экспертизы поручено эксперту ФБУ РФЦСЭ при Минюсте РФ по Московской области ФИО4 Поскольку при проведении повторной экспертизы экспертом ФИО4 вновь не был исследован вопрос о рыночной стоимости объектов недвижимости в связи с тем, что эксперт не владеет методикой ретроспективной оценки недвижимости и при определении стоимости акций рыночная стоимость объектов недвижимости не была учтена, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о неполноте экспертного заключения, которое не может быть положено в основу выводов суда о действительной стоимости акций , принадлежащих истцу на 01.07.2011 г., и назначил проведение еще одной повторной судебной экспертизы, ее проведение поручено эксперту ООО «Финансовые и бухгалтерские консультанты» ФИО5 Согласно заключению повторной судебной экспертизы от 01.03.2016 № 01/2016, составленному экспертом ФИО5, в котором оценены все принадлежащие ОАО «Северянин» объекты недвижимости, действительная стоимость одной акции ОАО «Северянин» по состоянию на 01.07.2011 составляет 7 002 руб. 53 коп. Принимая во внимание заключение повторной экспертизы, суд апелляционной инстанции пришел к выводу
803 500 рублей, с привлечением к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, закрытого акционерного общества «ИНМАР», товарищества с ограниченной ответственностью «Ин-Вариант», товарищества с ограниченной ответственностью «АМД», установил: Арбитражный суд Калининградской области решением от 26.10.2016 отказал в удовлетворении иска. Тринадцатый арбитражный апелляционный суд постановлением от 13.03.2017 отменил решение от 26.10.2016, удовлетворил исковые требования, исключил ФИО2 из числа акционеров (участников) закрытого акционерного общества «ИНМАР» с выплатой ему действительной стоимости акций в сумме 79 803 500 рублей. Арбитражный суд Северо-Западного округа постановлением от 14.06.2017 оставил без изменения постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.03.2017 в части отмены решения Арбитражного суда Калининградской области от 26.10.2016, в остальной части постановление отменил и направил дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд Калининградской области. В кассационной жалобе ФИО1, ссылаясь на неправильное применение и толкование судом кассационной инстанции норм процессуального и материального права, просит отменить постановление Арбитражного суда Северо-
668 акций Общества. Определяя стоимость акций, суд первой инстанции применил среднюю рыночную стоимость принадлежащих Обществу объектов недвижимости, определенную на основании выводов двух экспертов по состоянию на 14.03.2014, и рыночную стоимость обязательств Общества. Повторно исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные доказательства, суд апелляционной инстанции, с выводами которого согласился суд округа, отменил определение суда первой инстанции, правомерно руководствуясь следующим. Апелляционный суд не согласился с выводами суда первой инстанции в части размера действительнойстоимостиакций . Дав оценку представленным в материалы дела заключениям экспертов, руководствуясь положениями статьи 15 Федерального закона от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации», Федерального стандарта оценки «Оценка бизнеса (ФСО N 8)», утвержденного приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 01.06.2015 № 326, апелляционный суд указал, что к расчету суммы чистых активов для расчета стоимости акций на дату вынесения решения по настоящему делу следует принять рыночную стоимость активов Общества в размере 48
привлечена Компания. Решением Арбитражного суда города Москвы от 17.02.2020, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 25.06.2020 и постановлением Арбитражного суда Московского округа от 05.10.2020, в удовлетворении требований отказано. В кассационной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, заявитель просит отменить состоявшиеся судебные акты, ссылаясь на существенное нарушение судами норм материального и процессуального права. В обоснование доводов жалобы заявитель указывает, что оспариваемый договор реально не был исполнен, поскольку ФИО2 не оплатил действительнуюстоимостьакций , в связи с чем фактически было осуществлено дарение. В соответствии с частью 1 статьи 291.1, частью 7 статьи 291.6 и статьей 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), кассационная жалоба подлежит передаче для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации, если изложенные в ней доводы подтверждают наличие существенных нарушений норм материального права и (или) норм процессуального права, повлиявших на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление
