обвинением, пришла к выводу об ошибочности выводов судов. Коллегия указала, что обстоятельства, описанные в приговоре, характеризуют деятельность кооператива в целом и относятся ко всем рядовым гражданам, передавшим личные накопления в кооператив в период времени, упомянутый в приговоре. Само по себе неуказание того или иного гражданина в приговоре в качестве потерпевшего, гражданского истца не свидетельствует о том, что лица, контролировавшие кооператив, привлекали его взнос с иной целью, отличной от генеральной цели создания кооператива – завладение чужим имуществом путем обмана. Коллегией отмечена необходимость судов учесть разъяснения, изложенные в абзаце втором пункта 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» при рассмотрении вопроса о наличии причинно-следственной связи между вредом и противоправными действиями. Также Судебная коллегия указала на отсутствие в нарушение положений статей 71, 185 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обоснования причин отклонения доводов потерпевшего и
заседателей, умыслом ФИО1 и ее предварительной договоренностью с другими осужденными, охватывалось лишь нападение на потерпевшего с целью завладения деньгами в крупном размере без применения к нему согласованного заранее и определенного по характеру насилия. В то же время, согласие ФИО1 на участие в совершении «нападения» на потерпевшего с целью завладения чужим имуществом, предполагает открытый характер такого завладения. При таких обстоятельствах действия ФИО1 с правовой точки зрения могут быть квалифицированы лишь как грабеж - открытое завладение чужим имуществом группой лиц по предварительному сговору. В то же время, в соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 6 указанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ, кража и грабеж считаются оконченными, если имущество изъято и виновный имеет реальную возможность им пользоваться или распоряжаться по своему усмотрению. Вердиктом установлено, что после совершения убийства потерпевшего ФИО2 и ФИО3 пытались оторвать руками сейф от крепления в кабине, но и этого сделать не смогли. После этого они сели в автомобиль
лицами. В данном случае приобретатели апартаментов, формально выражая волю на получение права собственности на это имущество, не намеревались и не имели финансовой возможности породить соответствующие правовые последствия. Судом первой инстанции также отмечено, что имущество после отчуждения его первоначальным собственником приобретателям по соответствующему договору (ФИО10 и ФИО6) все время находится под контролем самого должника, он принимает решения относительно данного имущества. Судом установлено, что на стороне номинальных собственников спорной недвижимости (ФИО10 и ФИО6) сложилось неправомерное завладение чужим имуществом по недействительной прикрываемой сделке с использованием ничтожных притворных сделок купли-продажи. Таким образом, суд первой инстанции, учитывая вышеизложенные обстоятельства, а также принимая во внимание, что в результате совершения вышеперечисленных сделок была создана видимость правомерного владения, пользования и распоряжения ФИО10 и ФИО6 денежными средствами, которые фактически принадлежали должнику, пришел к выводу о признании оспариваемой сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 10, статьи 168 и пункта 2 статьи 170 ГК РФ. Кроме того, применяя последствия
заявленные в качестве вновь открывшихся, уже исследовались судом и им дана оценка в судебных актах, является ошибочным; судом апелляционной инстанции дана неверная оценка устному пояснению представителя АО «ПМК-1» без учета совокупности других доказательств; суд апелляционной инстанции не опроверг выводы суда первой инстанции о наличии оснований для пересмотра ранее принятого судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам. В обоснование жалобы акционер ОАО «ПМК-1» ФИО2 приводит следующие доводы: пересмотр не нарушает принцип стабильности гражданского оборота; умышленное завладение чужим имуществом является антисоциальной сделкой; апелляционный суд не учел приоритет принципов права; ложные сведения являются самостоятельным основанием для пересмотра; ложные сведения не могли быть известны ОАО «ПМК-1». В возражениях на кассационные жалобы ФИО3 просит оставить постановление от 09.10.2023 Седьмого арбитражного апелляционного суда без изменения. Конкурсный управляющий ОАО «МИКАС» в отзыве на кассационные жалобы полагает, что судебный акт суда апелляционной инстанции не подлежит отмене. В судебном заседании представители сторон поддержали ранее изложенные правовые позиции по делу.
филиала в городе Кирове и ФИО2, и у с т а н о в и л : общество с ограниченной ответственностью «АЗС Автоматика» (далее – Общество) обратилось в Арбитражный суд Кировской области к акционерному обществу Коммерческий банк «Хлынов» (далее – Банк) и к обществу с ограниченной ответственностью «АЗС Регион-1» (далее – ООО «АЗС Регион-1») с иском, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о признании действий ответчиков противоправными, направленными на завладение чужим имуществом с использованием подложных документов, договора залога транспортного средства от 23.11.2015 № 141-2015Ю00-1 недействительным, о примени последствий недействительности сделки в виде признания права собственности на транспортное средство за Обществом, об обязании Банка передать транспортное средство истцу по акту приема-передачи. В качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, в деле участвуют Управление Федеральной службы судебных приставов по Кировской области (далее – Управление), общество с ограниченной ответственностью «Балтийский лизинг» (далее – ООО «Балтийский
19.04.2013, считая его незаконным в связи с наличием в выводах суда существенных противоречий о времени возникновения умысла у осужденного на совершение кражи. Суд установил, что Антух Е.М. проник в жилище потерпевшей, взломав запорное устройство, с целью совершения кражи. В ходе судебного следствия Антух Е.М. указал, что первоначально умысел был направлен на поиск спиртных напитков. Вместе с тем, согласно выводам суда, Антух Е.М. оказался в жилище с целью приобретения спиртных напитков, и умысел на завладение чужим имуществом возник у него, когда он понял, что ошибся адресом, и убедился, что в квартире никого нет. Считает, что указанные противоречия повлияли на правильность применения уголовного закона. Просит приговор Колпашевского городского суда Томской области от 19.04.2013 изменить, переквалифицировать действия Антуха Е.М. с п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ на п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, назначить наказание в виде 2-х лет лишения свободы. В апелляционной жалобе осужденный Антух Е.М. выражает
и кассационного представления прокурора, адвокатов Моровой И.С. и Кочерга О.И., просивших приговор суда оставить без изменения, судебная коллегия Ленинградского областного суда установила: органом предварительного следствия ФИО1 и ФИО2 обвинялись в совершении вымогательства, то есть требовании передачи чужого имущества под угрозой применения насилия, группой лиц по предварительному сговору, а именно в том, что в период с ДД.ММ.ГГГГ на <данные изъяты> между <адрес> ФИО1 и ФИО2, действуя совместно и по предварительному сговору, имея умысел на завладение чужим имуществом , предъявили ФИО6 требование о ежемесячной передаче им денежных средств в сумме <данные изъяты> высказав угрозу применения физического насилия, которую ФИО6 воспринимал реально; при этом они использовали предлог о заведомо незаконном предоставлении покровительства в осуществлении предпринимательской деятельности ФИО6 В один из дней в период с ДД.ММ.ГГГГ, при движении по <данные изъяты>» на управляемом ФИО1 автомобиле ФИО1 совместно с ФИО2 встретили ФИО6, управлявшего легковым автомобилем при встречном движении по <данные изъяты> в направлении <адрес>,
