Гражданский кодекс часть 1

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Агаповой Е.В., рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Хэлп Ми» (ИНН <***>, ОГРН <***>) к обществу с ограниченной ответственностью «Правовой Мередиан Омск» (ИНН <***>, ОГРН <***>) о взыскании 4 930 200 руб.,

при участии в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, общества с ограниченной ответственностью «Правовой Меридиан» (ИНН <***>, ОГРН <***>), ликвидатора общества с ограниченной ответственностью «Правовой меридиан Омск» ФИО1,

в судебном заседании приняли участие:

от истца - не явились,

от ответчика, третьего лица - ФИО2 по доверенности от 10.08.2020 (личность удостоверена паспортом гражданина РФ, диплом о высшем юридическом образовании на обозрение суда представлен),

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Хэлп Ми» (далее - ООО «Хэлп Ми», истец) обратилось в Арбитражный суд Омской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Правовой Мередиан Омск» (далее - ООО «ПМО», ответчик) о взыскании 4 930 200 руб. компенсации, а также судебных расходов по уплате государственной пошлины.

Определением Арбитражного суда Омской области от 18.11.2021 указанное исковое заявление принято, возбуждено производство по делу. К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Правовой Меридиан» (далее - ООО «ПМ»).

- у ООО «Правовой меридиан Омск» отсутствуют договорные обязательства по оплате в адрес истца паушального взноса, в связи с чем, требование истца удовлетворению не подлежит;

- договоры об оказании юридической помощи не являются товарами и сами по себе не могут быть оценены в стоимостном выражении. Стоимостное выражение несет услуга, оказываемая по данному договору. Поскольку истец ссылается на необходимость взыскания компенсации в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, то такие требования удовлетворению не подлежат.

Определением (протокольным) от 15.12.2021 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ликвидатор общества с ограниченной ответственностью «Правовой меридиан Омск» ФИО1 (далее - ФИО1).

- отсутствуют правовые основания для взыскания суммы в размере 196 510 руб., поскольку ответчик не связан с истцом конкретными договорными обязательствами;

- стоимость самих договоров, на которых мог быть размещен товарный знак истца, не может составлять 1 965 100 руб., требование истца удовлетворению не подлежит.

В представленных 25.02.2022 дополнениях к отзыву ответчик указал, в том числе, что в обоснование размера упущенной выгоды истец ссылается на то, что сумма 196 510 руб. составляет 10% от общей суммы денежных средств, полученных ответчиком в результате заключения двадцати договоров в г. Омске. Однако истец не связан с ответчиком договорными отношениями, в связи с чем применение ставки 10% является необоснованным. Ответчиком были расторгнуты договоры об оказании услуг с физическими лицами, указанными истцом, что подтверждается соглашениями о расторжении договоров.

Из представленных 25.02.2022 дополнений к отзыву ФИО1 следует, в том числе, что истец не сформулировал требование (правовая природа требования о взыскании компенсации и требования о взыскании упущенной выгоды является различной). Если истец имеет в виду компенсацию, а не упущенную выгоду, то третье лицо заявляет о невозможности и отсутствии правовых оснований для взыскания одновременно двух видов компенсаций, заявленных истцом.

В судебном заседании 05.05.2022 ответчиком заявлено ходатайство об отложении судебного заседания.

Согласно части 5 статьи 159 АПК РФ арбитражный суд вправе отказать в удовлетворении заявления или ходатайства в случае, если они не были своевременно поданы лицом, участвующим в деле, вследствие злоупотребления своим процессуальным правом и явно направлены на срыв судебного заседания, затягивание судебного процесса, воспрепятствование рассмотрению дела и принятию законного и обоснованного судебного акта, за исключением случая, если заявитель не имел возможности подать такое заявление или такое ходатайство ранее по объективным причинам.

С учетом изложенного, ходатайство истца об отложении судебного заседания отклонено как влекущее затягивание судебного разбирательства.

Рассмотрев материалы дела, заслушав представителя ответчика, третьего лица, суд установил следующие обстоятельства.

Пунктом 1.1 Лицензионного договора предусмотрено, что Лицензиар обладает сведениями, знаниями и опытом предпринимательской деятельности по консультированию, организации и проведению процедур несостоятельности (банкротства) физических лиц (индивидуальных предпринимателей) и иных сопутствующих услуг, перечисленных в Приложении № 2 и Приложении № 3 к настоящему Договору, сохраняя при этом соответствующие сведения в тайне от третьих лиц. Лицензиат заинтересован в получении от Лицензиара прав на использование на своей предпринимательской деятельности вышеуказанных сведений, знаний и опыта, обладает необходимыми ресурсами для эффективного использования полученных прав и подписанием настоящего договора принимает на себя обязательство сохранять получаемые сведения в тайне. Лицензиат также заинтересован в получении услуг Лицензиара по внедрению ноу-хау.

