цены и других условий продажи акций. Согласно подпункту 8 пункта 14 Постановления № 19 предусмотренное законом преимущественное право приобретения акций не применяется в случаях безвозмездного отчуждения их акционером (по договору дарения) либо перехода акций в собственность другого лица в порядке универсального правопреемства. Как разъяснено в абзаце втором указанного выше подпункта 8 пункта 14 Постановления № 19, в случае представления заинтересованным лицом, имеющим преимущественное право на приобретение акций, доказательств, свидетельствующих о том, что договор безвозмездного отчуждения акций (дарения ), заключенный участником общества с третьим лицом, является притворной сделкой и фактически акции были отчуждены на возмездной основе, такой договор в силу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса является ничтожным, а к сделке, с учетом ее существа, применяются правила, регулирующие соответствующий договор. Лицо, чье преимущественное право на приобретение акций нарушено, может в этом случае потребовать перевода на него прав и обязанностей покупателя акций по сделке, совершенной с третьим лицом. Судами были проверены доводы
собственности и подготовить документы на безвозмездную передачу объекта в государственную собственность субъекта Российской Федерации или муниципального образования, на территориях которого расположена территория садоводства. Товарищество оспорило решение управления в судебном порядке. Руководствуясь статьей 71 АПК РФ, статьей 1 Федерального закона от 15.04.1998 № 66-ФЗ «О садоводческих, огороднических и дачных некоммерческих объединениях граждан», статьей 1, пунктом 5 статьи 3, статьями 5, 7, пунктом 6 статьи 17, пунктом 8 статьи 25 Закона № 217-ФЗ, статьями 1, 14, 26 Федерального закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости», суды, установив, что сооружение предназначено для электроснабжения земельных участков товарищества и расположенных на них строений, относится к имуществу общего пользования товарищества, предназначено для удовлетворения потребностей граждан, ведущих садоводство, приняв во внимание предусмотренную законом возможность передачи имущества общего пользования в муниципальную собственность, суды пришли к выводу о несоответствии закону представленного для проведения государственной регистрации перехода права на сооружение договора дарения и признали правомерным оспариваемое решение
№ 8/1, от 05.10.2017 № 9/1,от 25.01.2018 № 1, от 25.04.2018 № 1/1, от 28.05.2018 № 2, от 20.06.2018 № 3, договорами дарения оборудования от 10.05.2017 № 1 иот 24.07.2018 № 2, договорами безвозмездного ответственного хранения от 26.01.2017 б/н, от 03.05.2017 б/н, от 07.07.2017 б/н,от 24.10.2017 № 8, от 05.12.2017 № 9, от 25.04.2018 № 1/1, от 20.06.2018 № 3, договорами безвозмездного пользования от 12.07.2017 № 1, 2 и 3 и снятием остатков от 17.09.2018, применить последствия недействительности сделок в виде возврата переданного по договорам купли-продажи и дарения имущества в конкурсную массу должника. Определением арбитражного суда первой инстанции от 12.02.2021, оставленным без изменения постановлениями судов апелляционной инстанции от 21.04.2021 и округа от 01.07.2021, признана недействительной цепочка сделок, оформленная указанными приказами должника, договорами купли-продажи оборудования, дарения оборудования, безвозмездного ответственного хранения, безвозмездного пользования и снятием остатков. Отказано в принятии отказа от требования о применении последствий недействительности сделок. Применены последствия недействительности сделки
массу, и к нарушению прав иных кредиторов должника на удовлетворение их требований. При этом, одаряемый в лице ФИО1, заключая спорный договор, не мог не знать о цели должника, заключающейся в выведении ценного актива во избежание обращения на него взыскания. Материалами обособленного спора установлено, что одаряемая с 20.03.2016, как и на момент рассмотрения данного спора проживает по адресу: ХМАО-Югра, г. Советский, Советский район, ул. Семакова, д. 44 и, следовательно, не нуждалась в жилье, ввиду чего безвозмездное дарение ей ½ доли квартиры должника в преддверии своего банкротства (3-летний период подозрительности) не может быть признано разумным и экономически обоснованным, поскольку предполагают дарение должником при наличии просроченных долговых обязательств одного из своих ликвидных активов, который подлежал включению в конкурсную массу должника, и за счет средств от реализации которого кредиторы вправе были бы рассчитывать на удовлетворение их требований. Установив изложенные обстоятельства, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии оснований для признания спорной сделки недействительной
данных доказательств в их совокупности, исходя из конкретных обстоятельств дела, установив, что, имея признаки неплатежеспособности и просроченные долговые обязательства, ФИО3 по спорному договору дарения от 19.10.2019 безвозмездно передала ? доли в спорной квартире заинтересованному с ней лицу – дочери ФИО1, проживавшей при этом в период с 20.03.2016 и на момент рассмотрения настоящего спора по иному адресу: ул. Семакова, 44, г. Советского (ХМАО-Югра), а доказательства иного в материалы дела не представлены, и при таких обстоятельствах безвозмездное дарение ей ? доли спорной квартиры должника в преддверии своего банкротства (3-летний период подозрительности) не может быть признано разумным и экономически обоснованным, поскольку предполагает дарение должником при наличии просроченных долговых обязательств одного из своих ликвидных активов, подлежавшего включению в конкурсную массу должника, за счет средств от реализации которого кредиторы были вправе рассчитывать на удовлетворение их требований, учитывая, что даритель и одаряемый, являющиеся заинтересованными лицами, знали (не могли не знать) об указанных обстоятельствах совершения спорной сделки,
