Гражданский кодекс часть 1

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе судьи Скобелкина А.П., рассмотрел в порядке упрощенного производства апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 на решение Арбитражного суда Оренбургской области от 04.05.2021 по делу № А47-1415/2021.

Иностранная компания «Harman International Industries, Incorporated («Харман Интернешнл Индастриз, Инкорпорейтед») в лице представителя по доверенности - общество с ограниченной ответственностью «Азбука права» (далее – истец) обратилась в Арбитражный суд Оренбургской области с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее – ответчик, ИП ФИО1) о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки в размере 50 000 руб., из расчета: 30 000 руб. - за нарушение исключительного права на товарные знаки №№ 264256, 266284 (по 15 000 руб. за каждый); 10 000 руб. - за нарушение исключительного права на промышленный образец № 92417, а также расходы на приобретение товара в размере 1 300 руб., расходы по уплате суммы госпошлины в размере 2 000 руб.

Решением Арбитражного суда Оренбургской области от 04.05.2021 исковые требования удовлетворены частично. С индивидуального предпринимателя ФИО1, в пользу «Harman International Industries, Incorporated («Харман Интернешнл Индастриз, Инкорпорейтед») взыскано 30 000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки, из расчета: 10 000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак №264256 в виде словесного обозначения «JBL», 10 000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак № 266284 в виде комбинированного обозначения «JBL», 10 000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на промышленный образец, а также расходы на приобретение контрафактного товара в размере 1 300 руб., расходы по уплате суммы госпошлины в размере 2 000 руб. В удовлетворении остальной части отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом ИП ФИО1 (далее также – апеллянт, податель жалобы) обжаловал его в апелляционном порядке. Просит решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт.

В обоснование доводов податель жалобы сослался на то, что в товарном чеке не индивидуализирован товар, который приобретался истцом, исходя из чего, невозможно идентифицировать товар. В товарном чеке отсутствуют сведения о количественных и качественных характеристиках товара, исходя из чего нарушено существенное условие договора – предмет.

Кроме того, из видеозаписи невозможно установить адрес и место реализации товара; отсутствует процесс заключения договора розничной купли-продажи; из видеозаписи невозможно идентифицировать товар.

Лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом о рассмотрении апелляционной жалобы в соответствии со статьей 272.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации без проведения судебного заседания после истечения срока для предоставления отзыва на апелляционную жалобу –19.07.2021.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, компания Харман Интернешнл Индастриз, Инкорпорейтед (Harman International Industries, Incorporated) является правообладателем товарного знака № 266284 в виде комбинированного обозначения «JBL» (приоритет товарного знака - 21.03.2003, дата государственной регистрации - 30.03.2004, срок действия до 21.03.2023 в отношении товаров и услуг, в том числе 09 класса МКТУ - звуковая аппаратура и звуковое оборудование).

Товарный знак по свидетельству №266284 представляет собой изобразительное обозначение «содержащее сочетание букв «JBL», выполненных оригинальным шрифтом заглавными буквами латинского алфавита белого цвета на фоне черного прямоугольника. Над левой полочкой буквы «J» расположено стилизованное изображение восклицательного знака в виде геометрических фигур: треугольника и круга.

Кроме того, на имя правообладателя зарегистрирован товарный знак по свидетельству № 264256 в виде словесного обозначения «JBL». Дата регистрации 26.02.2004. Срок действия товарного знака до 04.03.2029.

Указанные обстоятельства подтверждены копиями свидетельств на товарные знаки, представленные истцом в материалы дела.

Вышеуказанные товарные знаки являются действующими на территории Российской Федерации.

Кроме того, истец обладает исключительными правом на промышленный образец № 92417 (дата регистрации патента 17.03.2015), что подтверждается сведениями о патенте на промышленный образец.

В ходе закупки 02.08.2020 в торговой точке ИП ФИО1, расположенной по адресу: <...>, ТК «Березки» отдел «AppLand», представителем истца по договору розничной купли-продажи приобретен товар - портативная акустическая колонка, на которой содержатся обозначения, сходные до степени смешения с указанными товарными знаками истца.

Факт покупки подтверждается представленным в материалы дела товарным чеком от 02.08.2020 на сумму 1 300 руб., на котором содержится печать продавца с указанием ИНН - ИП ФИО1, фотоматериалами, а также видеосъемкой (диск приобщен к материалам дела), совершенной в целях и на основании самозащиты гражданских прав в соответствии со статьями 12 и 14 Гражданского кодекса Российской Федерации. На данном товаре содержатся обозначения, сходные до степени смешения с товарными знаками №№ 264256, 266284. В конструкции товара использован промышленный образец № 92417.