Согласно пункту 1.2 Лицензионного договора секрет производства (ноу-хау) Лицензиара, право использования которого, именуемое далее «Лицензия на ноу-хау», предоставляется Лицензиату по настоящему договору, составляют сведения организационного, экономического и иного характера об эффективном осуществлении деятельности, указанной в п. 1.1 настоящего договора и именуемой далее «Услуги по Лицензии». Информация (сведения), составляющая ноу-хау, содержится в документации, переданной по настоящему договору.

В силу пункта 1.3 Лицензионного договора Франчайзи желает приобрести неисключительную Лицензию на ноу-хау в целях осуществления деятельности, аналогичной указанной в п. 1.1 настоящего договора, на территории г. Екатеринбург, в дальнейшем именуемой «Территория Лицензиата».

Пунктом 1.4 Лицензионного договора предусмотрено, что на ноу-хау, являющееся предметом настоящего договора, в силу особенностей правовой охраны, не имеется охранных документов Лицензиара на территории Российской Федерации и им не поданы заявки на их получение. К ноу-хау Лицензиара у третьих лиц нет свободного доступа на законном основании. В отношении ноу-хау Лицензиаром введен режим коммерческой тайны.

Пунктом 1.5.1 Лицензионного договора установлено, что «Ноу-хау» («секрет производства») - сведения любого характера (производственные, технические, экономические, организационные и другие) о результатах интеллектуальной деятельности Лицензиара и о способах осуществления профессиональной предпринимательской деятельности, указанной в п. 1.1 настоящего договора, имеющие как действительную так и потенциальную коммерческую ценность вследствие неизвестности их третьим лицам и отсутствия у третьих лиц свободного законного доступа к данным сведениям вследствие соблюдения Лицензиаром разумных мер конфиденциальности, в том числе путем введения режима коммерческой тайны. Перечень сведений, составляющих Ноу-хау, с указанием наименований документов, содержащих данные сведения (документации по Ноу-хау), содержится в Приложении № 1 к настоящему договору.

Согласно пункту 8.1 Лицензионного договора Лицензиат может использовать Ноу-хау только на территории Лицензиата, определенной в настоящем договоре.

Согласно публикации от 13.06.2019 в Реестре товарных знаков и знаков обслуживания в Российской Федерации ООО «Хэлп Ми» является правообладателем товарного знака «Help me!». В связи с чем ООО «Хэлп Ми» выдано Свидетельство на товарный знак (знак обслуживания) № 715832.

Как указывает истец, ООО «Хэлп Ми» выявлено, что ООО «Правовой Меридиан Омск» использует Товарный знак «Help me!» и Ноу-хау, полученное при заключении Лицензионного договора от 05.09.2018 № 4 между ООО «Хэлп Ми» и ООО «Правовой Меридиан», путем заключении договоров оказания услуг с гражданами (физическими лицами) на территории г. Омска.

Учредителем и директором ООО «Правовой Меридиан» и ООО «Правовой Меридиан Омск» является ФИО1

При этом между ООО «Хэлп Ми» и ООО «ПМО» не заключены договоры, которыми правообладатель выразил согласие ООО «ПМО» использовать Товарный знак «Help me».

В период с 07.11.2019 по 13.12.2020 ООО «ПМО» (исполнитель) заключило договоры оказания услуг с физическими лицами (заказчики) в количестве 20 штук на общую сумму 1 965 100 руб.

ООО «ПМО» на бланках договоров незаконно использовало словесный и графический элемент товарного знака «Help me!» (знак обслуживания № 715832), правообладателем которого является ООО «Хэлп Ми».

Также ООО «Хэлп Ми» указывает на то, что за незаконное использование словесного и графического элемента товарного знака «Help me!» (знак обслуживания № 715832), правообладателем которого является ООО «Хелп Ми», ООО «ПМО» привлечено к административной ответственности, предусмотренной частью 1 статьи 14.10 Кодекса РФ об административных правонарушениях, решениями Арбитражного суда Омской области от 20.05.2020 по делу № А46-2210/2020, от 21.05.2020 по делу № А46-2212/2020, от 02.07.2020 по делу № А46-2213/2020.

Поскольку ответчик требования претензии не исполнил, истец обратился в суд с настоящим иском.

В соответствии с частью 1 статьи 64, статьями 71, 168 АПК РФ арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств.

Статьей 65 АПК РФ установлена обязанность сторон доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются как на основание своих требований и возражений.

