Гражданский кодекс часть 1

Истец, публичное акционерное общество «ТНС энерго Марий Эл», обратился в Арбитражный суд Республики Марий Эл с исковым заявлением, измененным по правилам статьи 49 АПК РФ, о взыскании с ответчика, индивидуального предпринимателя ФИО1, расходов, понесенных в связи с ограничением и возобновлением режима потребления электрической энергии, в общей сумме 7 501 руб. 64 коп.

В исковом заявлении и дополнениях к нему указано, что в связи с наличием задолженности по оплате электрической энергии в отношении объектов, принадлежащих ответчику, в 2014 и 2015 годах по заявкам ПАО «ТНС энерго Марий Эл» на основании ежегодно заключаемых договоров сетевая организация АО «Энергия» проводила неоднократное ограничение (возобновление) режима потребления электрической энергии. Истцом как гарантирующим поставщиком, заключившим с индивидуальным предпринимателем ФИО1 как потребителем договор энергоснабжения № 11241 от 24.12.2012, оплачены услуги сетевой организации по ограничению подачи электрической энергии 04.07.2014 в сумме 2 010 руб. 61 коп., 30.03.2015 в сумме 2 010 руб. 61 коп., а также оплачены услуги по возобновлению подачи электроэнергии 01.10.2014 в сумме 1 740 руб. 21 коп., 02.04.2015 в сумме 1 740 руб. 21 коп. Поэтому ответчик, виновный в нарушении условий договораэнергоснабжения о сроках оплаты, обязан компенсировать расходы гарантирующего поставщика по оплате услуг сетевой организации.

Исковое требование обосновано правовыми ссылками на статьи 307-309, 310, 539-547 ГК РФ, Основные положения функционирования розничных рынков электрической энергии и Правила полного и (или) частичного ограничения режима потребления электрической энергии, утв. постановлением Правительства РФ от 4 мая 2012 года № 442 (далее – Основные положения № 442 и Правила № 442) (т.1, л.д. 6-8, 119, т.4, л.д. 102).

В ходе судебного разбирательства истец поддержал иск, сослался на представленные им доказательства и обосновал свою позицию в дополнениях к исковому заявлению (т.2, л.д. 4, 121, т.3, л.д. 63 -67, 129-130, 145, т.4, л.д. 9, 29-32, 56-58, 89-90, 105 – 111, т.5, л.д. 1-2, 22-23).

По утверждению истца, в адрес индивидуального предпринимателя своевременно и надлежащим образом на основании пунктов 5.4 и 10.2 договора высылались уведомления от 17.06.2014 и от 13.03.2015 с предупреждением о частичном ограничении подачи электроэнергии с 04.07. 2014 и с 30.03.2015 соответственно. Уведомления направлены по телефаксу № 38-33-17, о чем работником общества ФИО4, допрошенным в качестве свидетеля, было достигнуто устное соглашение с индивидуальным предпринимателемФИО1 При этом номер факса принадлежал ООО «Лесстрой», в котором ФИО1 в спорный период с 2014 по 2015 годы являлась учредителем.

Истцом особо отмечено, что в каждом уведомлении об ограничении подачи электроэнергии названы суммы непогашенной задолженности в размере 357 612 руб.42 коп. (уведомление от 17.06.2014) и в сумме 85 114 руб. 32 коп. (уведомление от 13.03.2015), которые превышали долг за предшествующий период и были достаточными для прекращения подачи электроэнергии, исходя из Правил № 442.

Истцом указано, что полностью доказаны факты ограничения (возобновления) режима потребления электрической энергии 04.07.2014, 01.10.2014, 30.03.2015 и 02.04.2015.

Ограничение режима потребления электроэнергии произведено с оформлением акта от 4 июля 2014 года на основании соответствующей заявки в адрес АО «Энергия» от 18 июля 2014 года. Услуги сетевой организации в размере 2010 руб. 61 коп. оплачены платежным поручением № 8619 от 30.12.2014 в составе суммы 287 596 руб. 63 коп. на основании предъявленных АО «Энергия» счет-фактуры № 1058 от 24.12.2014 и акта № 1029 от 24.12.2014 в сумме 44 693 руб. 25 коп.

Возобновление подачи электроэнергии произведено по акту от 01.10.2014 на основании соответствующей заявки в адрес АО «Энергия» от 01.10.2014.

Услуги сетевой организации в размере 1740 руб. 21 коп. оплачены платежным поручением № 8619 от 30.12.2014 в составе суммы 287 596 руб. 63 коп. на основании предъявленных АО «Энергия» счет-фактуры № 1138 от 31.12.2014 и акта № 1108 от 31.12.2014 в сумме 41 731 руб. 92 коп.

Ограничение режима потребления электроэнергии произведено с оформлением акта от 30 марта 2015 года на основании соответствующей заявки в адрес АО «Энергия» от 18 марта 2015 года. Услуги сетевой организации в размере 2010 руб. 61 коп. оплачены платежным поручением № 7425 от 14.10.2015 в составе суммы 300 000 руб. на основании предъявленных АО «Энергия» счет-фактуры № 999 от 31.12.2015 и акта № 976 от 31.12.2015 в сумме 72 129 руб. 94 коп.