прав лица, участвующего в деле о банкротстве, в установленном Законом о банкротстве порядке. При таком положении апелляционный суд приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения заявление ФИО5, предоставив последнему возможность реализовать намерение погасить задолженность перед уполномоченным органом. Платежи ФИО1 не создают препятствия для удовлетворения заявления ФИО7 о намерении погасить задолженность, и могут быть возвращены плательщику как ошибочные (несанкционированные) во внесудебном порядке. Доводы ФИО3 о добросовестности ФИО1, который своими действиями уменьшил реестровую задолженность, осуществив безвозмездное «дарение » денежных средств и помощь бюджету Российской Федерации, не требуя взамен прав требования к должнику, противоречат позиции Верховного Суда Российской Федерации в определении от 24.03.2022 №305-ЭС21-21420(4,6) по делу №А41-33596/2011, принятом по схожим обстоятельствам. Вопреки доводам должника и третьего лица мотивы выкупа требований кредиторов в установленном Законом о банкротстве порядке, как это сделано ФИО5, не имеют правового значения. ФИО1, настаивая на собственной добросовестности и отсутствии таковой у ФИО5, фактически нивелирует ценность установленного Законом о банкротстве
что изложенные обстоятельства свидетельствуют о том, что договор дарения прикрывает фактически исполненный заем между ФИО3 и П. В.П. с обеспечением в виде 1/2 доли квартиры. Считают договор дарения доли притворной сделкой, целью заключения которой являлась выдача под обеспечение займа. ФИО3 1/2 доли в праве собственности квартиры не принимал квартирой не пользовался, коммунальные услуги, как собственник, не оплачивал. Все изложенное свидетельствует о том, что воля сторон была направлена на исполнение договора займа, а не на безвозмездное дарение доли.22.08.2012 года ФИО3 продал 1/2 доли в указанной квартире ФИО4 Поскольку ФИО3 приобрел имущество на основании ничтожной сделки, согласно ч. 2 ст. 170 ГК РФ, распоряжаться данным имуществом он права не имел и последующая сделка купли-продажи также является недействительной. Воля сторон договора дарения П. В.П. и ФИО3 не была направлена на безвозмездное дарение доли, следовательно, ФИО3 не являлся добросовестным приобретателем доли. ФИО3 направил истцу ФИО1 письмо с уведомлением о продаже доли 21.07.2012 года, в
спорной квартире произведена ДД.ММ.ГГГГ. Как пояснил ФИО2 в судебном заседании он выписывал доверенность ФИО3 в 2019 году, ранее знаком с ним не был, с целью поручения продажи доли в квартире и последующей оплаты юридических услуг ФИО3 Намерения безвозмездно передать (подарить) ФИО3 долю в праве на спорную квартиру ФИО2 не имел. Таким образом, указанные сделки заключались во исполнение договора оказания юридических услуг и как следует из пояснений без его воли на ФИО2 на продажу либо безвозмездное дарение ФИО3 доли в праве на квартиру. В соответствии со статьей 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка) (пункт 3 статьи 154 ГК РФ). Согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая
Истцы считают, что указанные выше взаимосвязанные сделки по купле-продаже и дарению объектов недвижимого имущества, на основании которых было зарегистрировано право собственности ФИО11 <данные изъяты> на земельный участок с кадастровым № с жилым строением с кадастровым №, земельный участок с кадастровым №, являются недействительными, в связи с нарушением норм законодательства РФ. Истцы полагают, что договор купли-продажи недвижимого имущества от ДД.ММ.ГГГГ и договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ являются притворными сделками, заключенными с целью прикрыть другу сделку ( безвозмездное дарение имущества от ФИО4 в пользу ФИО7). В рассматриваемом случае для прикрытия сделки по дарению имущества от ФИО4 в пользу ФИО7 были совершены две сделки (договор купли- продажи между ФИО8 и ФИО7 и договор дарения). Истцы полагают, что обстоятельствами, свидетельствующими о притворности двух взаимосвязанных сделок между ФИО8 и ФИО7, являются следующие: Договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ в отношении недвижимости ФИО4 был подписан без ее ведома, о совершении указанной сделки ей не было известно; Договор купли-продажи от
получил от него часть необходимой суммы. При этом ФИО5 рассказал, что намерений передавать (подарить) указанную долю в праве общей собственности на квартиру ФИО8 на безвозмездной основе у ФИО5 не было, что подтверждается аудиозаписью телефонного разговора с последним. Кроме того, учитывая что ФИО5, на момент подписания оспариваемого договора дарения, в течение длительного времени нигде не работал, злоупотреблял спиртными напитками, имел большую кредиторскую задолженность не имея при этом постоянного заработка и постоянно нуждался в материальных ресурсах, безвозмездное дарение дорогостоящего имущества, представляющего для него существенную ценность, постороннему лицу в добровольном порядке, с которым у него отсутствуют какие-либо значимые социальные связи, представляется невозможным. Сделка между ФИО5 и ФИО8 не может признаваться дарением, так как фактически прикрывает состоявшуюся между ними сделку купли- продажи <данные изъяты> доли в общей совместной собственности на <адрес> в <адрес> и совершена с целью избежать необходимости соблюдения права преимущественной покупки на указанную долю. Просит признать договор дарения <данные изъяты> доли в