Оценив представленные доказательства, исследовав доводы сторон, суд полагает заявленные требования подлежащими удовлетворению.

В соответствии со статьей 1226 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации признаются интеллектуальные права, которые включают исключительное право, являющееся имущественным правом, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, также личные неимущественные права и иные права (право следования, право доступа и другие).

Статьей 1229 ГК РФ установлено, что гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если этим Кодексом не предусмотрено иное. Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных этим Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными этим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную ГК РФ, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается ГК РФ.

Согласно статье 1252 ГК РФ, защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления требования: о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, - к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним, а также к иным лицам, которые могут пресечь такие действия; о возмещении убытков - к лицу, неправомерно использовавшему результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без заключения соглашения с правообладателем (бездоговорное использование) либо иным образом нарушившему его исключительное право и причинившему ему ущерб, в том числе нарушившему его право на вознаграждение, предусмотренное статьей 1245, пунктом 3 статьи 1263 и статьей 1326 настоящего Кодекса; об изъятии материального носителя в соответствии с пунктом 4 этой статьи - к его изготовителю, импортеру, хранителю, перевозчику, продавцу, иному распространителю, недобросовестному приобретателю (пункт 1).

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

В силу пункта 1 статьи 1477 ГК РФ под товарным знаком понимается обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей.

В соответствии со статьей 1481 ГК РФ, на товарный знак, зарегистрированный в Государственном реестре товарных знаков, выдается свидетельство на товарный знак (пункт 1). Свидетельство на товарный знак удостоверяет приоритет товарного знака и исключительное право на товарный знак в отношении товаров, указанных в свидетельстве (пункт 2).

Статьей 1484 ГК РФ установлено, что лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 ГК РФ любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 этой статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак (пункт 1). Исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: 1) на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; 2) при выполнении работ, оказании услуг; 3) на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; 4) в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; 5) в сети «Интернет», в том числе в доменном имени и при других способах адресации (пункт 2). Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3).

В соответствии со статьей 1250 ГК РФ интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

Возможность взыскания компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак предусмотрена статьей 1515 ГК РФ.

По смыслу статьи 1515 ГК РФ, нарушением исключительного права владельца товарного знака признается использование не только тождественного товарного знака, но и сходного с ним до степени смешения обозначения.

В силу подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Исходя из приведенных норм права, а также положений части 1 статьи 65 АПК РФ, при предъявлении требования о взыскании компенсации за нарушение исключительного права доказыванию подлежат: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем незаконного использования.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пунктах 157, 162 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 10), с учетом пункта 1 статьи 1477 и статьи 1484 ГК РФ использованием товарного знака признается его использование для целей индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей.

Согласно пункту 3 статьи 1484 ГК РФ, никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения. Для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак. Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения. Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства. Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. Суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается. Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

В рассматриваемом случае судом установлено, что ООО «Хэлп Ми» является правообладателем товарного знака «Не1р Ме!» на основании свидетельства на товарный знак (знак обслуживания) № 715832, выданного Федеральной службой по интеллектуальной собственности, сроком действия до 26.11.2028, в отношении услуг 45-го класса Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков «арбитраж; исследования юридические; консультации по вопросам интеллектуальной собственности; консультации юридические по запросу при заключении договора о поставках; контроль в области интеллектуальной собственности для юридических лиц; лицензирование [услуги юридические] в части публикации программного обеспечения; лицензирование интеллектуальной собственности; лицензирование программного обеспечения [услуги юридические]; представление интересов в суде; регистрация доменных имен [услуги юридические]; сбор информации о физических лицах; управление делами по авторскому праву; управление юридическое лицензиями; услуги по внесудебному разрешению споров; услуги по подготовке юридических документов; услуги по разрешению споров; услуги юридические, связанные с согласованием договоров для третьих лиц; услуги юридического наблюдения; юридическое сопровождение при банкротстве».

Материалами дела подтверждаются и участвующими в деле лицами по существу не оспариваются факты размещения товарного знака «Helpme!» на договорах оказания юридических услуг, заключенных ООО «ПМО» (исполнитель) с физическими лицами (заказчики) в количестве 20 штук на общую сумму 1 965 100 руб.

Для разрешения вопроса о сходстве обозначения с зарегистрированным товарным знаком можно руководствоваться положениями Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных Приказом Минэкономразвития России от 20.07.2015 № 482 (далее - Правила № 482) и Методических рекомендаций по проверке заявленных обозначений на тождество и сходство, утвержденных Приказом Роспатента от 31.12.2009 № 197 (далее - Методические рекомендации № 197), в соответствии с которыми при определении сходства обозначений исследуются звуковое (фонетические), графическое (визуальное) и смысловое (семантическое) сходство обозначений, а также исследуется значимость положения, занимаемого тождественным или сходным элементом в заявленном обозначении (пункт 41 Правил № 482 и пункт 3 Методических рекомендаций № 197).

