направил обществу заявление о зачете взаимных требований по договору от 21.04.2014 № 14-12кп/04.14 в счет денежного требования по договору аренды транспортного средства с экипажем от 30.12.2013 № 04/СМНМ-ЯЮС на оставшуюся сумму 236 600 руб. с приложением акта зачета взаимных требований. Письмом от 03.12.2014 № 25/1921 общество «Сахалинморнефтемонтаж» отказалось провести зачет однородных требований со ссылкой на определение Арбитражного суда Сахалинской области от 26.08.2014 о введении в отношении общества процедуры наблюдения, что предполагает запрет на прекращение денежных обязательств должника путем зачета встречного однородного требования. Общество 03.12.2014 направило предпринимателю претензию о необходимости погасить оставшуюся часть задолженности по договору купли-продажи в размере 236 600 руб. Ссылаясь на отказ в зачете оставшейся выкупной стоимости автомобиля, письмом от 29.12.2014 предприниматель направил ответчику проект соглашения о расторжении договора купли-продажи от 21.04.2014. Не достижение согласия относительно исполнения договора купли-продажи от 21.04.2014 послужило основанием обращения сторон в арбитражный суд с рассматриваемыми исковыми требованиями. Как указано судами, в обоснование требования
их учредителями с долей каждого по 50%), что не оспаривается ответчиками. Зная о проведенной выездной налоговой проверке в отношении Общества, ответчики заключили договор цессии, тем самым сознательно осуществили вывод имущества Общества, за счет которого в порядке, предусмотренном законодательством о налогах и сборах, должно быть произведено взыскание. Договор цессии фактически был заключен в период действия обеспечительных мер, в нарушение запрета Инспекции и налогового законодательства. При наличии договора цессии Пароходство продолжало перечислять Обществу денежные средства по договору поставки. Кроме того, Общество и Пароходство в период с 19.03.2015 по 22.05.2015 подписали соглашения о проведении зачета взаимных требований по договору поставки на общую сумму 23 970 002 рубля 80 копеек. Согласно пункту 3.2 договора цессии в качестве оплаты за уступаемое право требования Компания обязалась уплатить Обществу 286 629 491 рубль 16 копеек, перечислив 09.04.2015 и 17.04.2015 180 000 515 рублей 74 копейки. Из указанных денежных средств 29 000 000 рублей Общество перечислило в адрес
и конкурсными кредиторами, тогда как уведомление о зачете направлено учреждением в адрес ФИО2 25.11.2021, то есть после утверждения арбитражным судом указанного мирового соглашения, в связи с чем на момент совершения учреждением зачета ограничений, установленных Законом о банкротстве, не имелось. При таких обстоятельствах судом первой инстанции осуществленный учреждением зачет обоснованно признан законным. Выводы же суда апелляционной инстанции, основанные на правовой позиции, приведенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.05.2017 № 305-ЭС16-20375, о том, что запрет зачета встречных однородных требований при банкротстве распространяется также и на сингулярного правопреемника, то есть если цедент банкрот, то зачет нельзя произвести и против цессионария, являются справедливыми лишь для ситуации, когда заявление о зачете совершается в период банкротства общества. Нормы статей 410, 412 ГК РФ гарантируют соблюдение прав должника (учреждения), положение которого не должно ухудшаться в случае смены кредитора при уступке требования и предоставляют должнику возможность защититься перед новым кредитором (ФИО2) таким же способом, каким он
следует из смысла приведенных в абзаце четвертом пункта 13 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве» и пункта 15 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), утвержденного 27.10.2021. Поскольку установление сальдо взаимных обязательств сторон в данном случае не является зачетом встречных однородных требований по смыслу статьи 410 Гражданского кодекса Российской Федерации, к рассматриваемой ситуации не применим запрет зачета , установленный Законом о банкротстве. Таким образом, с учетом конкретных обстоятельств, установленных судом апелляционной инстанции по результатам оценки представленных доказательств и позиций участвующих в деле лиц, основания для отмены в кассационном порядке постановления апелляционного суда по приведенным в кассационной жалобе доводам отсутствуют. Доводы, изложенные в кассационной жалобе, не опровергают выводы апелляционного суда и направлены на переоценку доказательств и установленных судом фактических обстоятельств дела, которая в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не
полное удовлетворение требований кредиторов. Так, в случае реализации на торгах имущества несостоятельного должника, помимо прочего, должны применяться нормы Закона о банкротстве, гарантирующие получение от покупателя денежных средств за реализованное ему на торгах имущество должника не позднее установленного законом срока. Вместе с тем, суды также обоснованно учитывали положения абзаца седьмого пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве, пункта 14 Информационного письма № 65, согласно которым с даты вынесения арбитражным судом определения о введении наблюдения устанавливается запрет зачета встречных однородных требований как способа прекращения обязательств должника, если при этом нарушается очередность удовлетворения требований кредиторов; зачет встречного однородного требования не допускается с даты возбуждения в отношении одной из его сторон дела о банкротстве. Суд округа также учитывает, что, допуская в данном конкретном случае совершение зачета в отношении части цены договора купли-продажи обеспеченного залогом имущества, объем которого основан на требовании компании (покупатель) как реестрового кредитора должника (продавец), компания получает преимущественное удовлетворение своего требования перед