Возобновление подачи электроэнергии произведено по акту от 02.04.2015 на основании соответствующей заявки в адрес АО «Энергия» от 02.04.2015. Услуги сетевой организации в размере 1740 руб. 21 коп. оплачены платежным поручением № 7425 от 14.10.2015 в составе суммы 300 000 руб. на основании предъявленных АО «Энергия» счет-фактуры № 10000 от 31.12.2015 и акта № 977 от 31.12.2015 в сумме 100 859 руб. 13 коп. (т.5, л.д. 22-23).

Ответчик в отзыве, дополнениях к нему и в ходе судебного разбирательства иск не признал полностью, сослался на неполучение отправленных ему по факсу уведомлений об ограничении режима потребления электроэнергии, а также на недоказанность размера задолженности по оплате электроэнергии, послужившей основанием для ограничения подачи электроэнергии 30.03.2015, и на недоказанность самих фактов ограничения режима потребления электроэнергии (т.2, л.д. 60, т.4, л.д. 33-38, т.3, л.д. 46-47, 76-78 т.4, 141 – 147).

Ответчик заявил, что не получал уведомлений об ограничении режима потребления электроэнергии, никаких устных и письменных соглашений об использовании факса № 38-33-17 не заключал. Факс для переписки с истцом индивидуальный предприниматель ФИО1 не использовала.

По мнению ответчика, представленный истцом отчет об отправлении факсом уведомления от 17.06.2014 свидетельствует о противоречиях в документах, поскольку согласно справке ПАО «Ростелеком» 17.06.2014 с телефонного номера 46 55 95, указанного в отчете, на телефонный номер 38-33-17 сообщения не направлялись. В адрес абонента в этот день зафиксированы два исходящих соединения с номера 68 21 00 в 14 часов 15 мин. и в 16 часов 09 мин. С указанного номера направлялись иные уведомления в адрес ООО «Магистр плюс». Ни исходящий номер телефона отправки сообщения, ни время его направления не соответствуют документам истца о направлении спорного уведомления ответчику. Аналогичный вывод сделан ответчиком в отношении представленного истцом отчета об отправлении уведомления от 16.03.2015 по факсу. В адрес абонента в этот день зафиксированы два исходящих соединения с номера 68 21 00 в 10 часов 15 мин. и в 14 часов 55 мин.

Ответчик подчеркнул, что переписка и обмен документами с истцом осуществлялись путем использования почтовой связи или доставки документов нарочным по месту жительства индивидуального предпринимателя (т.4, л.д. 141).

Также ответчик указал на неустранимые сомнения в доказательствах ограничения (возобновления) режима потребления электрической энергии - актах от 04.07.2014, 01.10.2014, 30.03.2015 и 02.04.2015, составленных в одностороннем порядке АО «Энергия».

В актах от 01.10.2014, 30.03.2015 и 02.04.2015 неверно указано место нахождения объекта: ул. Мира 27А-4. Такая точка поставки договором не предусмотрена. Подпись потребителя о получении акта отсутствует. Акты составлены мастером ФИО5, который на объектах не был, лично действий по отключению и возобновлению электроэнергии не производил. Свидетель ФИО6 не подтвердил указанную в актах информацию, поскольку его подписи в актах не имеется.

По акту от 02.04.2015 режим подачи электроэнергии восстановлен в 10 часов 00 мин. Однако заявка в адрес сетевой организации была направлена истцом только в 14 часов 57 мин. этого же дня (т.2, л.д. 150, 151).

Ответчик оспорил полное отключение объекта на основании акта от 04.07.2014, поскольку согласно расчетным ведомостям в период с 04.07.2014 по 01.10.2014 подача электроэнергии не прекращалась, плата за нее внесена.

Поэтому акты, по мнению ответчика, являются недостоверными доказательствами (т.4, л.д. 145, 146).

По утверждению ответчика, оснований для отключения электроэнергии в марте 2015 года не имелось. Задолженность по оплате электроэнергии по состоянию на 13.03.2015 составляла только 59 929 руб. 39 коп., что меньше размера платы за январь 2015 в сумме 97 156 руб. 65 коп., указанного в счет - фактуре от 31.01.2015. Задолженность за январь оплачена 26.02.2015 платежом в размере 120 000 рублей, в том числе с предоплатой за февраль 27 042 руб. 26 коп. Срок оплаты долга за февраль к моменту направления уведомления не наступил. Задолженность за февраль полностью погашена с переплатой 30.03.2015 платежом в размере 90 000 рублей (т.4, л.д. 145).