Обозначение считается тождественным с другим обозначением (товарным знаком), если оно совпадает с ним во всех элементах. Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия (пункт 41 Правил № 482).

В соответствии с пунктом 42 Правил № 482, словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями и с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы.

Сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам, а именно: 1) звуковое сходство определяется на основании следующих признаков: наличие близких и совпадающих звуков в сравниваемых обозначениях; близость звуков, составляющих обозначения; расположение близких звуков и звукосочетаний по отношению друг к другу; наличие совпадающих слогов и их расположение; число слогов в обозначениях; место совпадающих звукосочетаний в составе обозначений; близость состава гласных; близость состава согласных; характер совпадающих частей обозначений; вхождение одного обозначения в другое; ударение; 2) графическое сходство определяется на основании следующих признаков: общее зрительное впечатление; вид шрифта; графическое написание с учетом характера букв (например, печатные или письменные, заглавные или строчные); расположение букв по отношению друг к другу; алфавит, буквами которого написано слово; цвет или цветовое сочетание; 3) смысловое сходство определяется на основании следующих признаков: подобие заложенных в обозначениях понятий, идей (в частности, совпадение значения обозначений в разных языках); совпадение одного из элементов обозначений, на который падает логическое ударение и который имеет самостоятельное значение; противоположность заложенных в обозначениях понятий, идей. Эти признаки учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

В соответствии с разделом 3 Методических рекомендаций № 197, оценка сходства обозначений производится на основе общего впечатления, формируемого, в том числе с учетом неохраняемых элементов. При этом, формирование общего впечатления может происходить под воздействием любых особенностей обозначений, в том числе доминирующих словесных или графических элементов, их композиционного и цветографического решения и другое. Исходя из разновидности обозначения (словесное, изобразительное, звуковое и т.д.) и/или способа его использования, общее впечатление может быть зрительным и/или слуховым. Сходство обозначений связано с однородностью товаров (услуг), в отношении которых обозначения заявлены (зарегистрированы). При идентичности товаров (услуг), а также при их однородности, близкой к идентичности, больше вероятность смешения обозначений, используемых для индивидуализации товаров (услуг).

Использованный товарный знак «Helpme!», размещенный на договорах оказания юридических услуг, заключенных ООО «ПМО» (исполнитель) с физическими лицами (заказчики), имеет полное сходство с товарным знаком истца по свидетельству № 715832 по смысловым (симантическим), звуковым (фонетическим) и графическим (визуальным) признакам, а поскольку это обозначение использовано в связи с осуществлением однородного вида деятельности, следует признать подтвержденным сходство этого обозначения с товарными знаками истца до степени смешения.

В соответствии с частью 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2011 № 30-П).

Согласно пункту 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 31.10.1996 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции» преюдициальное значение имеют факты, установленные решениями судов первой инстанции, а также постановлениями апелляционной и надзорной инстанций, которыми приняты решения по существу споров. Факты, установленные по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Таким образом, объективные пределы преюдициальности касаются обстоятельств, установленных вступившим в законную силу судебным актом по ранее рассмотренному делу.

В рассматриваемом деле преюдициально установленными являются следующие факты:

- как следует из решения Арбитражного суда Омской области от 20.05.2020 по делу № А46-2210/2020, судом установлено, что 28.11.2019 ООО «ПМО» при заключении договора № 19-Б оказания юридических услуг с ФИО3 на бланке договора незаконно использовало словесный и графический элемент товарного знака «Help Me!» (знак обслуживания № 715832), правообладателем которого является ООО «Хелп Ми»;

- как следует из решения Арбитражного суда Омской области от 21.05.2020 по делу № А46-2212/2020, судом установлено, что 13.12.2019 ООО «ПМО» при заключении договора № 24Б на оказание юридических услуг с гражданкой ФИО4, на бланке договора незаконно использовало словесный и графический элемент товарного знака «Help Me!» (знак обслуживания № 715832), правообладателем которого является ООО «Хелп Ми»;

- как следует из решения Арбитражного суда Омской области от 02.07.2020 по делу № А46-2213/2020, судом установлено, что 25.11.2019 ООО «ПМО» при заключении договора № 012-Б на оказание юридических услуг с гражданкой ФИО5, на бланке договора незаконно использовало словесный и графический элемент товарного знака «Help Me!» (знак обслуживания № 715832), правообладателем которого является ООО «Хелп Ми».

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (статья 71 АПК РФ).