право формулирования иска принадлежит именно его подателю. ТУ Росимущества в возражении на апелляционную жалобу ФИО6 сослалось на то, что сделка совершена в соответствии с волеизъявлением Общества, выраженном в письме от 25.09.2015 №16-41. Суд первой инстанции дал верную оценку экономическому смыслу оспариваемой сделки. В данном случае следует учесть правовую позицию, изложенную в Постановление Конституционного суда РФ от 15.07.1999 №11-П. Доктрина не является источником права, доктринальное толкование может иметь место в интересах любой стороны спора. Действительная стоимость акций Общества при их приобретении ФИО6 определена с учетом совершения оспариваемой сделки. Договор дарения подписан действующим генеральным директором Общества, встречного предоставления в данном случае не требовалось. Мотивы совершения спорной сделки отражены в протоколах рабочих встреч и в переписке. Общество самостоятельно и добровольно распорядилось спорным имуществом, сделка не подлежит признанию недействительной исходя из необходимости сохранения стабильности хозяйственного оборота. Встречное дарение недопустимо в силу закона. Дарение Обществом спорного имущества представляло собой один из обсуждаемых вариантов улучшения
соответственно - прибыль от их реализации (сопоставимую по величине с рыночной стоимостью акций), которую может получить должник при их продаже на фондовом рынке. Учитывая, что из имеющихся в материалах дела справок кредитных организаций следует, что номинальная стоимость акций составляет 1 руб., между тем данных о рыночной стоимости таких акций кредитные организации не указали, каких-либо сведений о величине выплаченных по акциям дивидендов не представили, суд апелляционной инстанции признал утверждение финансового управляющего о том, что действительная стоимость акций равна их номинальной стоимости, не обоснованным, указав на то, что подобное заключение финансового управляющего ФИО1 без соответствующей профессиональной оценки действительной стоимости акций не может являться объективным; оснований считать, что ценные бумаги крупных кредитных организаций при их продаже не вызовут спроса со стороны покупателей, не имеется. Таким образом, признав доводы финансового управляющего о том, что стоимость спорных акций должника, обремененная расходами на их реализацию, не превысит 10 000 руб., не доказанными в порядке ст.
решении Арбитражного суда по делу № А56-72406/2011/сд1 от 06.11.2013, а именно в размере 4 332 600 руб. Исследовав и оценив имеющиеся в деле доказательства в арбитражный суд установил наличие обстоятельств, затрудняющих исполнение судебного акта, поскольку, на дату вступления определения Арбитражного суда по делу № А56-72406/2011/сд1 от 06.11.2013 в законную силу Заявитель уже произвел отчуждение вышеуказанных акций находящихся в споре и не может исполнить указанный судебный акт. Как установлено судом в определении от 06.11.2013, действительная стоимость акций на момент их приобретения Заявителем составляла 4 332 600 рублей. При этом, указанным определением суд взыскал с ООО «Торговый Дом «Северо-Запад-Ойл» в пользу ООО «Невский Дом» 1 500 000 руб. Разница между уплаченный Должнику задолженностью и указанной выше стоимостью имущества составляет 2 832 600 руб. В обоснование невозможности исполнить судебный акт в натуре ООО «Невский Двор» в материалы дела представлена ксерокопия уведомления № 122 от 22.11.2012, оформленного ОАО «Цементный элеватор» о выполнении операции