Третье лицо, АО «Энергия», в отзывах поддержало иск и сообщило, что отношения по оказанию услуг с ПАО «ТНС энерго Марий Эл» регулировались договорами от 15.12.2014 и от 25.12.2015. По фактам оказания услуг составлялись двусторонние акты. Акты не вручались потребителю. Во всех экземплярах актов заполнялись графы «местонахождение (адрес)» и «место установки приборов учета». Требования АО «Энергия» к ПАО «ТНС энерго Марий Эл» оформлены счетами на оплату. Оплата услуг произведена на основании платежных поручений № 7425 от 14.10.2015 и № 9856 от 30.12.2015 (т.2, л.д.96, т.5, л.д. 24, 25).

Третье лицо не явилось для участия в судебном заседании, на основании части 5 статьи 156 АПК РФ дело рассмотрено в его отсутствие.

Рассмотрев материалы дела, исследовав доказательства, выслушав объяснения истца, арбитражный суд считает необходимым отказать в удовлетворении иска по следующим правовым и процессуальным основаниям.

Из материалов дела следует, что 24 декабря 2012 года открытое акционерное общество «Мариэнергосбыт» (гарантирующий поставщик, в настоящее время - публичное акционерное общество «ТНС энерго Марий Эл») и индивидуальный предприниматель ФИО1 (потребитель) заключили договор энергоснабжения № 11241, в соответствии с условиями которого гарантирующий поставщик принял на себя обязательство осуществлять продажу электрической энергии (мощности), а также самостоятельно или через привлеченных третьих лиц оказывать услуги по передаче электрической энергии и услуги, оказание которых является неотъемлемой частью процесса поставки электрической энергии потребителю, а ответчик обязался оплачивать приобретаемую электрическую энергию (мощность) и услуги (т.1, л.д. 11-20).

Соглашениями от 22 августа 2013 года и 28 января 2014 года к объектам энергоснабжения стороны раздельно отнесли расположенные в <...> и стройплощадку с отдельно установленными на объектах приборами учета, а также максимальными и присоединенными мощностями потребителя (т.2, л.д. 28, 29).

Срок действия договора был установлен до 31.12.2013 и согласно пункту 7.1 считается продленным на тех же условиях на новый срок до заключения нового договора.

Подписанное сторонами соглашение по его существенным условиям является договором энергоснабжения, по которому в соответствии со статьей 539 ГК РФ энергоснабжающая организация обязуется подавать абоненту (потребителю) через присоединенную сеть энергию, а абонент обязуется оплачивать принятую энергию, а также соблюдать предусмотренный договором режим ее потребления, обеспечивать безопасность эксплуатации находящихся в его ведении энергетических сетей и исправность используемых им приборов и оборудования, связанных с потреблением энергии.

Договор оформлен путем составления одного документа с приложениями, имеющими силу его неотъемлемых частей, от имени сторон подписан уполномоченными лицами, чем соблюден пункт 2 статьи 434 ГК РФ.

Таким образом, договор энергоснабжения соответствует требованиям гражданского законодательства о предмете, форме и цене, поэтому его необходимо признать законным. О недействительности или незаключенности договора стороны в судебном порядке не заявляли.

Правоотношения участников сделки регулируются гражданско-правовыми нормами об энергоснабжении, содержащимися в статьях 539 - 547 ГК РФ, Федеральным законом от 26.03. 2003 № 35-ФЗ «Об электроэнергетике», а также Основными положениями функционирования розничных рынков электрической энергии и Правилами полного и (или) частичного ограничения режима потребления электрической энергии, утвержденными постановлением Правительства РФ от 4 мая 2012 года № 442 в той части, в которой Гражданский кодекс РФ допускает принятие нормативных правовых актов, регулирующих отношения по договору энергоснабжения (пункт 4 статьи 37 Федерального закона «Об электроэнергетике»).

Из договора в силу пункта 2 статьи 307 ГК РФ возникли взаимные обязательства сторон. Согласно статье 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона. При установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию (пункт 3 статьи 307 ГК РФ).

По утверждению истца, потребитель допускал нарушения сроков оплаты полученной электроэнергии, что повлекло введение частичного ограничения режима потребления электрической энергии по объекту «база отдыха в поселке Таир, ул. Лесная» в период с 04.07.2014 по 01.10.2014, а также в период с 30.03.2015 по 02.04.2015. Действия по отключению и возобновлению подачи электроэнергии осуществлялись работникомсетевой организации АО «Энергия» на основании заявок ПАО «ТНС энерго Марий Эл» и условий заключенных 15.12.2014 и 25.12.2015 договоров с распространением срока их действия с начала соответствующего года (т.1, л.д. 49-54). Истцом после уменьшения первоначального размера иска заявлено требование о взыскании понесенных им расходов в виде оплаты оказанных сетевой организацией услуг в общей сумме 7 501 руб. 64 коп.

Поскольку требование обосновано ненадлежащим исполнением индивидуальным предпринимателем договорных обязательств, то понесенные истцом расходы по своей гражданско-правовой природе могут быть отнесены к убыткам, под которыми на основании пункта 2 статьи 15 ГК РФ понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб). При этом предмет доказывания по иску о возмещении убытков требует подтверждения как факта их причинения, противоправности деяния правонарушителя, так и прямой причинной связи между ними.

