с заключением договора займа заемщику предлагается вместо договора залога подписать одно из следующих соглашений (а также иные, необходимые для государственной регистрации прав на недвижимое имущество, документы), в том числе без указания даты их заключения: - соглашение о предоставлении отступного путем передачи МФО объекта недвижимости заемщика; - договор купли-продажи объекта недвижимости заемщика, принадлежащего ему на праве собственности (в том числе оцененного по цене существенно ниже рыночной); - договор дарения объекта недвижимости заемщика. Полагаем, что совершение вышеуказанных действий при введении потребителей финансовых услуг в заблуждение относительно последствий заключаемых сделок (путем убеждения, что подобные действия являются обычной практикой при заключении договора займа, обеспеченного залогом недвижимого имущества; непредставления достаточной информации о характере и последствиях совершаемой сделки и пр.) свидетельствует о недобросовестности в действиях МФО. Обращаем внимание, что в соответствии с пунктом 2 статьи 8 Базового стандарта защиты прав и интересов физических и юридических лиц - получателей финансовых услуг, оказываемых членами саморегулируемых организаций в сфере
в собственность ФИО3 Затем в 2015 году спорные доли были отчуждены от ФИО3 в пользу ФИО4 на основании договора дарения. В качестве оснований для признания сделок недействительными истцы ссылались на положения статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, утверждая, что сделки совершены под влиянием угроз со стороны третьи лиц и обмана со стороны ФИО3 Отказывая в удовлетворении требований, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 166, 179, 181, 199 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, применимой к спорным правоотношениям), учитывая судебные акты по делам № А64-3254/2013, № А64-5423/2013, № А64-6562/2014, № А64-6563/2014, сослался на пропуск истцами срока исковой давности как на самостоятельное и достаточное основание для отказа в удовлетворении заявленных требований. Суд установил из того, что истцы обратились в суд по истечении трех лет с того момента, как им стало известно о заблуждении и обмане, которые использовались противной стороной. Суды апелляционной инстанции и округа согласились с выводами суда первой инстанции. Приведенные в
одаряемая принимает в собственность следующие ценные бумаги: 104 обыкновенные именные акции Общества (регистрационный номер выпуска 1-02-58318-Р) номинальной стоимостью 1 рубль каждая. ФИО1 являлся акционером Общества, владел 308 обыкновенными именными акциями. Принадлежащие дарителю ценные бумаги были учтены на персональном лицевом счете № <***> в реестре владельцев именных ценных бумаг; держателем реестра акционеров является Регистратор. Одаряемые ФИО2 и ФИО3 на момент совершения сделки не являлись зарегистрированными акционерами Общества. Полагая, что спорные сделки дарения акций являются притворными, совершены под влиянием существенного заблуждения и обмана со стороны одаряемых и третьих лиц, действующих в интересах одаряемых, ФИО1 обратился в арбитражный суд с соответствующими требованиями. Исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные доказательства, руководствуясь статьями 10, 166, 170, 178, 179, 454, 572 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды отказали в удовлетворении требований, придя к выводу о недоказанности факта умышленного введения ответчиками истца в заблуждение относительно обстоятельств, имеющих значение для совершения сделки, приняв во
на рассмотрение Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации. Судами установлено, что между должником и его супругой ФИО1 заключен брачный договор, условиями которого, среди прочего, предусмотрено, что полученное одним из супругов в дар имущество является его собственностью. В этот же день подписан договор дарения, согласно которому должник подарил квартиру своей супруге. Впоследствии (25.08.2014) брак между супругами расторгнут. В рамках настоящего дела договор дарения квартиры признан недействительным, имущество возвращено в конкурсную массу. Отказывая в удовлетворении заявления, суды первой и апелляционной инстанций, с выводами которых согласился суд округа, исходили из недоказанности заблуждения сторон сделки относительно ее природы, а также того, что брачный договор заключен на крайне невыгодных для ФИО1 условиях. Кроме этого, судами применена исковая давность. Изложенные в жалобе доводы, которые сводятся к установлению иных обстоятельств по спору, не подтверждают существенных нарушений судами норм права, рассматривались ими и получили соответствующую оценку. Руководствуясь статьями 291.6, 291.8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, определил: в передаче
повышенный стандарт осмотрительности и при отсутствии должной степени заботливости участник несет риск негативных последствий своего делового просчета – в данном случае при передаче своей доли в обществе в дар третьему лицу. Следует отметить, что природа дарения предполагает, что намерение одарить не может быть обусловлено какими-либо ожиданиями относительно судьбы подаренного имущества, в том числе изменения стоимости или способов, какими одаряемый станет им распоряжаться, поэтому в данном случае не принимается во внимание ссылка апеллянта на решения судов, которые прямо или косвенно могут повлиять на стоимость подаренной доли. При этом истец не указывает, что помешало оценить стоимость доли до заключения сделки, а, следовательно, в настоящем деле отсутствует необходимое условие недействительности сделки - факт умышленного введения в заблуждение . Вместе с тем истец не отрицает, что действительная стоимость доли по состоянию на 15.02.2021 действительно была около нуля, следовательно, при совершении сделки он обоснованно исходил из указанного обстоятельства. При этом необходимо учитывать, что значительное