Поскольку использование товарных знаков ответчиком с истцом не согласовывалось, в целях досудебного урегулирования спора истцом в адрес ответчика направлена претензия от 30.09.2020 с предложением уплаты компенсации за нарушение исключительных прав истца на товарные знаки №№264256, 266284, а также промышленный образец № 92417, которая оставлена ответчиком без удовлетворения.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в арбитражный суд с рассматриваемым иском о взыскании компенсации.

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все имеющиеся в деле доказательства в их совокупности, суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции являются правильными, соответствуют обстоятельствам дела и действующему законодательству.

В соответствии со статьей 1226 Гражданского кодекса Российской Федерации, на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации признаются интеллектуальные права, которые включают исключительное право, являющееся имущественным правом, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, также личные неимущественные права и иные права (право следования, право доступа и другие).

Согласно пункту 1 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 настоящего Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 настоящей статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

Исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: 1) на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; 2) при выполнении работ, оказании услуг; 3) на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; 4) в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; 5) в сети «Интернет», в том числе в доменном имени и при других способах адресации (пункт 2 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 3 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

По смыслу нормы статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации нарушением исключительного права владельца товарного знака признается использование не только тождественного товарного знака, но и сходного с ним до степени смешения обозначения.

Согласно пункту 1 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешений обозначение, являются контрафактными. Указанная норма применяется в нормативном единстве с пунктом 4 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которым, в случае, когда изготовление, распространение или иное использование, а также импорт, перевозка или хранение материальных носителей, в которых выражены результаты интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, приводят к нарушению исключительного права на такой результат или на такое средство, такие материальные носители считаются контрафактными.

Таким образом, средство индивидуализации (товарный знак) может быть не только размещено на товаре, но и выражено в товаре иным способом.

Доказательства предоставления истцом ответчику прав на введение в гражданский оборот указанного товара в установленном порядке (наличие лицензионного соглашения и т.п.) ответчик в материалы дела не представлено.

Также материалами дела подтвержден факт осуществления предпринимателем продажи товара 02.08.2020 в торговой точке индивидуального предпринимателя ФИО1 расположенной по адресу: <...>, ТК «Березки» отдел «AppLand», содержащее сочетание букв «JBL».

Это изображение является самостоятельными объектами правовой охраны, поскольку по своему характеру может быть признано самостоятельным результатом творческого труда художника по договору признания сотрудничества, заключенному и отвечает требованиям, установленным пунктом 3 статьи 1259 Гражданского кодекса Российской Федерации (выражены в объективной форме, узнаваемы). Это изображение сходно до степени смешения с товарными знаками № 264256, 266284, 92417.

Как отмечено в пункте 13 «Обзора практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности», утвержденного информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122, вопрос о сходстве до степени смешения является вопросом факта, может быть разрешен с позиции рядового потребителя и специальных познаний не требует.

В соответствии с пунктом 34 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, незаконное использование товарного знака посредством реализации товара, имитирующего товарный знак, является нарушением исключительных прав на такой товарный знак.

В пункте 37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015 отмечено, что при выявлении сходства до степени смешения используемого ответчиком обозначения с товарным знаком истца учитывается общее впечатление, которое производят эти обозначение и товарный знак (включая неохраняемые элементы) в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг.

Исходя из положений, закрепленных в пункте 13 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности», согласно которым вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы, суд, основываясь на осуществленном им сравнении обозначений и изображений на товаре, и товарными знаками истца, приходит к выводу о том, что они являются сходными до степени смешения с товарными знаками истца в глазах потребителя ввиду наличия достаточного количества совпадающих признаков.

В соответствии с пунктом 43 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков (утверждены приказом Минэкономразвития России от 20.07.2015 № 482; далее - Правила) изобразительные и объемные обозначения сравниваются с изобразительными, объемными и комбинированными обозначениями, в композиции которых входят изобразительные или объемные элементы.

При определении сходства изобразительных и объемных обозначений наиболее важным является первое впечатление, получаемое при их сравнении.

При визуальном сравнении произведений изобразительного искусства, права истца, на которые охраняются законом, а также приобретенного товара, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о возможности реального их смешения в глазах потребителей.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суд апелляционной инстанции в соответствии со статьями 1229, 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации, приходит к выводу о доказанности нарушения исключительных прав истца ответчиком.

Факт покупки товара у ответчика подтверждается представленным в материалы дела товарным чеком от 02.08.2020 на сумму 1300 руб., содержащими сведения о денежной сумме, уплаченной за товар, дате заключения договора розничной купли-продажи, сведения о продавце (наименование, ИНН), спорным товаром, а также видеосъемкой.

В своей жалобе апеллянт указывает на то, что в товарном чеке не индивидуализирован товар, который приобретался истцом, исходя из чего, невозможно идентифицировать товар. В товарном чеке отсутствуют сведения о количественных и качественных характеристиках товара, исходя из чего нарушено существенное условие договора – предмет.

Рассмотрев заявленный довод, суд апелляционной инстанции отклоняет его на основании следующего.