Исследовав и оценив доводы лиц, участвующих в деле, представленные в дело доказательства, в том числе договоры оказания юридических услуг, заключенные ООО «ПМО» (исполнитель) с физическими лицами (заказчики), приходные кассовые ордера, принимая во внимание обстоятельства, установленные вступившими в законную силу судебными актами, установив факт принадлежности истцу исключительного права и факт его нарушения ответчиком путем незаконного использования, суд приходит к выводу о том, что требования истца о взыскании с ответчика компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак подлежат удовлетворению как законные и обоснованные.

В рамках настоящего дела с учетом принятого судом уточнения исковых требований истцом заявлено требование о взыскании 3 930 200 руб. компенсации в двукратном размере стоимости услуг, оказанных с использованием товарного знака.

При определении размера подлежащей взысканию компенсации суд не вправе по своей инициативе изменять вид компенсации, избранный правообладателем (пункт 35 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015).

Аналогичное положение о том, что суд по своей инициативе не вправе изменять способ расчета компенсации, закреплено в пункте 59 постановления № 10.

Определяя размер подлежащей взысканию компенсации суд исходит из того, что подпункт 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ позволяет правообладателю взыскивать не только компенсацию в двукратном размере стоимости товаров, на которых размещен товарный знак, но и, в аналогичных случаях, позволяет правообладателю взыскивать компенсацию в двукратном размере стоимости оказанных услуг или выполненных работ, если при оказании таких услуг или выполнении таких работ незаконно использовался товарный знак.

Изложенный правовой подход подтверждается Постановлением Суда по интеллектуальным правам от 02.12.2021 по делу № А07-28870/2019.

Как следует из материалов дела, общая стоимость услуг по договорам оказания юридических услуг, заключенных ООО «ПМО» (исполнитель) с физическими лицами (заказчики), согласно пунктам 3.1 договоров, составляет 1 965 100 руб.

Размер взыскиваемой истцом компенсации определен в двукратном размере стоимости услуг, оказываемых ООО «ПМО» (исполнитель) физическим лицам (заказчики) по договорам оказания юридических услуг.

Ответчиком в материалы дела в нарушение статьи 65 АПК РФ не представлены доказательства, свидетельствующие об ином размере стоимости услуг, при оказании которых незаконно использовался товарный знак.

На основании изложенного, поскольку ответчик не опроверг представленный истцом расчет, суд полагает исковые требования о взыскании 3 930 200 руб. компенсации за незаконное использование товарного знака подлежащими удовлетворению в заявленном размере.

Кроме того, истцом заявлено требование о взыскании с ответчика упущенной выгоды в связи с нарушением права на секрет производства (ноу-хау).

В соответствии с положениями статьи 1225 ГК РФ результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), являются: произведения науки, литературы и искусства; программы для электронных вычислительных машин (программы для ЭВМ); базы данных; исполнения; фонограммы; сообщение в эфир или по кабелю радио- или телепередач (вещание организаций эфирного или кабельного вещания); изобретения; полезные модели; промышленные образцы; селекционные достижения; топологии интегральных микросхем; секреты производства (ноу-хау); фирменные наименования; товарные знаки и знаки обслуживания; наименования мест происхождения товаров; коммерческие обозначения.

Как указано в пункте 1 статьи 1465 ГК РФ, секретом производства (ноу-хау) признаются сведения любого характера (производственные, технические, экономические, организационные и другие) о результатах интеллектуальной деятельности в научно-технической сфере и о способах осуществления профессиональной деятельности, имеющие действительную или потенциальную коммерческую ценность вследствие неизвестности их третьим лицам, если к таким сведениям у третьих лиц нет свободного доступа на законном основании и обладатель таких сведений принимает разумные меры для соблюдения их конфиденциальности, в том числе путем введения режима коммерческой тайны.

В силу пункта 1 статьи 1466 ГК РФ обладателю секрета производства принадлежит исключительное право использования его в соответствии со статьей 1229 ГК РФ любым не противоречащим закону способом (исключительное право на секрет производства), в том числе при изготовлении изделий и реализации экономических и организационных решений. Обладатель секрета производства может распоряжаться указанным исключительным правом.

Согласно абзацу третьему пункта 1 статьи 1229 ГК РФ другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных этим Кодексом. В силу пункта 1 статьи 1462 ГК РФ нарушитель исключительного права на секрет производства, в том числе лицо, которое неправомерно получило сведения, составляющие секрет производства, и разгласило или использовало эти сведения, а также лицо, обязанное сохранять конфиденциальность секрета производства в соответствии с пунктом 2 статьи 1468, пунктом 3 статьи 1469 или пунктом 2 статьи 1470 Кодекса, обязано возместить убытки, причиненные нарушением исключительного права на секрет производства, если иная ответственность не предусмотрена законом или договором с этим лицом.