Между тем позиция истца о надлежащем предупреждении индивидуального предпринимателя об условиях и сроке ограничения подачи электрической энергии лишена достоверного и убедительного доказательственного подтверждения.

Так, в силу пункта 2 части 2 статьи 546 ГК РФ прекращение или ограничение подачи энергии без согласования с абонентом - юридическим лицом, но с соответствующим его предупреждением допускается в установленном законом или иными правовыми актами порядке в случае нарушения указанным абонентом обязательств по оплате энергии. Тем самым законом предусмотрена специальная санкция в виде принудительного прекращения или ограничения подачи энергии, которая может применяться к абоненту, допустившему существенное нарушение сроков оплаты, только с условием вручения ему предварительного письменного предупреждения.

При этом энергоснабжающая организация обязана строго и неукоснительно соблюдать требования к форме, содержанию и срокам направления такого предупреждения (уведомления), которые установлены Правилами полного и (или) частичного ограничения режима потребления электрической энергии, утв. постановлением Правительства РФ от 4 мая 2012 г. № 442.

Исходя из пункта 15 Правил ограничения № 442 (в редакции, действовавшей в 2014 и 2015 годах) введение ограничения режима потребления осуществляется с обязательным предварительным письменным уведомлением потребителя о планируемом введении ограничения режима потребления.

Оно подписывается инициатором введения ограничения и вручается потребителю под расписку либо направляется заказным почтовым отправлением с уведомлением о вручении, если иной способ уведомления не предусмотрен договором энергоснабжения.

Следовательно, по прямому предписанию акта гражданского законодательства в целях правомерного отключения (ограничения) подачи электрической энергии энергоснабжающая организация обязана заблаговременно уведомить абонента об этом не любыми средствами извещения, а только конкретными способами, согласованными с абонентом и ему известными, чтобы абонент (потребитель), получив уведомление, не мог не знать о планируемом применении к нему санкции в виде ограничении режима потребления электроэнергии с указанием основания ответственности (размера неуплаченной задолженности) и сроков применения санкции в случае непогашения задолженности по оплате электроэнергии.

В силу указанных Правил ограничения № 442 предварительное письменное уведомление может вручаться потребителю только под расписку либо может быть доставлено путем направления заказным почтовым отправлением с уведомлением о вручении. Правилами допускается согласование сторонами иного конкретного способа уведомления с внесением условия в договор энергоснабжения.

ПАО «ТНС энерго Марий Эл» и индивидуальный предприниматель ФИО1 согласовали в договоре энергоснабжения конкретный и исчерпывающий перечень способов уведомления потребителя о возможном прекращении подачи электроэнергии. В пункте 5.4 договора энергоснабжения № 11241 от 24.12.2012 стороны предусмотрели, что «уведомление об ограничении режима потребления направляется потребителю по телефаксу (указанному в разделе 10.2), нарочным под роспись в получении или почтой с отметкой о получении». При этом в пункте 10.2 договора имеются лишь сведения о телефонном номере 91-18-46 для связи с потребителем, телефакс не назван (том 1, л.д. 15).

Тем самым условия договора соответствовали Правилам ограничения № 442 и не допускали иных специальных способов извещения, поэтому позволяли доставить уведомление потребителю либо под расписку, либо направить заказным письмом с уведомлением о вручении.

Однако оба уведомления, содержащие предупреждение об ограничении режима потребления электрической энергии, направлялись ответчику способом, не предусмотренным законодательством и не согласованным в договоре.

По утверждению истца и допрошенного в качестве свидетеля работника ПАО «ТНС энерго Марий Эл» ФИО4, уведомление от 17.06.2014, адресованное индивидуальному предпринимателю ФИО1, с указанием на задолженность в сумме 357 612 руб. 42 коп., на срок оплаты до 23.06. 2014 и на срок полного ограничения с 04.07. 2014 по базе и стройплощадке, отправлено по факсу № 88 362 383317 (т. 1, л.д. 123, 124). По этому же номеру факсом 16.03.2015 на имя ФИО1 направлено уведомление от 13.03.2015 с указанием на задолженность в сумме 85 114 руб. 30 коп. и на предоплату 33 577 руб. 27 коп, а также на срок оплаты до 25.03. 2015 и срок частичного ограничения с 30.03. 2015 (т.1, л.д. 27, 28, 140, 141).

Индивидуальный предприниматель ФИО1 и ее представитель в ходе судебного разбирательства постоянно отрицали получение уведомлений от 17.06.2014 и от 13.03.2015 и заявляли о неправомерности действий энергоснабжающей организации вопреки условиям договора.

Истец в дополнениях к исковому заявлению (т.4, л.д. 29-30) и свидетель ФИО4 в своих показаниях (аудиозапись судебного заседания от 24.10.2018, т.4, л.д. 55, 78) прямо признали применение способа извещения потребителя, не предусмотренного заключенным с ним договором, но сослались на устное соглашение с потребителем о возможности передачи документов по факсу, принадлежащему ООО «Лесстрой».