с прекращением обязательств зачетом встречных однородных требований», зачет встречного однородного требования не допускается с даты возбуждения в отношении одной из его сторон дела о банкротстве, таким образом, проведение зачета, о котором фактически заявлено должником, в рассматриваемом случае недопустимо. При повторном рассмотрении спора апелляционный суд исходил из того, что поскольку установление сальдо взаимных обязательств сторон не является зачетом встречных однородных требований по смыслу статьи 410 Гражданского кодекса Российской Федерации, постольку к рассматриваемой ситуации не применим запрет зачета , установленный Законом о банкротстве (пункт 15 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.10.2021). По смыслу сформировавшейся правоприменительной правовой позиции, сальдирование может иметь место и после возбуждения процедуры несостоятельности (банкротства) должника в рамках нескольких взаимосвязанных договоров и при прекращении договорных отношений полностью или в части (определения Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2021 N 305-ЭС19-17221 (2) и от 29.01.2018 № 304-ЭС17-14946). По смыслу данной
учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны. Требуя уплаты денежных средств за дополнительные квадратные метры, истец ссылается на принятие Арбитражным судом Приморского края определением от 10.10.2019 заявления кредитора истца как заявления о вступлении в дело о признании общества несостоятельным (банкротом), влекущее с этого момента запрет зачета встречных требований ответчика о выплате неустойки, присужденной решением Ленинского районного суда г.Владивостока от 22.01.2019. Сторонами по делу не оспаривалось, что решение суда от 22.01.2019 не исполнено. Стороной истца в материалы дела представлены доказательства своего финансового положения, свидетельствующие об отсутствии каких-либо средств, за счет которых может быть погашен долг по уплате неустойки. Представитель истца в судебном заседании прямо ссылался на невозможность удовлетворения требований участника, которые относятся к требованиям третьей очереди, поскольку к моменту рассмотрения настоящего
учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны. Требуя уплаты денежных средств за дополнительные квадратные метры, истец ссылается на принятие Арбитражным судом Приморского края определением от 10.10.2019 заявления кредитора истца как заявления о вступлении в дело о признании общества несостоятельным (банкротом), влекущее с этого момента запрет зачета каких-либо встречных требований ответчика. Стороной истца в материалы дела представлены доказательства своего финансового положения, свидетельствующие об отсутствии каких-либо средств. Материалы дела не содержат доказательств наличия каких-либо препятствий для предъявления материальных требований к участнику до возбуждения дела о банкротстве застройщика. Следовательно, поведение, когда застройщик дал понять об отсутствии какой-либо задолженности, подтвердил свои намерения, передав объект участнику, а впоследствии предъявил требования о взыскании задолженности и сослался на невозможность зачета с собственным долгом перед участником, отсутствие каких-либо
банковским кредитом и с целью его погашения, то есть самостоятельный интерес заемщика в ведении такого счета можно предположить отсутствующим. Следовательно, заемщик, который вносит, чтобы погасить кредит, денежные средства на специально открытый в этом же банке счет, продолжает оставаться должником. Характер отношений между должником и банком-кредитором сохраняется, а потому банк не ограничен в праве принять от должника надлежащее исполнение, несмотря на введение моратория на удовлетворение требований кредиторов - в отличие от кредиторов банка, для которых запрет зачета однородных требований имеет смысл, поскольку преследует разумную цель не допустить преимущественного удовлетворения требований одного кредитора перед другим Судами установлено, что на дату отзыва лицензии на счете заемщика у истца присутствовала денежная сумма, которая являлась достаточной для исполнения части его обязательств перед банком и в соответствии с условиями договора подлежала использованию банком на эти цели. Указанным Постановлением признаны не противоречащими Конституции РФ положения пункта 4 части девятой статьи 20 Федерального закона "О банках и банковской
ФИО1 обратился к мировому судье СУ№13 Димитровского судебного района г. Костромы с заявлением о выдаче судебного приказа о взыскании с ФИО2 задолженности по договору займа от 01.01.2014 в размере 350 000 руб. Вынесенный 06.09.2019 судебный приказ был отменен определением от 17.03.2020 по заявлению должника. Исходя из положений ст. 411 ГК РФ, ст. 116 СК РФ, не допускается зачет требования о взыскании алиментов другими встречными требованиями. Алиментные платежи имеют строго целевой характер – содержание несовершеннолетнего. Запрет зачета в данном случае направлен на полное обеспечение имущественных интересов несовершеннолетнего ребенка. Одновременно, ст. 116 СК РФ содержит запрет на истребование обратно выплаченных сумм алиментов. При этом средства на содержание детей могут выплачиваться не только по судебному решению, но и в добровольном порядке. Суд полагает, что достаточного количества объективных доказательств незаключенности договора займа, ответчик суду не представил. Расписка была написана ФИО2 собственноручно. Не смотря на утверждение о написании расписки под давлением, в правоохранительные органы она