Статьей 1252 ГК РФ предусмотрено, что защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления требования о возмещении убытков к лицу, неправомерно использовавшему результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без заключения соглашения с правообладателем (бездоговорное использование) либо иным образом нарушившему его исключительное право и причинившему ему ущерб.

В предмет доказывания по требованию о защите исключительных прав на секрет производства (ноу-хау) входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанных прав и факт их нарушения ответчиком. На ответчика возлагается бремя доказывания законности использования соответствующего объекта интеллектуальной собственности.

В силу пункта 1 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В соответствии с пунктом 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно пункту 1 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Основанием гражданско-правовой ответственности, установленной статьей 1064 ГК РФ, является правонарушение - противоправное, виновное действие (бездействие), нарушающее субъективные права других участников гражданских правоотношений.

При этом для возложения на причинителя вреда имущественной ответственности необходимо установление совокупности следующих условий - наличие убытков, доказанность их размера, установление виновности и противоправности поведения причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между противоправными действиями (бездействием) причинителя вреда и возникшими убытками.

Требования истца обоснованы фактом незаконного использования ответчиком права на секрет производства (ноу-хау) путем осуществления деятельности на территории города Омск без заключения лицензионного договора.

В силу пункта 1 статьи 1469 ГК РФ по лицензионному договору одна сторона - обладатель исключительного права на секрет производства (лицензиар) предоставляет или обязуется предоставить другой стороне (лицензиату) право использования соответствующего секрета производства в установленных договором пределах.

Из материалов настоящего дела следует и участвующими в деле лицами по существу не оспаривается, что лицензионный договор о предоставлении права использования на секрет производства (ноу-хау) между ООО «Хэлп Ми» как лицензиаром и ООО «ПМО» как лицензиатом не заключен.

При этом судом приняты во внимание следующие обстоятельства. Из материалов дела № А46-2210/2020 следует, что 24.06.2019 между ООО «Хэлп Ми» (Лицензиар или Франчайзер) и ФИО1, ФИО6 (Лицензиат или Франчайзи) заключен предварительный лицензионный договор о предоставлении права использования ноу-хау, согласно предмету которого по настоящему договору стороны обязуются заключить в будущем договор о предоставлении права использования ноу-хау (основной договор) на условиях, предусмотренных настоящим договором (пункт 1.1 предварительного договора).

Пунктом 1.4.1 предварительного договора предусмотрено, что к условиям, которые должны быть включены в обязательном порядке в основной договор, относится территория Лицензиата, т.е. субъект Российской Федерации, конкретный населенный пункт, находящийся на территории определенного субъекта Российской Федерации (город, село, поселок и др.) или иное географически определяемое место, в пределах которого Лицензиат имеет право использовать Ноу-хау, а именно: г. Омск.

Согласно сведениям ЕГРЮЛ ФИО1 является единственным участником как ООО «Правовой Меридиан», так и ООО «Правовой Меридиан Омск».

С учетом установленных и изложенных выше конкретных обстоятельств настоящего дела, исследовав и оценив совокупность имеющихся в материалах дела доказательств, суд приходит к выводу о нарушении ответчиком исключительного права истца на секрет производства (ноу-хау) путем осуществления деятельности на территории города Омск без заключения лицензионного договора.

Согласно пункту 4 статьи 393 ГК РФ при определении упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления. Иными словами, кредитор должен доказать, что допущенное должником нарушение обязательства явилось единственным препятствием, не позволившим ему получить упущенную выгоду, и все остальные необходимые приготовления для ее получения им были сделаны.

Как разъяснено в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее - постановление № 7), при определении размера упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления (пункт 4 статьи 393 ГК РФ).

В то же время в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения. Должник не лишен права представить доказательства того, что упущенная выгода не была бы получена кредитором.

Как видно из названного разъяснения пункта 4 статьи 393 ГК РФ, данного высшей судебной инстанцией, приготовление к получению прибыли является критерием, с помощью которого судом может быть определен размер упущенной выгоды истца. При этом само по себе отсутствие приготовлений с очевидностью не может свидетельствовать о том, что на стороне истца не возникли убытки (упущенная выгода) в виде неполученного дохода, который правообладатель мог бы получить, заключив, например лицензионный договор с ответчиком.

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 5 постановления № 7, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками.

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков.

Из материалов дела следует, что истец связывает возникновение убытков (упущенной выгоды) с нарушением ответчиком его исключительного права на секрет производства (ноу-хау) путем осуществления деятельности на территории города Омск без заключения лицензионного договора.