Между тем индивидуальный предприниматель ФИО1 отрицала такую договоренность (аудиозапись судебного заседания от 04.07.2018). Доказательства использования указанного номера телефакса для направления иных документов в адрес индивидуального предпринимателя и тем самым сложившегося порядка обмена документами истцом не представлены, несмотря на правила статьи 65 АПК РФ о бремени доказывания и соответствующие предложения арбитражного суда (т.4, л.д. 22-23). Ссылки истца в дополнении к иску № 12 на копии уведомлений от 16.04. 2014 и от 16.02.2017 в виде факсограмм (т.1, л.д. 41, 42, т.2, л.д. 30-31) не подтверждены доказательствами их последующего применения и исполнения. Напротив, в материалах дела имеются доказательства получения ответчиком по почте или нарочным различных счетов и документов с их последующим исполнением, что соответствует позиции индивидуального предпринимателя (т.3, л.д. 48, 49, 76-77, 112 -114, 128, т.4, л.д. 141).

Арбитражный суд признает юридически ошибочным довод истца об изменении договора по устному соглашению (т.4, л.д. 110). В силу статей 160, 434 и 450 ГК РФ условия договора, заключенного в письменной форме, могут быть изменены сторонами по соглашению, имеющему такую же письменную форму. Правила статьи 159 ГК РФ об устных сделках регулируют иные правоотношения во исполнение договора, заключенного в письменной форме, и не могут применяться к письменному условию договора о порядке направления предупреждения о прекращении подачи электроэнергии, поскольку это противоречит закону, иным правовым актам и договору.

Учитывая, что энергоснабжающая организация как профессиональный участник рынка является сильной стороной публичного договора (статьи 426, 539 ГК РФ), то следующий из пункта 3 статьи 307 ГК РФ стандарт ее добросовестного поведения в целях прекращения подачи электроэнергии предполагает такой обмен необходимой информацией с абонентом, который позволит соблюсти права и интересы потребителя и убедиться в надлежащем его предупреждении о возможном наступлении отрицательных последствий. Однако работник ПАО «ТНС энерго Марий Эл» ФИО4, не имея полномочий на изменение договора, сознательно направил оба уведомления по своему личному усмотрению вопреки согласованному в договоре порядку и недобросовестно уклонился от возможности проверить по телефону, указанному в договоре, фактическое получение уведомлений ответчиком.

Изложенное позволяет арбитражному суду заключить, что истец существенным образом нарушил обязательный порядок предварительного письменного уведомления потребителя о планируемом введении ограничения режима потребления, использовал не предусмотренный договором способ направления уведомления, поэтому он несет риск последствий нарушения договора.

Применительно к статье 165.1 ГК РФ предупреждение о прекращении или ограничении подачи энергии без согласования с абонентом (уведомление потребителя о планируемом введении ограничения режима потребления) представляет собой юридически значимое сообщение, с которым закон или сделка связывают гражданско-правовые последствия для другого лица. Они влекут для этого лица такие последствия с момента доставки соответствующего сообщения ему или его представителю.

Правовые последствия несоблюдения порядка направления извещения определены актом высшей судебной инстанции. Договором может быть установлено, что юридически значимые сообщения, связанные с возникновением, изменением или прекращением обязательств, основанных на этом договоре, направляются одной стороной другой стороне этого договора исключительно по указанному в нем адресу (адресам) или исключительно предусмотренным договором способом. В таком случае направление сообщения по иному адресу или иным способом не может считаться надлежащим (пункт 64 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Из анализа примененных при разрешении спора норм гражданского права и приведенного разъяснения Пленума Верховного Суда РФ следует, что направление уведомления посредством факсимильной связи, если такой способ противоречит соглашению сторон, исключает признание за отправленным документом силы юридически значимого сообщения. Этим выводом опровергается предположение истца о вероятной возможности индивидуального предпринимателя ФИО1, связанной корпоративными отношениями с владельцем факса ООО «Лесстрой», ознакомиться с переданными по факсу уведомлениями от 17.06.2014 и 13.03. 2015 и принять меры к добровольному частичному ограничению потребления электроэнергии. Такие неправомерные действия работника истца вопреки условиям договора не могли создать юридические последствия для ответчика независимо от того, могли ли работники ООО «Лесстрой» передать сообщения индивидуальному предпринимателю.

Также ответчиком обоснованно указано, что истцом не представлены документальные доказательства, устраняющие противоречия между номерами телефонов, с которых направлялось сообщение. Согласно справке ПАО «Ростелеком» 17.06.2014 с телефонного номера 46 55 95, указанного в отчете, на телефонный номер 38-33-17 сообщения не направлялись. В адрес абонента в этот день зафиксированы два исходящих соединения с другого номера 68 21 00 в 14 часов 15 мин. и в 16 часов 09 мин. С указанного номера направлялись иные уведомления в адрес ООО «Магистр плюс» (т.4, л.д.152). Ни исходящий номер телефона отправки сообщения, ни время его направления не соответствуют документам истца о направлении спорного уведомления ответчику. Аналогичный вывод следует в отношении представленного истцом отчета об отправлении уведомления от 16.03.2015 по факсу, так как в адрес абонента в этот день зафиксированы два исходящих соединения с номера 68 21 00 в 10 часов 15 мин. и в 14 часов 55 мин.