В силу статьи 493 Гражданского кодекса Российской Федерации договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что чек является надлежащим доказательством, подтверждающим факт правонарушения, позволяющим достоверно установить, какой конкретно товар был приобретен у ответчика.

Кроме выдачи истцу при оплате товара кассового чека, оформленного от имени ответчика в соответствии со ст. 493 Гражданского кодекса Российской Федерации, заключение договора розничной купли-продажи, подтверждает представленная в материалы дела видеозапись.

Поскольку особый порядок фиксации факта нарушения исключительных прав правообладателя Гражданским кодексом Российской Федерации, иными правовыми актами не установлен, то представленные истцом чеки и видеозапись, как содержащие сведения, необходимые для установления места распространения, лица, осуществляющего такое распространение, соответствуют требованиям Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к доказательствам по делу. Видеозапись покупки отображает внутренний вид торгового пункта ответчика, процесс выбора приобретаемого товара, процесс его оплаты. На видеозаписи также отражается содержание выданных кассовых чеков (наименование ответчика, ИНН, дата выдачи и др.), соответствующих приобщенным к материалам дела кассовым чекам ответчика и внешний вид товара, соответствующий приобщенным к материалам дела.

Частью 2 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи и иные носители информации, полученные, истребованные или представленные в порядке, установленном настоящим Кодексом.

Ведение видеозаписи (в том числе, и скрытой камерой) в местах, очевидно и явно открытых для общего посещения и не исключенных в силу закона или правового обычая от использования видеозаписи, является элементом самозащиты гражданского права, что соответствует статье 14 Гражданского кодекса Российской Федерации и корреспондирует части 2 статьи 45 Конституции Российской Федерации, согласно которой, каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

При таких обстоятельствах представленный в материалы дела диск с видеозаписью, фактически произведенной методом скрытой камеры, является допустимым доказательством.

Доводы ответчика о том, что из видеозаписи невозможно установить адрес и место реализации товара; отсутствует процесс заключения договора розничной купли-продажи; из видеозаписи невозможно идентифицировать товар, рассмотрены судом апелляционной инстанции и отклонены как несоответствующие действительности.

Таким образом, оценив доказательства в их совокупности, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о подтвержденности факта продажи контрафактного товара именно в магазине ответчика. При этом доказательств законности использования ответчиком товарных знаков в материалы дела не представлено.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации, размер компенсации определяется судом в пределах, установленных ГК РФ, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости. Если одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации. При этом в случае, если права на соответствующие результаты или средства индивидуализации принадлежат одному правообладателю, общий размер компенсации за нарушение прав на них с учетом характера и последствий нарушения может быть снижен судом ниже пределов, установленных ГК РФ, но не может составлять менее пятидесяти процентов суммы минимальных размеров всех компенсаций за допущенные нарушения.

Как усматривается из материалов дела сумма компенсации за нарушение исключительных прав, заявленная ответчиком, составила 50 000 руб.

В соответствии со статьей 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации определяется судом в пределах, установленных Гражданским кодексом РФ, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации (абзац второй пункта 3 статьи 1252). По требованиям о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования. Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован.

Таким образом, определение окончательного размера компенсации, подлежащей выплате в пользу истца, является прерогативой суда, который при этом исходит из обстоятельств дела и представленных доказательств, оцениваемых судом по своему внутреннему убеждению.

При определении размера компенсации суд первой инстанции принял во внимание незначительную стоимость контрафактного товара, отсутствие доказательств повторности и неоднократности совершения ответчиком аналогичных нарушений и их грубого характера и снизил компенсацию до 30 000 руб. (из расчета по 10 000 руб. за каждое нарушение).

С учетом того, что размер компенсации взыскан в пределах законодательной нормы, то основания для дальнейшего снижения компенсации у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Каких-либо доводов и возражений в части взыскания судебных расходов и возмещения расходов на приобретение контрафактного товара апелляционная жалоба не содержит.

Судом первой инстанции полно и правильно установлены все фактические обстоятельства по делу, исходя из оценки доказательств и доводов, приведенных лицами, участвующими в деле, правильно применены нормы материального и процессуального права, принято законное и обоснованное решение, оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и для отмены судебного акта не имеется.

С учетом изложенного, доводы апелляционной жалобы подлежат отклонению как неосновательные по приведенным выше мотивам.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу о необоснованности поданной апелляционной жалобы и оставлению обжалуемого решения суда первой инстанции без изменения.

Поскольку в удовлетворении апелляционной жалобы отказано, судебные расходы по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы в силу статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отнесению на ее подателя.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271, 272.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции,

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Оренбургской области от 04.05.2021 по делу № А47-1415/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства только по основаниям, предусмотренным частью 3 статьи 288.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в Суд по интеллектуальным правам в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

Судья А.П. Скобелкин