В отношении причинно-следственной связи истец ссылается на то, что если бы между ООО «Хэлп Ми» и ООО «ПМО» был заключен лицензионный договор, то истец получил бы доход в размере 10% от стоимости договоров, заключенных ответчиком на территории г. Омска.

Ответчик, в свою очередь, не представил доказательств существования иной причины возникновения у истца убытков с учетом подобного обоснования истца.

С учетом изложенного при установленном факте нарушения ответчиком исключительных прав истца отказ в удовлетворении взыскания убытков по мотиву недоказанности их размере противоречит приведенным ранее норм материального права и разъяснениям высших судебных инстанций.

Таким образом, учитывая вышеизложенное, оценив представленные в материалы дела доказательства, установив факт противоправных действий со стороны ответчика, подтвержденный, в том числе в рамках дел № А46-2210/2020, А46-2212/2020, А46-2213/2020, применяя вышеизложенные нормы права, отсутствие доказательств иной причинно-следственной связи между допущенным нарушением и последствиями, суд приходит к выводу о наличии оснований для взыскания убытков.

Определяя размер подлежащих ко взысканию убытков, суд исходит из следующего.

Согласно пункту 6.2 лицензионного договора от 05.09.2018 № 4, заключенного между ООО «Хэлп Ми» и ООО «ПМ» размер Роялти определяется в виде процентов от установленных в действующих договорах с клиентами платежей за Отчетный период без учета комиссий Банка. Размер процентов для расчета Роялти по каждому из продуктов указан в Приложении № 2 к настоящему Договору.

Пунктом 1 приложения № 2 к указанному договору сторонами определено, что предоставление интересов должника в процедуре банкротства - 10% от суммы установленных в действующих договорах с клиентами платежей за Отчетный период без учета комиссий Банка, подлежит выплате Лицензиару в качестве роялти, 90% составляет доход Лицензиата (здесь и далее, если не указано иное).

Действующее законодательство РФ не содержит определения роялти, но в правоприменительной практике оно определяются как периодические выплаты за использование патента и иных объектов интеллектуальной собственности, выплачиваемые в виде процента от стоимости проданных товаров и услуг, при производстве которых использовались патенты, авторские права и др.

По договору коммерческой концессии одна сторона (правообладатель) обязуется предоставить другой стороне (пользователю) за вознаграждение на срок или без указания срока право использовать в предпринимательской деятельности пользователя комплекс принадлежащих правообладателю исключительных прав, включающий право на товарный знак, знак обслуживания, а также права на другие предусмотренные договором объекты исключительных прав, в частности на коммерческое обозначение, секрет производства (ноу-хау). Договор коммерческой концессии предусматривает использование комплекса исключительных прав, деловой репутации и коммерческого опыта правообладателя в определенном объеме (пункты 1, 2 статьи 1027 ГК РФ).

Вознаграждение по договору коммерческой концессии может выплачиваться пользователем правообладателю в форме фиксированных разовых и (или) периодических платежей, отчислений от выручки, наценки на оптовую цену товаров, передаваемых правообладателем для перепродажи, или в иной форме, предусмотренной договором (статья 1030 ГК РФ).

Из системного анализа приведенных норм права и судебной практики можно сделать вывод, что паушальный взнос и роялти представляют собой платежи, уплачиваемые пользователем правообладателю за предоставление комплекса исключительных прав по договору коммерческой концессии, при этом паушальный взнос - это фиксированный разовый платеж, а роялти - периодические платежи в виде процента от выручки или иного результата использования комплекса исключительных прав.

Кроме того, паушальный взнос и роялти могут также использоваться как форма оплаты по лицензионному договору, предметом которого является предоставление лицензиаром лицензиату права использования результата интеллектуальной деятельности, поскольку статья 421 и пункт 5 статьи 1235 ГК РФ такую возможность не исключают.

Расчет истца обоснован со ссылками на представленные в дело договоры оказания юридических услуг, заключенные ООО «ПМО» (исполнитель) с физическими лицами (заказчики) в количестве 20 штук на общую сумму 1 965 100 руб.

Контррасчет ответчиком не представлен, иной размер упущенной выгоды не обоснован.

В связи с изложенным суд приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения требования истца о взыскании с ответчика 196 510 руб. упущенной выгоды в связи с нарушением права на секрет производства (ноу-хау) путем осуществления деятельности на территории города Омск без заключения лицензионного договора.

Довод ответчика о том, что переданные ООО «ПМ» документы и сведения секретом производства (ноу-хау) не являются, судом отклоняется по следующим основаниям.