Поскольку Правилами ограничения № 442 введение режима ограничения потребления электрической энергии поставлено в зависимость от доказанности обязательного предварительного уведомления потребителя о совершении указанных действий, а истцом использован недопустимый договором способ направления уведомления, изменения в договор надлежащим образом не вносились, доказательства использования факса при обмене иными документами между сторонами договора не представлены, истец недобросовестно не принял мер по подтверждению вручения уведомлений ответчику, то арбитражный суд приходит к итоговому выводу о том, что отсутствие достоверных доказательств надлежащего уведомления ответчика означает совершение неправомерных действий по ограничению режима потребления электрической энергии и тем самым исключается наличие причинно-следственной связи между затратами ПАО «ТНС энерго Марий Эл» по оплате услуг сетевой организации по ограничению 04.07.2014 и 30.04.2015, последующему возобновлению 01.10.2014 и 02.04.2015 и возникновением у потребителя обязанности по их компенсации.

Таким образом, в связи с явным нарушением порядка предварительного письменного уведомления потребителя о планируемом введении ограничения режима потребления иск о возмещении возникших при этом расходов на оплату услуг сетевой организации подлежит отклонению в полном размере.

Арбитражным судом отдельно исследованы и оценены доводы истца и ответчика по спорным вопросам доказанности иных фактов, необходимых для правомерного прекращения подачи электрической энергии.

По утверждению ответчика, у него имелся лишь частичный долг в сумме 59 829 руб. 39 коп. за февраль 2015 года и отсутствовала задолженность в том существенном размере, который позволял истцу требовать частичного ограничения подачи электроэнергии на основании уведомления от 13.03.2015 (т.4, л.д.144). Напротив, истец заявил о недобросовестности ответчика, не сообщившего о погашении всей задолженности 30.03.2015 в день частичного отключения электроэнергии (т. 4, л.д. 108).

Позиция ответчика признается правомерной.

Основанием прекращения или ограничение подачи энергии без согласования с абонентом - юридическим лицом закон признает нарушения указанным абонентом обязательств по оплате энергии (пункт 2 статьи 546 ГК РФ). Абзацем вторым подпункта «б» пункта 2 Правил полного и (или) частичного ограничения режима потребления электрической энергии, утв. постановлением Правительства Российской Федерации от 04.05.2012 № 442, предусмотрено, что ограничение режима потребления электрической энергии вводится при нарушении своих обязательств потребителем, выразившемся в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательств по оплате электрической энергии (мощности), в том числе обязательств по предварительной оплате в соответствии с установленными договором сроками платежа, если это привело к образованию задолженности потребителя перед гарантирующим поставщиком в размере, соответствующем денежным обязательствам потребителя не менее чем за один период между установленными договором сроками платежа.

Также в соответствии с пунктом 15 Правил ограничения № 442 обязательное предварительное письменное уведомление потребителя о планируемом введении ограничения режима потребления должно иметь указание на размер задолженности по оплате электрической энергии (мощности) и на срок ее погашения.

Тем самым законодательством не допускается прекращение подачи электроэнергии по долгу, срок оплаты которого не наступил. Из условий заключенного сторонами договора и приведенных норм законодательства следует, что введение ПАО «ТНС энерго Марий Эл» ограничения режима потребления электрической энергии на объектах, принадлежащих индивидуальному предпринимателюФИО1, могло стать возможным только при наличии у абонента просроченной задолженности по оплате электроэнергии, возникшей в связи с нарушением срока исполнения денежного обязательства до вручения ему предупреждения и превышающей по своему размеру плату не менее чем за один месяц.

Уведомление от 13.03.2015 содержит лишь общее указание на задолженность в сумме 85 114 руб. 30 коп. и на предоплату в сумме 33 577 руб. 27 коп. (т.1, л.д. 27, 28, 141). При этом период образования задолженности (конкретный месяц) и наступившие сроки платежа по каждой сумме в уведомлении не названы. Между тем требование Правил ограничения № 442 об определении в уведомлении размера задолженности означает, что в нем должны применительно к нормам ГК РФ об исполнении обязательств (статьи 307 – 317 ГК РФ) точно и конкретно описываться период образования каждого долга, нарушенный срок его оплаты.