статьи арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Исследовав и оценив в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства в их совокупности, приняв во внимание, что истец, как действующий участник общества и бывший директор, имел сведения о деятельности общества и о фактической стоимости доли на дату заключения договора дарения, суды исходили из отсутствия доказательств, свидетельствующих о совершении ответчиком действий, с целью введения истца в заблуждение относительно условий спорного договора, предоставления недостоверных сведений, чем ответчик мог спровоцировать заблуждение истца, равно как и доказательств того, что истец, осуществляя сделку дарения, не мог не знать стоимость отчужденной доли, при этом намерение одарить не может быть обусловлено какими-либо ожиданиями относительно судьбы подаренного имущества, в том числе изменения его стоимости. При таких обстоятельствах суды обоснованно не усмотрели оснований полагать, что оспариваемый договор был заключен под влиянием
дарение), которая отличается по своей природе и смыслу от реально совершенной сделки (купли-продажи). Он нуждался в деньгах, так как не работал, но имел долги, поэтому с данным предложением о фактической продаже акций согласился. Также истец указывает на то, что ФИО8, действовавший от имени и по поручению Ответчиков, установил контакт с ФИО5 и предложил ему продать акции ФИО6 и ФИО7 Ответчики попросили ФИО5 заключить договоры в той форме, которая им была нужна - в виде договоров дарения. После совершения сделок ФИО5 получил 100 000 руб. наличными и ему было дано обещание о трудоустройстве охранником. Подтверждением данного факта является как заявление в нотариальную контору самого ФИО5, так и свидетельские показания лица непосредственно участвовавшего в совершении притворных договоров дарения - ФИО8 05.03.2020 в рамках проверки МВД были получены объяснения ФИО8, который оказывал ответчикам помощь в заключении притворных сделок и которому ФИО7 передала денежные средства по сделкам для ФИО5 Истец был введен в заблуждение
показаний самой ФИО1 она лично участвовала при заключении договора дарения, данное обстоятельство подтверждается самим договором дарения от ДД.ММ.ГГГГ, подписанным лично ФИО1, что ею не оспорено, заявлением в Управление Росреестра по Челябинской области о государственной регистрации договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ удостоверенного личной подписью ФИО1, что свидетельствует о понимании содержания и характера совершенного действия, то есть ее волеизъявление на момент совершения оспариваемой сделки было свободным. Каких-либо доказательств в подтверждение своих доводов о наличии при заключении договора дарения заблуждения относительно пунктов договора, имеющих существенное значение, предоставления ответчиком недостоверной информации, вводящей истца в заблуждение, физического или психического воздействия, суду представлено не было. Также отсутствуют доказательства наличия понуждения истца ФИО1 к заключению договора дарения, доказательства того, что при заключении договора истец заблуждалась относительно природы и условий сделки, что в момент заключения договора дарения истец находилась в состоянии, при котором не могла понимать значение своих действий или руководить ими. Договор дарения составлен в письменной форме, подписан
суд приходит к выводу о том, что действительно воля ФИО1 при заключении оспариваемого договора дарения была направлена именно на заключение договора ренты, а не договора дарения. При этом договор дарения был подписан ФИО1, полагавшей, что такой договор является иным юридическим оформлением их взаимоотношений с племянницей, позволяющим ФИО2 осуществлять материальную помощь и уход за истицей с учетом имеющегося у нее небольшого дохода. Указанные обстоятельства, по мнению суда, свидетельствуют о наличии у ФИО1 при заключении договора дарения заблуждений в отношении обстоятельства, из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходила, совершая сделку. С учетом показаний свидетеля Г. данное заблуждение признается судом существенным, так как при наличии воли истицы на регулярное получение от ответчицы денежных средств за передачу квартиры в ее собственность сделка по безвозмездной передаче ответчице квартиры без каких-либо последующих материальных обязанностей истицей объективно совершена бы не была. Доказательств обратного суду не представлено и судом не добыто. Учитывая изложенное, суд приходит
ним. Свои требования мотивирует следующим. 13.06.2020 г. она заключил с ответчиком договор дарения земельного участка с жилым домом, расположенным по адресу: <адрес>. До совершения вышеуказанной сделки она договорилась с Ответчиком, что он будете ей помогать вести домашнее хозяйство, ухаживать за земельным участком, покупать продукты питания, покупать и одежду. Но после совершения сделки дарения, Ответчик не стал выполнять достигнутые ранее, договоренности и она вынуждена обеспечивать себя самостоятельно. Фактически Ответчик ввел ее в заблуждение относительно сделки дарения, заблуждение было настолько? существенным, что она не совершила бы сделку дарения, если бы знала о действительном положении дел. Она хотела урегулировать возникший спор в досудебном порядке и направила 26.07.2021 года Ответчику требование о заключении соглашения о расторжении договора дарения, но Ответчик отказался добровольно исполнять ее требования. В судебное заседание истец ФИО1 не явилась. О месте и времени судебного разбирательства уведомлена. Обратилась в суд с письменным ходатайством о рассмотрении дела в ее отсутствие, указав в нем,