Как указано выше, пунктом 1.4 лицензионного договора предусмотрено, что к ноу-хау Лицензиара у третьих лиц нет свободного доступа на законном основании. В отношении ноу-хау Лицензиаром введен режим коммерческой тайны.

Пунктом 1.5.1, Приложением № 1 лицензионного договора сторонами согласован перечень сведений, составляющих ноу-хау, с указанием наименований документов, содержащих данные сведения (документации по ноу-хау).

Положения статьи 1465 ГК РФ не требуют установления обязательного режима коммерческой тайны по лицензионным договорам о передаче секрета производства (ноу-хау).

Доказательств разглашения истцом информации, составляющей секрет производства (ноу-хау), либо того, что указанная информация является общедоступной, ответчиком не представлено (часть 1 статьи 65 АПК РФ).

Довод ответчика о том, что им расторгнуты договоры об оказании услуг с физическими лицами, судом не принимается, поскольку в силу пункта 1 статьи 2 ГК РФ предпринимательской является осуществляемая самостоятельно и на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг, которая лицом, зарегистрированным в установленном законом порядке в качестве индивидуального предпринимателя. На основании изложенного неполучение истцом определенной имущественной выгоды от заключения договоров в связи с их расторжением является риском его предпринимательской деятельности.

Довод третьего лица о невозможности взыскания одновременно двух видов компенсаций отклоняется, как основанный на неверном толковании норм процессуального права.

В соответствии с частью 1 статьи 133 и частью 1 статьи 168 АПК РФ арбитражный суд не связан правовой квалификацией спорных отношений, которую предлагают стороны, и должен рассматривать заявленное требование по существу, исходя из фактических правоотношений. Суд по своей инициативе определяет круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, проверке и установлению по делу, а также решает, какие именно нормы права подлежат применению в конкретном спорном правоотношении.

Также в пункте 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.12.2021 № 46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции» разъяснено, что арбитражный суд не связан правовой квалификацией правоотношений, предложенной лицами, участвующими в деле.

В рассматриваемом случае истцом заявлены самостоятельные требования о взыскании компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак и возмещении убытков (упущенной выгоды) за нарушение исключительного права на секрет производства (ноу-хау).

По правилам статьи 110 АПК РФ в связи с удовлетворением иска судебные расходы по оплате государственной пошлины возлагаются ответчика.

Вместе с тем, заявленные истцом расходы на оплату государственной пошлины за рассмотрение заявления о применении мер обеспечения иска, судом признаются необоснованными по следующим основаниям.

Определениями от 18.11.2021 в удовлетворении заявления истца о принятии обеспечительных мер отказано.

Из разъяснений, содержащихся в абзаце 3 пункта 28 постановления Пленума ВАС РФ от 11.07.2014 № 46 «О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах», следует, что принятие решения по результатам рассмотрения дела в пользу истца не является основанием для отнесения указанных расходов на ответчика, если в удовлетворении заявления об обеспечении иска было отказано, поскольку в данном случае соответствующее требование о принятии обеспечительных мер истцом было заявлено при отсутствии должных оснований.

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Правовой Мередиан Омск» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Хэлп Ми» (ИНН <***>, ОГРН <***>) 4 126 710 руб., в том числе: 3 930 200 руб. компенсации за незаконное использование товарного знака, 196 510 руб. упущенной выгоды в связи с нарушением права на секрет производства (ноу-хау) путем осуществления деятельности на территории города Омск без заключения лицензионного договора; а также 43 634 судебных расходов по уплате государственной пошлины.

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Правовой Мередиан Омск» (ИНН <***>, ОГРН <***>) из федерального бюджета 4 017 руб. государственной пошлины, уплаченной по платежному поручению от 11.06.2021 № 338686.

Решение вступает в законную силу по истечении месяца со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба, а в случае подачи апелляционной жалобы со дня принятия постановления арбитражным судом апелляционной инстанции.

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Омской области в порядке апелляционного производства в Восьмой арбитражный апелляционный суд (644024, <...> Октября, д. 42) в течение месяца со дня принятия решения (изготовления его в полном объеме), а после проверки законности решения в апелляционном порядке также в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа (625010, <...>) в течение двух месяцев со дня принятия (изготовления в полном объеме) постановления судом апелляционной инстанции.

В случае обжалования решения в порядке апелляционного или кассационного производства информацию о времени, месте и результатах рассмотрения дела можно получить соответственно на интернет-сайтах Восьмого арбитражного апелляционного суда: http://8aas.arbitr.ru и Арбитражного суда Западно-Сибирского округа: http://faszso.arbitr.ru.

Информация о движении дела может быть получена путем использования сервиса «Картотека арбитражных дел» http://kad.arbitr.ru в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Судья Е.А. Чекурда