В ходе судебного разбирательства истец неоднократно изменял характеристику денежных сумм, ставших основанием для предупреждения об ограничении подачи электроэнергии в уведомлении от 13.03.2015, и окончательно определил их как долг по оплате электроэнергии за февраль 2015 года в сумме 59 829 руб. 39 коп., аванс за март 2015 года в размере 25 184 руб. 93 кон., а также как аванс в размере 40% от договорной величины (дополнение к иску № 12, т.4, л.д. 108, аудиозапись судебного заседания от 12 и 13 декабря 2018 года).

Однако срок окончательного расчета за февраль наступил только 18.03.2015, срок внесения 40 % стоимости электроэнергии – 25.03.2015 (пункт 4.4. договора энергоснабжения). Следовательно, в уведомление неправомерно включена задолженность и аванс, срок оплаты которых не наступил. Кроме того, ненаступившие сроки оплаты задолженности и аванса противоречат указанной в уведомлении дате предполагаемого введения частичного ограничения режима потребления с 30.03.2015, которая не могла наступить ранее истечения 10 дней со дня получения уведомления потребителем (пункт 15 Правил ограничения № 442). Также подразумеваемый истцом в уведомлении размер частичной задолженности за февраль (59 829 руб. 39 коп.) усматривается из акта сверки, расчетной ведомости, счетов-фактур и по своей величине меньше платы за предшествующий период январь 97 156 руб. 65 коп. (т.3, л.д.43-45, 68, 72, 73, 76, 85 -88).

Действия по возможному направлению уведомления ответчику 16.03.2015 и по последующему отключению электроэнергии противоречит доказательствам погашения задолженности 26.02.2015 в сумме 120 000 рублей и 30.03.2015 в сумме 90 000 рублей.

Исполнение указанных в уведомлении требований по оплате долга исключало применение указанных в нем мер, а, следовательно, и возникновение у инициатора введения ограничения затрат по их совершению.

Поскольку санкция в виде ограничения подачи электроэнергии должна применяться к абоненту при условии доказанности и обоснованности значительного размера неоплаченной задолженности, по правилам добросовестности и недопустимости злоупотребления правом (пункты 3 и 4 статьи 1 и статья 10 ГК РФ) должна учитывать баланс интересов сторон, то неопределенные по существу и противоречащие платежным документам суммы долга, указанные в уведомлении от 13.03.2015, признаются арбитражным судом на основании пункта 15 Правил ограничения № 442 недостаточным и неверным основанием для совершения сетевой организацией последующих действий по ограничению 30.03.2015 и возобновлению 02.04.2015 режима потребления электрической энергии. Понесенные истцом расходы по оплате услуг сетевой организации не связаны с совершением ответчиком правонарушения и компенсации за его счет не подлежат, что признается дополнительным основанием для отказа в иске в соответствующей указанным фактам части.

Таким образом, несоответствие уведомления по форме и содержанию указанным требованиям законодательства означает существенное нарушение установленного порядка и влечет признание неправомерным ограничение подачи энергии без согласования с абонентом.

Также ответчиком отрицаются все факты ограничения (возобновления) режима потребления электрической энергии и им указано на недостоверность составленных работниками АО «Энергия» актов (т.4, л.д.146). Истец считает акты убедительными доказательствами совершения действий по оказанию соответствующих услуг. Причины отсутствия подписи потребителя истцу неизвестны (т.4, л.д. 30-31). При этом АО «Энергия» как исполнитель не признало свою обязанность составлять акт на месте ограничения режима потребления и вручать акт потребителю (т.5. л.д. 24).

Акты оформлены с существенным нарушением законодательства. Согласно пунктам 12, 13 и 14 Правил ограничения № 442 при введении ограничения режима потребления исполнителем составляется акт о введении ограничения режима потребления, содержащий следующую информацию: а) вид ограничения режима потребления (частичное или полное); б) дата и время вводимого ограничения режима потребления; в) уровень вводимого ограничения режима потребления (при частичном ограничении); г) наименование потребителя, точки поставки, в отношении которых вводится ограничение режима потребления; д) адрес, по которому производится ограничение режима потребления; е) технические мероприятия на объектах электросетевого хозяйства исполнителя, посредством которых реализовано введение ограничения режима потребления; ж) номер и показания приборов учета на дату введения ограничения режима потребления. Акт о введении ограничения режима потребления составляется в 3 экземплярах и подписывается присутствующими исполнителем, инициатором введения ограничения, потребителем. В случае отказа потребителя либо инициатора введения ограничения от подписания акта в акте делается соответствующая запись.Исполнитель в течение 1 рабочего дня со дня подписания акта направляет 1 экземпляр инициатору введения ограничения, если он не присутствовал при введении ограничения режима потребления.

Однако в акте от 04.07.2014, составленном электромонтером ФИО6, не содержится достаточных сведений о совершенных действиях на конкретном объекте (т.1, л.д.120): не названы вид ограничения режима потребления (частичное или полное); технические мероприятия на объектах электросетевого хозяйства исполнителя, посредством которых реализовано введение ограничения режима потребления.

Между тем согласно расчетным ведомостям электропотребления поставка электроэнергии продолжалась (т.3, л.д. 95 – 98).

