1 статьи 25 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее - Закон о защите конкуренции), суды пришли к выводу о наличии у антимонопольного органа полномочий на истребование у банка спорной информации, содержащей банковскую тайну, исходя из того, что названный Закон не содержит ограничений по составу и объему запрашиваемой информации, необходимой для осуществления антимонопольным органом его задач и функций. Объем запрашиваемых сведений, состав документов (информации), порядок и сроки их представления должны определяться антимонопольным органом в каждом конкретном случае в зависимости от предмета проверки и иных существенных обстоятельств, обуславливаться необходимостью осуществления им возложенных на него задач и функций. Признав законным запрос антимонопольного органа об истребовании у банка спорной информации, суды пришли к выводу, что непредставление банком информации по мотивированному требованию антимонопольного органа, в том числе, составляющей государственную, банковскую, коммерческую, иную охраняемую законом тайну , является нарушением статьи 25 Закона о защите конкуренции, что свидетельствует о наличии в действиях банка
именно на соответствующего оператора данных может быть возложена обязанность по предоставлению Борисенко И.В. информации о совершенных им поездках на автобусах города Москвы 9 августа 2018 года. На основании изложенного Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации считает обоснованными доводы кассационной жалобы ФИО1 о неправильном применении судами первой и апелляционной инстанций норм Федерального закона от 27 июля 2006 года № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защитеинформации», Федерального закона от 29 июля 2004 года № 98-ФЗ «О коммерческойтайне », а обжалуемые судебные акты - принятыми с существенными нарушениями норм материального права и норм процессуального права, которые повлияли на исход административного дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов административного истца. При таком положении обжалуемые решение Тверского районного суда города Москвы от 14 марта 2019 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 28 июня
обладателя информации, составляющей коммерческую тайну, не вправе разглашать или передавать другим лицам, органам государственной власти, иным государственным органам, органам местного самоуправления ставшую известной им в силу выполнения должностных (служебных) обязанностей информацию, составляющую коммерческую тайну, за исключением случаев, предусмотренных Законом о коммерческой тайне, а также не вправе использовать эту информацию в корыстных или иных личных целях (часть 2 статьи 13 Закона о коммерческой тайне). Согласно части 3 статьи 25 Закона о защите конкуренции информация, составляющая коммерческую, служебную, иную охраняемую законом тайну , предоставляется в антимонопольный орган в соответствии с требованиями, установленными федеральными законами. На основании части 1 статьи 26 этого же закона информация, составляющая коммерческую, служебную, иную охраняемую законом тайну и полученная антимонопольным органом при осуществлении своих полномочий, не подлежит разглашению, за исключением случаев, установленных федеральными законами. Учитывая положения приведенных выше правовых норм, ФАС России изложила в оспоренном (в части) пункте 5 соответствующие разъяснения. Суд первой инстанции правильно указал, что на
орган (его должностным лицам) по его мотивированному требованию в установленный срок необходимые антимонопольному органу в соответствии с возложенными на него полномочиями документы, объяснения, информацию соответственно в письменной и устной форме (в том числе информацию, составляющую коммерческую, служебную, иную охраняемую законом тайну), включая служебную переписку в электронном виде. Обязанность антимонопольного органа по соблюдению коммерческой, служебной, иной охраняемой законом тайны закреплена в статье 26 Закона о защите конкуренции № 135‑ФЗ. Из системного толкования указанных норм следует, что антимонопольный орган вправе запрашивать в том числе информацию, являющуюся коммерческойтайной организации, а последняя обязана ее предоставить в установленный антимонопольным органом срок. В части 5 статьи 19.8 КоАП РФ предусмотрена ответственность за непредставление в федеральный антимонопольный орган, его территориальный орган сведений (информации), предусмотренных антимонопольным законодательством Российской Федерации, в том числе непредставление сведений (информации) по требованию указанных органов, за исключением случаев, предусмотренных частями 3 и 4 настоящей статьи, а равно за представление в федеральный антимонопольный орган,
в произвольной (например, письменное сообщение об отказе должностного лица в удовлетворении обращения гражданина). Поскольку оспариваемое в рамках настоящего дела бездействие, выразившееся в отказе УФАС по СО в ознакомлении представителей Фонда с документами содержат властные волеизъявления, порождающее правовые последствия для Фонда, суд первой инстанции пришел к выводу, что они являются решениями органа, осуществляющего публичные полномочия, по смыслу статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Согласно ч. 1 ст. 26 Закона о защите конкуренции информация, составляющая коммерческую, служебную, иную охраняемую законом тайну и полученная антимонопольным органом при осуществлении своих полномочий, не подлежит разглашению, за исключением случаев, установленных федеральными законами. В соответствии с частью 1 статьи 39 Закона о защите конкуренции антимонопольный орган в пределах своих полномочий возбуждает и рассматривает дела о нарушении антимонопольного законодательства, принимает по результатам их рассмотрения решения и выдает хозяйствующим субъектам обязательные для исполнения предписания. Частью 1 статьи 40 Закона о защите конкуренции предусмотрено, что для рассмотрения каждого дела
обвинения. Однако, в данном случае сторона обвинения представила совокупные доказательства о принадлежности собранной им информации ОАО «Цвет», и о том, что она являлась коммерческой тайной, о чем осужденный знал. Со своей стороны защита чем-либо убедительным, приведенные обвинением доказательства не опровергла, представив по этому поводу лишь свои субъективные сомнения. Что касается остальных доводов защиты, то в силу закона, правомерный доступ к информации, составляющей коммерческую тайну, предполагает ее использование в служебных целях с соблюдением условий, направленных на предотвращение ее утечки. Сбор конфиденциальной информации, составляющей коммерческую тайну, при помощи внешних ресурсов без согласия ее правообладателя и без специальных средств информационной защиты свидетельствует о неконтролируемом доступе к указанной информации третьих лиц. В соответствии с частью 1 ст. 10 Закона о коммерческойтайне , на которые ссылается защитник, утверждая о нарушении ОАО «Цвет» порядка установления ее режима, меры по охране конфиденциальности такой информации, принимаемые ее обладателем, которые, по мнению законодателя в своей совокупности будут способствовать