с Общества в конкурсную массу Компании 48 490 000 рублей, не вступило в законную силу. Возможность реального получения указанных денежных средств путем включения дебиторской задолженности в конкурсную массу ЗАО «Владимирское» либо реализации ее на торгах, а равно представленный конкурсным управляющим расчет расходов на проведение процедур банкротства, признаны судами носящими вероятностный характер. Также не представлено доказательств возможности реализации акций Общества, признанного банкротом, по цене, предложенной конкурсным управляющим. Суды справедливо отметили, что в рассматриваемом случае действительная стоимость акций напрямую зависит от результатов проведения торгов по их реализации. При этом суд апелляционной инстанции принял во внимание, что в настоящее время в рамках дела о банкротстве должника проводятся торги по продаже акций в форме публичного предложения, что свидетельствует о постоянном уменьшении цены их реализации. Таким образом, ссылка конкурсного управляющего на поступление в конкурсную массу денежных средств, достаточных для погашения расходов, связанных с проведением общей процедуры конкурсного производства, основана на предположениях. Вместе с тем,
июля 2018 г., признать недействительной сделкой договор уступки прав требования № 20 октября 2020 г., заключенный между ФИО2 и ООО «Амплитрон». В обоснование исковых требований указано, что между сторонами по договору заключен договор купли-продажи акций, по которому за ФИО1 осталась задолженность в размере 1 587 500 руб. 18 июля 2018 г. между стороными заключено дополнительное соглашение к договору купли-продажи акций, которое, как полагает истец, было заключено с целью ввести в заблуждение иных акционеров. Действительная стоимость акций по договору иная, нежели указано в дополнительном соглашении. 20 октября 2020 г. ФИО2 и ООО «Амплитрон» заключили договор уступки прав требования №, по которому ФИО2 передает права требования к истцу по вышеуказанному договору купли-продажи акций ООО «Амплитрон». Истец полагает, что поскольку он не давал согласия на уступку прав требования по договору и направлен на уклонение от исполнения обязательств по договору купли-продажи акций, договор уступки прав требования является недействительной сделкой. ФИО2 иск не признал,
приобрела акции в АО «*****». Полагает, что сделка по отчуждению акций не является юридически значимым обстоятельством в заявленном споре, поскольку акции не входят в состав наследственной массы наследодателя И.А.Ф. В дополнительных возражениях (л.д. 80-81 том 3) указала, что обстоятельства, подтверждающие умышленные противоправные действия ФИО4 в увеличении причитающейся ей доли наследства не подтверждены. При жизни И.А.Ф. подарил ей 4 177 обыкновенных именных акций АО «*****» ценой 4 177 рублей (1 акция – 1 рубль). Действительная стоимость акций на момент смерти И.А.Ф. составила 11 337 281 руб. 22.04.2019 ФИО4 отказалась от причитающейся ей доли на наследство после смерти отца в пользу его сына. Стоимость наследственного имущества, приходящегося на долю каждого наследника, составляет 16 381 428 руб. 60 коп., что меньше стоимости полученного пакета акций по договору дарения. При принятии в дар акций действовала согласно воле наследодателя И.А.Ф., не способствовала и не пыталась способствовать увеличению, причитающейся ей доли наследства. Представитель ответчиков ФИО2
в судебном заседании. Требований о расторжении спорных договоров купли-продажи акций ни одна из сторон не заявляла. Как следует из пояснений стороны истицы в судебном заседании, часть денежных средств была выплачена ответчиком в качестве дивидендов по указанным договорам купли-продажи акций в период с <дд.мм.гггг> по <дд.мм.гггг>, неосновательное обогащение ответчика составляет .... акций. В подтверждение долговых обязательств ответчиком написана расписка, датированная <дд.мм.гггг>, из которой следует, что он должен истице .... обыкновенных именных акций ОАО «....», действительная стоимость акций на дату составления расписки составляет 16.000.000 рублей. Указанные акции ответчик обязался вернуть истице по ее письменному требованию в срок 30 календарных дней. (л.д. 13). В судебном заседании ответчик наставал на том, что указанная расписка была им фактически написана 12 мая 2016 года, что представителем истца не оспаривалось. 17 июня 2016 года ответчик получил требование истицы о возврате .... акций в соответствии с условиями расписки (л.д. 20, 21), однако требование оставлено ответчиком без внимания.
