Брачный договор освобождение имущества - гражданское законодательство и судебные прецеденты

условия заключения. 191. Расторжение брака. Понятие, порядок, правовые последствия. 192. Признание брака недействительным. Понятие, порядок, правовые последствия. 193. Права и обязанности супругов. Общая характеристика. 194. Виды режимов имущества супругов. Брачный договор. 195. Раздел имущества супругов. 196. Основания возникновения правоотношений между родителями и детьми. Установление происхождения ребенка (виды, порядок). 197. Оспаривание отцовства (материнства). 198. Права несовершеннолетних детей. 199. Споры, связанные с воспитанием детей. 200. Права и обязанности родителей в отношении детей. Осуществление родительских прав. 201. Лишение и ограничение родительских прав (понятие, последствия). 202. Алиментные обязательства родителей и детей. 203. Алиментные обязательства супругов и бывших супругов. 204. Алиментные обязательства других членов семьи. 205. Соглашение об уплате алиментов. 206. Порядок уплаты алиментов. Правовые последствия несвоевременной уплаты алиментов. 207. Основания изменения размера алиментов. Освобождение от уплаты алиментов. 208. Усыновление (удочерение) детей. Понятие, правовые последствия, условия и порядок. 209. Правовые последствия усыновления ребенка. Тайна усыновления. 210. Отмена усыновления. Понятие, основания, последствия. 211. Опека и

брачный договор от 26.07.2013, которым супруги определили правовой режим отдельных видов имущества. В рамках настоящего дела вступившим в законную силу определением суда от 21.11.2017 финансовому управляющему имуществом должника отказано в признании брачного договора недействительной сделкой в связи с отсутствием доказательств мнимости и с указанием на то, что кредиторы, не извещенные о наличии брачного договора, вправе требовать обращения взыскания на имущество, перешедшее к супруге должника. В настоящей кассационной жалобе ФИО2 обращает внимание на формальный подход судов к решению вопроса, касающегося освобождения должника от дальнейшего исполнения требований кредиторов. По мнению подателя жалобы, переданное по условиям брачного договора супруге должника имущество , подлежало включению в конкурсную массу и реализации в процедуре банкротства последнего. Приведенные в кассационной жалобе доводы заслуживают внимания и являются достаточным основанием для пересмотра обжалуемых судебных актов в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. Руководствуясь статьей 184, пунктом 2 части 7 статьи 291.6 Арбитражного процессуального кодекса

Доказательств обратного материалы дела не содержат. При этом следует отметить, что кредитору Законом о банкротстве предоставлено право самостоятельного оспаривания сделок должника. В то же время, брачный договор от 25.12.2015 заключен должником и его супругом за пределами сроков, установленных специальными нормами главы III.1 Закона о банкротстве (дело о банкротстве возбуждено 28.04.2020), тогда как какие-либо недостатки указанной сделки, выходящие за пределы пороков подозрительных сделок заявителем апелляционной жалобы не описаны. Сам по себе факт заключения такого договора при наличии задолженности перед кредитором не свидетельствует о наличии признаков злоупотребления правом в действиях должника и его супруга. Таким образом доводы кредитора не свидетельствуют о том, что имеется необходимость проведения каких-либо дополнительных мероприятий в рамках дела о банкротстве, либо о наличии оснований для неприменения в отношении должника правил об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств. Доводы кредитора о неправомерности каких-либо действий (бездействий) финансового управляющего не имеют правового значения при рассмотрении настоящего обособленного спора. При этом кредитор

по брачному соглашению супругов, данное транспортное средство перешло в личную собственность супруги ФИО5. ФИО1 полагал, что данный брачный договор нарушает его права, как кредитора в деле о банкротстве, поскольку заключение данного брачного договора является сделкой, направленной на вывод активов, а значит, прослеживается недобросовестное поведение участников гражданского оборота и злоупотребление правом со стороны должника, поскольку кредитор мог рассчитывать на удовлетворение своих требований за счет вышеуказанного имущества. Согласно позиции, указанной в «Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №3 (2021)» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 10.11.2021), если должник при возникновении или исполнении своих обязательств, на которых конкурсный кредитор основывал свое требование, действовал незаконно (пытался вывести активы, совершил мошенничество, скрыл или умышленно уничтожил имущество и т.п.), то в силу абзаца четвертого п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве эти обстоятельства лишают должника права на освобождение от долгов. Должник к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство

кредита, в том числе, заключенного между должником и Банком от 25.05.2018 № 77004417 (далее – кредитный договор) с лимитом кредитования 150 000 руб. При этом основное количество договоров на получение потребительского кредита и кредитных карт было заключено, согласно заявлению должника, в 2018-2019 годах (семь из восьми договоров), то есть после оформления между супругами брачного договора (07.09.2017). Вместе с тем совершение должником действий по наращиванию кредиторской задолженности и оценка его поведения с точки зрения соотношения критериев добросовестности и разумности, судами не исследованы в полном объеме. В то же время институт банкротства - это крайний (экстраординарный) способ освобождения от долгов, поскольку в результате его применения могут в значительной степени ущемляться права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им. Процедура банкротства не предназначена для необоснованного ухода от ответственности и прекращения долговых обязательств, а судебный контроль над этой процедурой помимо прочего не позволяет ее использовать с противоправными целями и защищает кредиторов от фиктивных банкротств.