В ходе судебного разбирательства установлено, что акты от 01.10.2014 (т.1, л.д. 24), от 30.03.2015 (т.1, л.д. 30, 142) и от 02.04.2015 (т.1, л.д. 35) оформлены мастером ФИО5 без его выхода на объект. Он лично действий по отключению и возобновлению электроэнергии не производил (протокол и аудиозапись судебного заседания от 04.07.2018). Допрошенный в качестве свидетеля электромонтер ФИО6 не подтвердил приведенные в актах сведения об отключении и возобновлении подачи электроэнергии в указанные в них даты (протокол и аудиозапись судебного заседания от 28.08.2018, т.4, л.д. 43-44).

В перечисленных актах не назван вид ограничения режима потребления (частичное или полное); вместо точки поставки, в отношении которой вводится ограничение режима потребления, и адреса, по которому производится ограничение режима потребления (база отдыха в поселке Таир, ул. Лесная), неверно указано место жительства индивидуального предпринимателя: ул. Мира 27А-4. О недостоверности акта от 02.04.2015 свидетельствует и запись о восстановлении подачи электроэнергии в 10 часов 00 мин. Однако заявка в адрес сетевой организации была направлена истцом только в 14 часов 57 мин. этого же дня (т.2, л.д. 150, 151).

Подписи потребителя о вручении каждого акта отсутствуют. Ни истцом, ни третьим лицом не представлены доказательства того, что представитель потребителя присутствовал при составлении актов ограничения и возобновления потребления электрической энергии, и того, что акты направлялись потребителю.

Между тем акт, указывающий место, время и содержание совершенного конкретного принудительного действия, должен составляться его непосредственным исполнителем. В противном случае по смыслу статей 64 и 75 АПК РФ он не приобретает юридической силы документального доказательства как источника сведений о конкретном факте. Доказательства вручения актов потребителю отсутствуют. Стандарт добросовестного поведения, включающий необходимость учитывать права и законные интересы друг друга, взаимно оказывать необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставлять друг другу необходимую информацию (пункт 3 статьи 307 ГК РФ), требовал от ПАО «ТНС энерго Марий Эл» оценить представленные АО «Энергия» документы об оплате оказанных услуг в совокупности таким образом, чтобы не допустить необоснованного предъявления денежного требования к абоненту, которому не известны место, время отключения подачи электроэнергии, стоимость услуг. Между тем ответчик ознакомился с основными документами, связанными с расходами истца на оплату оказанных сетевой организацией услуг, в том числе со счет-фактурами, только после предъявления иска в суд (т.4, л.д. 34, 35).

Также истцом и третьим лицом не устранены противоречия между актами о возможном полном прекращении подачи электроэнергии и расчетными ведомостями электропотребления, согласно которым электроэнергия поставлялась (т.3, л.д. 93 -98, 87-88), а затем оплачивалась.

Поэтому применительно к обстоятельствам рассматриваемого спора по правилам статьи 71 АПК РФ составленные в одностороннем порядке и не врученные потребителю акты, имеющие пробелы в своем содержании, не признаются достаточными доказательствами для бесспорного возложения на ответчика обязанности по компенсации расходов, связанных с оказанием услуг.

Подлежит отклонению заявление ответчика об истечении срока исковой давности по требованию о взыскании расходов, возникших у истца в связи с оплатой оказанных сетевой организацией 04.07.2014 услуг по ограничению режима потребления электроэнергии. По мнению ответчика, срок исковой давности следует исчислять с 28 августа 2014 года, исходя из условий заключенного между истцом и АО «Энергия» 15 декабря 2014 года договора, с учетом трехдневного срока подписания акта выполненных работ и семи рабочих дней их оплаты с момента подписания акта. Иск поступил в арбитражный суд 31.08.2018 (т.4, л.д. 143 оборот).

В силу статьи 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. Оплата услуг сетевой организации произведена истцом после заключения договора 15 декабря 2014 года (т.1, л.д.49-51), поэтому право на иск о возмещении расходов возникло с момента выплаты третьему лицу денежных средств, то есть менее чем за три года до направления искового заявления в арбитражный суд (статья 196 ГК РФ). Тем самым по оспариваемому ответчиком требованию срок исковой давности не истек.

На основании изложенных выводов требование истца о взыскании его расходов по оплате оказанных ему сетевой организацией услуг по ограничению (возобновлению) режима потребления электрической энергии признается арбитражным судом бездоказательным и подлежит отклонению.

В соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины в сумме 2 000 руб. относятся на истца, не в пользу которого принято решение.

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 176 АПК РФ, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Отказать в удовлетворении иска публичного акционерного общества «ТНС энерго Марий Эл» (ИНН <***>, ОГРН <***>) к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ИНН <***>, ОГРН <***>) о взыскании расходов, понесенных в связи с ограничением и возобновлением режима потребления электроэнергии, в сумме 7 501 руб. 64 коп.

Решение может быть обжаловано в Первый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Республики Марий Эл.

Судья А.Ф Бакулин