ГПК РФ), а, следовательно, признание брачного договора недействительным в данной части не повлечет пополнение конкурсной массы. Рассматривая данный довод, суды указали, что этот вопрос подлежит рассмотрению в рамках отдельного обособленного спора. Таким образом, потенциально недобросовестное поведение при заключении брачного договора изначально не могло причинить какого-либо существенного вреда имущественным интересам кредиторов. В иных обозначенных судом определений какая-либо недобросовестность в поведении должника установлена не была. Поясняет, что фактически на ФИО1 была возложена ответственность за действия третьих лиц, а не его собственные. Более того, ранее суды не усматривали в данных действиях третьих лиц недобросовестного поведения, обратного из судебных актов не следует; в данном случае, делая вывод о неприменении в отношении должника правил об освобождении от дальнейшего исполнения требований кредиторов, суд первой инстанции необоснованно не учел специфические фактические обстоятельства обособленных споров, что повлекло установление некорректной преюдициальности судебных актов. Обращает внимание на то, что само по себе банкротство ФИО1 обусловлено конфликтом с его бывшим

руб.) свидетельствует о том, что заработок истца был высоким. Изложенное свидетельствует о том, что ФИО1 обладала высоким уровнем дохода от трудовой деятельности и располагала достаточными денежными средствами для приобретения спорного объекта недвижимости. Так как спорный объект был приобретен истцом на ее собственные денежные средства, данный объект согласно брачному договору ФИО17 находится в единоличной собственности истца в связи с чем он должен быть освобожден от ареста. В судебном заседании ФИО2 истца ФИО6 исковые требования поддержал. В письменных пояснениях, ссылаясь на разъяснения, которые даны в Постановлении Пленума Верховного Суда СССР от ДД.ММ.ГГГГ № ****** «О применении законодательства при рассмотрении судами дел об освобождении имущества от ареста», ФИО2 истца указал, что иск об освобождении имущества от ареста может быть предъявлен также в случае обращения взыскания на имущество должника во исполнение приговора суда. В случае, если имущество приобретено на средства, добытые преступным путем, то обращение взыскания на это имущество невозможно. Суд при рассмотрении

суда г.Ижевска УР по настоящему иску в законную силу. В судебном заседании представитель ЛТЮ ГИИ данные требования поддержала по основаниям, указанным в исковом заявлении. Представитель ЛЛИ ШЕВ исковые требования признала. Пояснила, что удовлетворение иска не влечет нарушение чьих-либо прав, поскольку право собственности у истицы на долю в спорной недвижимости возникло в силу брачного договора, независимо от его государственной регистрации. Поэтому указанное имущество подлежит освобождению от ареста. Представитель ОАО Банк ВТБ ПДР исковые требования не признал. Пояснил, что арест на спорную недвижимость наложен в рамках исполнения вступившего в законную силу решения суда об обращения взыскания на данное заложенное имущество , а не самостоятельно судебным приставом в качестве меры принудительного исполнения, что исключает нарушение прав ЛТЮ и освобождение данного имущества от ареста. Представитель Управления Федеральной службы судебных приставов по УР КМВ иск полагала необоснованным. Указывала на отсутствие оснований для освобождения спорной недвижимости от ареста, учитывая, что арест наложен во исполнение вступившего в

вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. Оценивая действия супругов на предмет их добросовестности, судебная коллегия приходит к выводу, что брачный договор между супругами М-выми заключен 23 мая 2018 года, то есть после составления 10 мая 2018 года в рамках исполнения исполнительного производства №-ИП СПИ Воткинского РОСП УФССП России по УР ФИО1 акта о наложении ареста (описи имущества), в том числе на имущество: планшет iPad (серебристый) модель <данные изъяты>, серийный номер № (в отличном состоянии); <данные изъяты> (розовый) телефон сотовый. При таких обстоятельствах, судебная коллегия усматривает злоупотребление правом со стороны супругов М-вых в отношении кредитора АО «Россельхозбанк» при составлении брачного договора, поскольку условие брачного договора о передаче совместно нажитого имущества, на которое наложен арест, в собственность одного супруга ФИО2, фактически направлено на освобождение спорного имущества из-под ареста вопреки интересам кредитора. Следовательно, в силу п. 2 ст. 10 Гражданского кодекса истцу должно быть отказано в защите принадлежащего ему